Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 6». Страница 66

Поэтому мировоззренческая картина клира представляет собой в лучшем случае неполноценную мозаику, в которой не достаёт множества жизненно важных фрагментов (откуда им взяться, если индивид лишается большой части жизненного опыта вместе с инграммным банком).[561] Но в большинстве случаев это — калейдоскопическое мировоззрение, поскольку индивид отказался от осмысления даваемой ему информации в пограничных ситуациях. А калейдоскоп не обеспечивает жизнеспособность и безопасность в серьёзных пограничных ситуациях, которые могут ожидать индивида в будущем.

Поскольку нравственность управляет всеми уровнями психики — сознательными и бессознательными — согласование их работы нормально должно производиться постоянно в течение жизни согласно позитивной нравственной динамике в сторону добронравия. Клиры останавливают свою нравственную динамику процедурами психотехник и поэтому их психика (в первую очередь бессознательное) в лучшем случае настроена на прошлую нравственность — в большинстве случаев некую усреднённую системную. Дианетика, а затем и саентология появились во второй половине XX века, как раз тогда, когда произошло изменение соотношений эталонных частот биологического и социального времени — объективное явление, когда динамика нравственных изменений (к добронравию) в жизни каждого индивида стала не просто желательной, но — обязательной. Поэтому Л.Р.Хаббард не прав, утверждая, что реактивный ум был полезен лишь в прошлом: как раз его функция в наше время весьма жизненно важна. Реактивный ум, который освобождают от инграмм саентологи и буддисты — жизненно важное средство, которое помогает людям изменять свою нравственность, чтобы не отстать от Жизни. Но люди «добровольно» отказываются от его функций (жалея себя из трусости) предопределённых Свыше для движения всего общества к Человечности.

По этим и некоторым другим причинам саентологические и другие восточные «клиры» также как и все другие категории (помимо третьей), обречены на постепенное «санитарное» вычищение из общества, а последнее будет двигаться к настоящему Гуманизму. Поэтому клирование («зомбирование») не обеспечивает той безопасности, которую обещают саентологи. А внесистемный фактор остаётся пока есть толпо-«элитаризм», он замкнут на Божий Промысел и помогает людям, стремящимся к праведности.

Унаследовав древнюю индоиранскую мировоззренческую основу, буддизм развил её до практического совершенства почти за две тысячи лет, оставив себе восточную религиозно-смысловую «космогонию» — как обоснование верности пути буддистов. В принципе все необходимые выводы, относящиеся к последней, мы описали в Заключение к предыдущей (пятой) книге курса: эти выводы напрямую касаются и буддизма, поскольку буддизм, первоначально являясь разновидностью религиозной системы индусского Востока — отличается от своей «матери» по большому счёту лишь понятийно. Так, например, общее отрицание буддистами существования души, что отличает буддизм от индуизма, мало меняет существо психотехник, которые были и остаются религиозным ядром как индуизма, так и буддизма. Обе религиозные системы исповедуют теорию освобождения от сансары — что и является смыслом жизни в обеих религиозных системах.

В буддизме мы видим всё тоже: признавая доктрину рая и ада, как некую существующую стадию общей и персональной «справедливости», буддисты сделали упор на процесс прижизненного «освобождения», добавив к доктрине рая и ада дополнительный главный контур, имитирующий сугубо личную посмертную «справедливость» (в следующей жизни) — доктрину многократной преемственности персонального дхармического сознания в соответствие с кармой.

Широко распространившись далеко за пределы своей «родины», и став мировой религией, буддизм явился мощным и эффективным средством распространения мировоззрения, основанного на иллюзии посмертной «справедливости», подкреплённого невиданными до него по размаху совершенными школами восточных психотехник.[562] Замкнутый круг пожизненного учительства обеспечивал из поколения в поколение (около полутора тысяч лет) стойкое генетическое наследование мировоззренческой основы иллюзии посмертной «справедливости» в регионах распространения буддизма. В соответствие с этим мировоззрением издревле был установлен стандартный «нравственный кодекс» религии, который, несмотря на «разночтения» соперничающих между собой школ разных времён мало изменился за последнюю тысячу лет. Буддизм, также как и индуизм, но более жёстко и кардинально, закрепощает психику верующих присущей ему некой средней религиозной нравственностью, а психотехники буддизма направлены на обретение людьми при жизни весьма благообразного культивируемого ими «нравственного стандарта».

В буддизме, также как и у индусов, духовно-нравственная динамикане общественное явление, а личностное: сущности обладают личностными возможностями динамики дхарм согласно колесу перевоплощений в пределах существования «Космоса», а общество в целом — обладает лишь заданной динамикой смены кальп (периодов), в процессе которой сущности могут скитаться по многочисленным мирам трёхслойного «Космоса»-Вселенной. Поэтому и цель жизни в буддизме — дело сугубо личностное, оторванное от общественной цели жизни, которой не существует вообще, поскольку в мировоззрении буддистов будущее существует лишь для персональной сборки дхарм, а общего будущего не видно (оно укладывается в кальповые циклы, одинаковые для каждой Вселенной).

Буддизм развил, трансформировал под «удобства» специфики религии и усовершенствовал мировоззренческую систему древнейшего ведического восточного дуализма. Преодолев ещё в период общего существования с индуистами «канонический» дуализм[563] (который остался на уровне мировоззрения и трансформировался в «законы кармы»), согласно которому во всём виноватыми считались потусторонние силы (либо враги) — буддисты поддержали и развили индусскую систему бессмысленного самобичевания, согласно которой во всех бедах виноваты они сами. И всё бы было правильно, если бы они рассматривали эти беды через призму социальных проблем общества (в преемственности поколений), а не личностных кармических проблем (в преемственности перевоплощений). Таким образом религиозный акцент смысла жизни оказался устойчиво смещён в «пользу» персональной (а не общественной) посмертной (а не прижизненной) «справедливости».

Учение о карме сансаре и нирване буддизма стало мощнейшей красивой религиозной имитацией правильного понимания судьбы. Для слабовольных, безнравственных людей, потерявших смысл жизни (не ощущающих свою судьбу), оно стало благообразной духовной отдушиной, имитирующей трудный путь к настоящей Свободе. Учение о карме является упреждающей религиозной имитацией преодоления трудностей, предлагаемых Свыше в судьбе каждому персонально. Мало того, люди ведического Востока, следуя древним иллюзиям восточного дуализма, сами для себя придумали искусственный «заменитель» предлагаемых Свыше трудностей (которые проявляются при жизни в пограничных ситуациях), это — «трудности» буддийского ученичества. Одновременно с этим люди также придумали для себя психотехники, представляющие собой механизм переключения психики с трудностей, предлагаемых Свыше на «трудности» религиозной системы. В соответствие с последним был найден и действенный психоимитатор умиротворённости (которая обязательно наступает, когда Человек проходит свою судьбу, согласуя жизненный путь с Богом). Этим психоимитатором является ощущение нирваны, представлющееся наградой за верноподданнические религиозные «труды». Поэтому вся «диалектика» буддизма накрепко связана догматами и эгрегориальной практикой психотехник.

Буддизм, в ещё большей степени, чем индуизм представляет собой эгоцентричную иерархически организованную религиозную систему, выстроенную по принципу имитации духовного «коммунизма». Известно, что имитация всегда проще и приятнее для неЧеловечной психики — нежели исполнение своей судьбы, связанной с изменением общественного устройства на пути преодоления толпо-«элитаризма». Буддисты, следуя древнейшему мировоззрению восточного дуализма, добрые предложения Свыше, выражающиеся в зачастую психически «неприятных» для людей призывах к преодолению личностного спектра жизненных трудностей (в ходе пограничных ситуаций), воспринимали и воспринимают как и подобает слабым и безвольным людям — как насилие над их личностью, выражающееся в постоянных земных страданиях. Вместо того, чтобы прислушаться к Языку Жизни и сделать соответствующие выводы — в первую очередь касающиеся изменения социального обустройства своих цивилизаций — люди по своему безволию, психической трусости, пребывая в нечеловечных типах психики, уклонились и уклоняются от Языка Жизни с помощью мощнейшей системы психотехнической «защиты» от Бога. Назвав все трудности Жизни земными страданиями, люди ведического Востока «зашорили» от этих неприятных «страданий» свою психику психотехниками, «вычищающими» из психики механизмы вразумляющего воздействия Языка Жизни на людей, обосновав свои действия «канонами» Четырёх Благородных истин. Можно сказать, что процесс движения к Человечности в древности надолго остановился для ведического Востока,[564] что было поддержано распространением буддизма.