Читать онлайн «Дело «Норильский никель»». Страница 124

Возникает вопрос, как всё это в комплексе корреспондируется с нормой права статьи 9 Конституции России, в соответствии с которой «природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории»?

С точки зрения автора книги ответ однозначен — никак!

По сути дела необходимо либо внести изменения в Конституцию России, откорректировав неработающую норму права, например, изложив её так, чтобы получилось, что «природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и бездеятельности олигархов». Либо, всё же, сделать так, чтобы эта правовая норма вновь заработала, руководствуясь хотя бы тем, что на фундаменте, подточенном бесправием прошлых лет, никогда не удастся построить по настоящему крепкое здание демократического правового государства, как бы красиво не читалось выражение «правовое государство» в самой первой статье Основного закона страны.

Здесь уместно вспомнить известную восточную мудрость: «Сколько не говори халва, во рту слаще не станет»!

Продолжая, ещё раз подчеркнём, что по законам и принципам настоящей рыночной экономики в деловом обороте (бизнесе) необходимо обязательно платить за все получаемые блага, платить в адрес того, от кого эти блага исходят. Отсюда констатируем, что в том или ином виде после завершения полной приватизации ОАО «Норильский комбинат» эта компания была обязана платить Государству, кстати, «носителем суверенитета и единственным источником власти» в котором согласно статье 3 Конституции России является народ, достойную плату за предоставленное ей право эксплуатации месторождений природного рудного сырья.

В период политических потрясений, разгосударствления и приватизации, огромных правовых дыр в законодательстве на подобные «пустяки» просто не обращали или, скорее всего, намеренно не хотели обращать никакого внимания. Государственная власть, захваченная ветром якобы демократических перемен, отказывалась понимать разницу между прежней эксплуатацией месторождений полезных ископаемых государственными многоотраслевыми производственными объединениями, являвшимися «винтиками» единого народного хозяйства страны, и последующей за приватизацией работой на той же ниве компаний частной формы собственности.

Во времена социалистической формы производственно-экономических отношений не мог стоять вопрос о применении принципов рыночной экономики, поскольку всё в системе народного хозяйства было взаимосвязано и основывалось на принципе общественного разделения труда, а также на плановом ведении единого хозяйства страны. Это позволяло Государству директивно перераспределять финансовый эквивалент стоимости общественно-полезного продукта, произведённого на рентабельных горнодобывающих и металлургических государственных предприятиях и промобъединениях (концернах) единого народного хозяйства страны, между другими предприятиями и организациями, которые могли и вовсе являться планово-убыточными.

Такая система хозяйствования, безусловно, в какой-то степени тормозила проявление частной инициативы отдельных лиц, способных мыслить и делать лучше, больше, быстрее, качественнее обычных среднестатистических специалистов. Тем не менее только при ней мог появиться сбалансированный многоотраслевой способ ведения производственно-хозяйственной деятельности, включавший в себя промышленное производство, энергетику, строительство, выполнение ремонтных работ, оказание транспортных услуг, а также содержание жилищного фонда, объектов коммунальнобытового и социально-культурного назначения, торговлю, организацию питания и отдыха людей.

С одной стороны, во внутренней экономике предприятия за счёт планового перераспределения какой-то части материальных благ, источником которых было основное производство, обеспечивалась нормальная жизнь им образованного города, зависящая от степени развития непроизводственных социально-значимых сфер человеческой деятельности, например, сферы коммунально-бытовых услуг. С другой стороны, жители города с высокоразвитой социальной инфраструктурой всякий на своём месте каждодневным трудом обеспечивали нормальную деятельность высокодоходного промышленного производства, а также самого города.

Весь смысл взаимосвязанности и взаимозависимости промышленного производства и социального быта содержался в одном ёмком единственном выражении — «градообразующее предприятие».

Промышленная же приватизация по-Чубайсу, разорвав этот круг взаимосвязанности и взаимозависимости промышленного производства и социального быта, нарушила сложившийся и долгое время существовавший баланс интересов. Градообразующие предприятия прекратили своё существование, а сфера жизнеобеспечения опекаемых ими городов была поставлена в зависимость от муниципальных бюджетов, ате в свою очередь — от дееспособности налоговой системы России, устанавливавшей перечень источников пополнения доходной части муниципальных бюджетов и регламентировавшей порядок взимания налоговых и обязательных неналоговых платежей.

Доходы от реализации продукции частных компаний, образованных в результате акционирования и приватизации государственных горнодобывающих, нефтедобывающих и горнометаллургических промобъединений, выполнявших ранее градообразующие функции, по большей части стали направляться совсем на другие цели, частично оседая на банковских счетах сторонних организаций, подконтрольных и подотчётных ведущим акционерам основных компаний-товаропроизводителей.

Критикуемая в конце 80-х, начале 90-х годов прошлого века государственная экономика планового ведения хозяйства уступила место свободному рынку, который, ворвавшись 1 января 1992 года в жизнь россиян, «выдул в трубу» их трудовые сбережения, кратно инфляции обесценив их, мгновенно убедив, не испытывая на будущее иллюзий, придерживаться принципа — каждый за себя. Само собой разумеется, на этом фоне многоотраслевое взаимопроникновение и взаимовыручка промышленного производства и социально-хозяйственного быта начали очень быстро разрушаться.

В самом начале судьбоносных для страны перемен теоретики и практики рыночной экономики, ратуя за свободный рынок и реорганизацию градообразующих предприятий путём выделения из них несвойственных производственной деятельности функций с передачей их муниципалитетам, не спешили поднимать вопрос о необходимости рыночного подхода также и к эксплуатации источников природно-сырьевых богатств России. Высокопоставленные государственные чиновники просто не предпринимали каких-либо нормотворческих инициатив, направленных на принятие механизма законодательного регулирования проблемы, которой с их точки зрения как бы и не было вовсе.

Специалисты из команды Анатолия Чубайса не могли не понимать, что правовой механизм правопреемства, по которому без каких-либо дополнительных условий со стороны Государства на ОАО «Норильский комбинат» переоформлялись все права на эксплуатацию ценнейших месторождений сульфидных медно-никелевых руд, в обязательном порядке включал в себя и автоматический переход на него обязанностей градообразующего предприятия. Это влекло за собой обременение ОАО «Норильский комбинат» обязанностями на многие годы вперёд не только обеспечивать соответствующее нормативам финансирование содержания уже имеющегося жилищного фонда и социальной инфраструктуры Большого Норильска, но также и строительства новых жилых домов, заселяя их по договорам социального, а не коммерческого найма.

Ведь при правопреемстве в ходе реорганизации юридического лица невозможен переход прав без перехода обязанностей. Равно как невозможно, став наследником ушедшего в мир иной наследодателя, вступить в права наследования недвижимым и движимым имуществом, денежными средствами, но отказаться от долговых обязательств умершего, от исполнения его прижизненной воли обеспечить содержание кого-либо из указанных в завещании лиц.

В данном случае правопреемство — это гармоничный переход полного объёма прав и всех без исключения обязанностей. Отказ от обязанностей непременно влечёт за собой лишение прав.

Конечно, собственник градообразующего горнометаллургического промобъединения Норильский комбинат, коим являлось Государство, вправе был изначально предусмотреть отделение производственно-коммерческих функций от обязанностей некоммерческого характера, соответственно распределив их между образованным ОАО «Норильский комбинат» и местным самоуправлением Большого Норильска. Однако в этом случае совершенно справедливо следовало бы ожидать и какого-либо уменьшения объёма передаваемых ОАО «Норильский комбинат» прав, либо наложения на ОАО «Норильский комбинат» дополнительных обязанностей, например, — платить определённую цену за предоставленное право дальнейшей эксплуатации трёх месторождений сульфидных медно-никелевых руд.