Читать онлайн «История афганской наркоэкспансии 1990-х». Страница 20

«Наркомания, — утверждает начальник отдела анализа, прогнозирования и международного сотрудничества Госкомиссии при правительстве Кыргызской Республики кандидат юридических наук К.Осмоналиев, — будет одним из мощных фоновых явлений общей преступности и фактором ее роста в ближайшие годы. Республика сейчас еще имеет потенциальные возможности для того, чтобы удержать распространение наркомании и наркобизнеса на безопасном для общества уровне. При сохраняющихся тенденциях в наркопреступности и наркомании и при отсутствии взвешенной и целенаправленной государственной политики (особенно ее практической части) через три года шансов на стабилизацию наркоситуации будет значительно меньше».

Выражая принципиальное согласие с К.Осмоналиевым по этому поводу, хотелось бы отметить, что усиление борьбы с международным терроризмом и религиозным экстремизмом, развернувшееся после событий 11 сентября 2001 года в США, пока не вызвало столь же решительной, совместной, скоординированной акции против афганского наркотрафика, питающего, как уже подчеркивалось, и терроризм, и экстремизм. Наркотранзит через Кыргызстан сокращается медленно. В такой ситуации должно быть уделено особое внимание профилактике наркомании, наркобизнеса, ускорению реформирования правоохранительных органов и в первую очередь органов внутренних дел. Исключительно важно быстрее укрепить материально-технический потенциал органов внутренних дел и в первую очередь подразделений по борьбе с наркобизнесом, поднять профессионализм сотрудников, их зарплату, морально-психологическую закалку. Именно на необходимость ускоренного реформирования органов внутренних дел обратил внимание Президент Кыргызской Республики А.Акаев на республиканском совещании руководящих работников МВД 19 апреля 2002 года, пообещав увеличить бюджетное финансирование милиции, назвав борьбу с политическим, религиозным экстремизмом, а также наркобизнесом первоочередной, приоритетной задачей.

В октябре 98-го кыргызстанские чекисты вместе с таможенниками задержали в Оше «эшелон смерти» — 18 вагонов с минами, гранатами, реактивными снарядами. Комментируя этот факт, Президент Кыргызстана А.Акаев в интервью «Комсомольской правде» заявил, что версия о том, что скандал с эшелоном возник по вине наркодельцов, заинтересованных убрать с афганской границы российских пограничников и открыть беспрепятственный наркопуть в Европу, ему кажется наиболее правдоподобной. «Реальной силой, с которой необходимо считаться» назвал он наркобизнес. Президент также отметил, что «наркопоток, попадающий в наши страны из Афганистана, только увеличивается, в этом бизнесе гуляют огромные деньги». Отвечая на вопрос, достаточно ли у наркомафии средств и возможностей для назначения президентов и отставки правительств, А.Акаев ответил: «Киргизия служит транзитом для наркокурьеров, до назначения удобного руководства республики у нас пока дело не дошло, но если с наркобизнесом не вести решительную борьбу, все может закончиться именно тем, о чем вы говорите. Для меня проблема борьбы с наркотиками стоит на первом месте», — заявил Президент, заключая интервью.

Одним из важных самостоятельных направлений повседневной деятельности Службы борьбы с наркобизнесом МВД Кыргызской Республики была целенаправленная работа с ветеранами органов внутренних дел. Эта работа строилась в трех основных направлениях:

а) использование опыта ушедших на пенсию мастеров оперативного сыска в разоблачении конкретных преступных групп наркотрафикантов, наркобизнесменов;

б) привлечение ветеранов к выработке стратегии и тактики деятельности СБН и его периферийных подразделений, учитывая их глубокое знание психологии наркодельцов, особенностей сколачивания преступных кланов, специфики транспортировки разного вида наркотиков;

в) участие ветеранов в обучении молодых сотрудников путем организации тематических семинаров, курсов повышения квалификации, встреч «за круглым столом» в системе профессиональной подготовки личного состава СБН.

Насколько большое внимание руководство СБН уделяло работе с ветеранами, свидетельствует тот факт, что по функциональным обязанностям эта линия с самого начала была закреплена за начальником Службы борьбы с наркобизнесом. Это было связано не только с традиционным уважительным отношением к аксакалам — подлинным профессионалам оперативного сыска. Такое внимание обуславливалось прежде всего тем, что, как показала практика, наркобизнес в организованной форме, как правило, преступление перманентное. В нем участвуют устойчивые семейные, родственные кланы, передающие преступный навык, нажитые немалые средства, движимость и недвижимость по наследству и активно ищущие пути легализации, отмывания накопленного наркокапитала, вложения его в выгодное предпринимательство или в поддержку преступного «общака», чтобы постоянно (на всякий случай!) сохранять авторитет в преступной среде. Исходя из этой предпосылки, основанной на письменных и устных воспоминаниях ветеранов А. Исабаева, С. Джаманкулова, А Танирбердиева, Т.Я. Яхъярова, Л.В. Килина, И.Е. Абрамова и др., руководство СБН МВД Кыргызстана и, в частности, автор настоящего исследования пытались материализовать, оживить опыт ветеранов, отследить с их помощью цепочку старых связей некоторых преступных наркокланов, генеалогию этих кланов, их влияние на сегодняшнюю наркоситуацию.

На первый взгляд это была бессмысленная затея. Какая, казалось, может быть связь между наркотрафикантами, перевозившими афганский опий по высокогорной трассе Хорог — Ош и теми, кто тайно заготавливал и перевозил запретный груз из Иссык-Кульской, Нарынской, Таласской областей Киргизии, где опий официально выращивали в колхозах для нужд фармацевтической промышленности СССР в 1927–1974 годах, и откуда он контрабандным путем большими и малыми партиями растекался по республикам Средней Азии, России, в Китай? Но когда были тщательно проанализированы воспоминания ветеранов МВД, прослежены по карте пути, горные тропы, по которым опий транспортировали контрабандисты в 1930-1950-х годах, какими они пользовались способами, приемами, мы пришли к выводу, что время, обстоятельства внесли мало новаций. Современные преступники действовали аналогичными методами, что и десятилетия назад, использовали те же ущелья, тайники, временные пристанища в глухих горных урочищах, дальних кишлаках, на железнодорожных полустанках. И схема была аналогичной: заготовитель — скупщик — перевозчик — сбытчик покупатель. Каждое звено этой преступной цепочки существовало, как правило, автономно и независимо друг от друга.

Обратившись к истории, к архивам МВД СССР, Киргизстана, оперативные работники СБН изучили немало уголовных дел, оперативных разработок прежних лет на наркоторговцев, познакомились с биографиями ряда главарей наркокланов, орудовавших в советской Киргизии. И пришли к выводам, подтвердившим наши первоначальные предположения о корнях, генетической связи преступников, передаче преступного опыта. Пришлось преодолеть немалые трудности, ведь с начала 1930-х годов все материалы о наркомании, а тем более о наркобизнесе, были в СССР строго засекречены и в статистические сборники не включались: проблемы как будто не существовало. А уголовные дела, протоколы судебных заседаний уничтожались спустя короткое время после вступления решения суда в законную силу. Воспоминания ветеранов ОГПУ-НКВД-МВД помогли восстановить фамилии ряда крупных наркодельцов, проследить по учетам Главного управления исполнения наказаний (ГУИН) их судьбу и убедиться, что контрабанда опием-сырцом, гашишем на протяжении всего двадцатого века была широко развита в Кыргызстане, представляла серьезнейшую социальную, политическую проблему.

Как мы уже отмечали, кыргызские ученые К. Курманов, К. Осмоналиев, Л. Николаева, А. Дурандина и некоторые другие, исследовавшие в разные годы проблему наркомании и наркобизнеса в Средней Азии и, в частности, в Киргизии, единодушно отмечают, что в нашем регионе это социальное зло издавна имело широкое распространение по причине экономической отсталости региона, нищеты, отсутствия нормальной медицинской помощи населению. Не подвергая сомнению эту безусловную истину, автор настоящего исследования хотел бы обратить внимание на такое важное обстоятельство, несомненно влиявшее на распространение наркомании и становление отечественного наркобизнеса, как соседство с Китаем. Здесь потребление наркотиков в первой половине XX века было явлением достаточно распространенным. Поставки контрабандного опия в Китай из северной Киргизии, с ее исключительно благоприятными условиями для возделывания культуры опийного мака, были развиты довольно широко, что подтверждают и воспоминания ветеранов МВД.

Опий-сырец меняли в приграничных городках Синьцзян-Уйгурского Автономного района Китая или на дальних урочищах на шелк, золото, мануфактуру, порох, оружие, парфюмерию, бижутерию, которые затем выгодно реализовывались на внутреннем контрабандном рынке, обогащая торговцев и втягивая в наркобизнес новых любителей быстрого обогащения. Сомнительный пример британских торговцев, развязавших во второй половине XIX века «опийные войны» с Китаем ради огромных барышей, стал заразительным и для российского купечества, хорошо осведомленного о конъюнктуре легального и «черного» китайских рынков. А идеальные климатические условия Прииссыккулья, позволявшие снимать высокие урожаи наркотика, близость границы с Китаем создавали идеальные возможности для извлечения дополнительных прибылей. Здесь появились своеобразные «специалисты» по консервации, брикетированию опия-сырца, его транспортировке, сбыту, обеспечению безопасности наркокараванов, охране главарей и т. п.