Читать онлайн «Дело «Норильский никель»». Страница 94

К примеру, имея в качестве своей основной производственно-сырьевой базы пояс медно-никелевых месторождений вблизи города Садбери (провинция Онтарио, Канада), фирма ИНКО продолжала активно искать доступ к рудным месторождениям в других частях света. Через свою дочернюю компанию ПТ ИНКО она обеспечила значительное присутствие своего бизнеса в Индонезии, получив разрешения проводить разведку недр на территории «Ист-Помалаа», расположенной к востоку от месторождения «Иомалаа», разработку которого осуществляла государственная индонезийская компания «ПТ Анека Тамбанг», проводившая работы вблизи одноимённого города Помалаа. («Mining Journal», 1994, Sept.30, p.61) Кроме этого ИНКО проводила активные поисковые мероприятия на острове Сулавеси Малайского архипелага (Индонезия) — как вокруг уже действовавших производств, так и на новых территориях. Эта канадская компания проявила свой интерес и к рудным месторождениям французской территории Новой Каледонии, разведанным в 1992 году, удерживая на то время 85 % долю в правах на разработку гигантского кобальт-никелевого месторождения «Goro». («Metal Bulletin», 1994, Sept.1, p.10)

В своих притязаниях на расширение рудной базы от ИНКО не отставала и ведущая французская горнодобывающая и металлургическая компания «Эрамет», продолжившая увеличивать объёмы своих инвестиций в наращивание добычи никельсодержащих руд из недр Новой Каледонии, с середины XIX века являвшейся французской колонией.

Компания «Фолконбридж» совместно с фирмой «Триллион Ресурс» обнаружила никель-кобальтовое месторождение в западной части Ivory Coast (Берег слоновой кости) на никелевой концессии Biankouma-Sipilou, права на которую были получены «Триллион Ресурс» в 1989 году, после чего выразила намерения вложить значительные финансовые ресурсы в развитие этой рудной базы. («Metal Bulletin», 1994, Sept.22, p.6)

Австралийский производитель товарного никеля компания «Вестерн Майнинг», введя в середине 90-х годов XX века в промышленную эксплуатацию рудник «Мат Кейз», планировала выйти на один из самых низких уровней себестоимости производства этого металла. Параллельно в это время она начинает проявлять активный интерес к рудным месторождениям на Кубе, даже намереваясь создать с кубинцами совместное предприятие по переработке добываемых руд. («Mining Journal», 1994, Sept.30, p.243)

В этой связи просто наивно полагать, что мирового уровня промышленные гиганты в области производства никеля окажутся совсем в стороне от событий, происходивших в России в середине 90-х годов XX века, что они не обратят внимания на чубайсовскую копеечную приватизацию Российского государственного концерна «Норильский никель». Особенно если учитывать, что зарубежные конкуренты были прекрасно информированы о той богатейшей рудной базе, на которой функционировали промышленные производства концерна, чей правопреемник (РАО «Норильский никель») в 1994 году выдал 162,4 тысяч тонн, а в 1995 году — 180,1 тысяч тонн товарного никеля. В общем же в России в 1994 и 1995 годах соответственно было произведено 180,4 и 201,1 тысяч тонн этого цветного металла, то есть порядка 20 % всего мирового производства (!).

Номенклатура товарной никелевой продукции российских компаний включала в себя: никель катодный и гранулированный, ферроникель, электролитический порошок, карбонильный порошок и дробь, закись никеля, гидрат закиси никеля, сульфат никеля. Благодаря тому, что значительная часть продукции того же акционированного концерна «Норильский никель» шла на экспорт даже в условиях глубокого экономического кризиса в стране, РАО «Норильский никель» не допустило сколько-нибудь серьёзного снижения объёмов производства этого цветного металла.

Судите сами, из 201,1 тысячи тонн товарного никеля, произведённого в 1995 году, 181 тысяча тонн (90 %) была экспортирована в виде первичного металла; кроме этого, ещё 14,6 тысяч тонн никеля было продано на экспорт в качестве составляющего компонента легированных и нержавеющих сталей. Таким образом, на внутрироссийское потребление осталось 5,3 тысячи тонн, или 2,6 % от общего объёма произведённого в стране в 1995 году товарного никеля.

Преобладание в реализационной схеме товарного никеля гарантированного сбыта на экспорт также способствовало подогреву интереса к акциям РАО «Норильский никель» со стороны зарубежных конкурентов ведущего российского производителя цветных и благородных металлов.

Немаловажную роль во всём этом играло то, что в номинальной стоимости акций РАО «Норильский никель» совсем не получила отражение оценка разведанных и вовсю эксплуатировавшихся месторождений сульфидных медно-никелевых руд, к чему как раз и проявляли интерес иностранные компании, со стороны отслеживавшие политику российских властей.

По данным специалистов фирмы «New Alliance Corporation», которая являлась одним из активных участников российского рынка ценных бумаг того времени, средняя биржевая цена обыкновенных акций РАО «Норильский никель» в середине февраля 1995 года составляла $ 4,5 — покупка и $ 6,0 — продажа. Торговые операции с этими ценными бумагами проводили «Российский брокерский дом» и «CS Fest Boston Uk. Ltd.» (USA).

Отметим, появлению на бирже достаточно крупных пакетов обыкновенных акций РАО «Норильский никель» предшествовала их скупка у очень многих мелких держателей, ставших акционерами компании по условиям Государственной программы приватизации.

Повседневная скупка обыкновенных акций РАО «Норильский никель», проводившаяся на территории городов и посёлков Норильского промрайона и всего Таймыра с начала осени 1994 года фирмами-посредниками, держалась на сравнительно низком уровне от 15 000 до 25 000 рублей за акцию, что было эквивалентно от $ 4,86 до $ 8,1 (по курсу 3085 рублей/$).

Этому было две причины:

1) отсутствие чёткого понимания, по каким всё-таки правилам будет решаться окончательная судьба контрольных пакетов акций самых рентабельнейших российских промышленно-отраслевых компаний, на базе активов которых со временем образовались современные сырьевые «голубые фишки» российского фондового рынка, а также как это будет увязано с ещё не поставленными тогда вопросами дальнейшего недропользования;

2) экономический кризис, подтопивший материальное благополучие большинства простых россиян, создал все условия для того, чтобы малосведущие в хитросплетениях только появившегося фондового рынка люди легко и во многом за бесценок расставались со своими акциями, надеясь хоть чем-то и немедленно поддержать своё благополучие.

Конечно, если бы судьба 38 % контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» решалась на честном аукционе или конкурсе, то курсовая (рыночная) цена акций компании на вторичном рынке достигла бы в десятки раз более высоких показателей, чем это имело место быть. Вот тогда-то наверняка россиянин, продав маленький пакет акций РАО «Норильский никель», приобретённый за один приватизационный чек (ваучер), действительно купил бы две машины «Волга», как это и обещали демократы ельцинской поры (!).

В самом начале настоящей главы книги указывалось на то, что акционирование концерна «Норильский никель» не проходило «без сучка и задоринки», а было сопряжено с достаточно серьёзными организационно-структурными трудностями, которые получили своё продолжение и в процессе приватизации РАО «Норильский никель».

Напомним читателю, как директор Красноярского завода по производству цветных металлов Владимир Гулидов прямо под текстом предложенного ему для согласования решения Правления концерна, написал:

«Завод «Красцветмет» на условиях документов, представленных совещанию, акционироваться не может. Считаю целесообразным оставить завод в государственной собственности, с последующим акционированием и организацией работ по контрактам с поставщиками сырья».

Это было только начало! Процесс вырывания красноярского завода из структуры концерна «Норильский никель» закрутился буквально параллельно акционированию этого промышленно-отраслевого объединения, образованию РАО «Норильский никель» и далее его приватизации. По ходу дела поддержку обеим спорящим сторонам оказывали самые высокопоставленные государственные мужи.

Несмотря на упоминание Красноярского завода по производству цветных металлов в приложении к Указу Президента России № 1017 от 30 июня 1993 года, в соответствии с которым предписывалось акционировать и приватизировать Российский государственный концерн «Норильский никель» единым производственно-хозяйственным комплексом, это не устранило противоречия среди госчиновников самого верхнего эшелона власти.

Так, 13 мая 1994 года у заместителя Председателя Правительства России Анатолия Чубайса состоялось совещание, инициированное неоднократными письменными обращениями главы Администрации Красноярского края Валерия Зубова, жёстко поставившего вопрос о правомерности акционирования и приватизации концерна «Норильский никель», в состав которого входил Красноярский завод по производству цветных металлов. При обсуждении этой темы присутствовали как сам Валерий Зубов и директор «Красцветмет» Владимир Гулидов, так и президент РАО «Норильский никель» Анатолий Филатов, его заместитель Борис Казаков, директор преобразованного концерна «Норильский никель» по экономическим вопросам Владимир Механик, а также многие заинтересованные высокопоставленные госчиновники Госкомимущества, Роскомдрагмета и Роскомметаллургии. В ходе проведённой на совещании дискуссии присутствующие под протокол, подписанный председательствующим Анатолием Чубайсом, приняли решение: