Читать онлайн «И. В. Сталин. Вождь оклеветанной эпохи». Страница 61

В ленинском духе Сталин утверждал, что национальная буржуазия и пролетариат — союзники в борьбе с империализмом и феодализмом. В этой связи и (П(б), и Коммунистический Интернационал сделали ставку на Гоминьдан во главе с Сунь Ятсеном. Коммунистическая партия Китая переняла эту линию — пошла на союз с Гоминьданом, приняла в 1927 году участие в Уханьском правительстве совместно с левым крылом Гоминьдана.

Л. Троцкий выступил против подобной политической линии. В Китае нет касты феодалов, крупных земельных и средних собственников, которые противостояли бы городской буржуазии. Там есть кулаки, которые тесно связаны с городским капиталом. Кулак-ростовщик выступает прямым агентом городского финансового капитала. Следовательно, доказывал Л. Троцкий, аграрная революция в Китае по своему характеру и антифеодальная, и антибуржуазная. В Китае не будет или почти не будет момента, похожего на первую фазу нашей революции, в ходе которой кулак вместе с остальным крестьянством боролся бы против земельных собственников. Аграрная революция в Китае будет также и борьбой против кулаков и ростовщиков. Вывод Троцкого: «Поскольку в Китае, безусловно, преобладают и господствуют капиталистические общественные отношения, постольку ведущую роль в национальной революции будет иметь пролетариат». Очевидно, подход Троцкого к анализу революционной ситуации в Китае — весьма догматический и схематический.

Вскоре (в том же 1927 году) Уханьское правительство, преданное буржуазией, рухнуло. В этом Троцкий увидел подтверждение своих взглядов и провал политики Сталина и Коминтерна. Сталин, выступая на заседании объединенного пленума ЦК и ЦКК1 августа 1927 года с докладом «Международное положение и оборона СССР», энергично возразил Троцкому: «Нужно строго проводить границу между революцией в странах империалистических и революцией в странах колониальных и зависимых. Буржуазия в империалистических странах контрреволюционна. В колониальных и зависимых странах гнет империализма задевает и национальную буржуазию. Здесь на известной стадии и на известный срок национальная буржуазия может поддержать революционные движения своей страны против империализма». Сталин напоминает, что Ленин на II Конгрессе Коминтерна специально говорил о различии между угнетенными и угнетающими народами, подчеркивая это различие — в противоположность II Интернационалу и буржуазной демократии. Троцкий и Радек это различие игнорируют. Они отождествляют революцию в России в 1905 году — в стране империалистической, с революцией в Китае — в стране угнетенной. У нас в 1905 году революция шла против буржуазии, против либеральной буржуазии, несмотря на то, что тогда революция была буржуазно-демократической. Либеральная буржуазия империалистической страны не может не быть контрреволюционной. Поэтому у большевиков, конечно, не могло быть и речи о блоках и соглашениях с буржуазией. Но в Китае другая ситуация. Оппозиция же этого не понимает и утверждает, что в Китае недопустимы никакие соглашения с буржуазией. Сталин ещё раз апеллирует к Ленину: «Коммунистический Интернационал, говорил Ленин, должен идти во временном союзе с буржуазной демократией колоний и отсталых стран, но не сливаться с ней и, безусловно, сохранять самостоятельность пролетарского движения». И далее: «Мы… лишь в тех случаях будем поддерживать буржуазно-освободительные движения в колониальных странах, когда эти движения действительно революционны, когда представители их не будут препятствовать нам воспитывать и организовывать в революционном духе крестьянство и широкие массы эксплуатируемых».

Сталин поддержал китайских коммунистов, в частности, Мао Цзэдуна, который, опираясь на рекомендации Коминтерна, выступил за то, чтобы идея советской республики рабочих и крестьян (на которую первоначально ориентировались коммунисты) была заменена идеей народной республики, действующей в интересах всех китайских патриотов. Идею диктатуры пролетариата он трансформировал в идею народно-демократической диктатуры, состоящей из рабочих, крестьян, мелкой городской и национальной буржуазии. Народно-демократическая диктатура необходима для подавления сопротивления помещиков, компрадорской буржуазии и их ставленников. При этом руководящая роль в таком союзе должна принадлежать пролетариату и его партии. Конечно, отмечал Мао, китайская национальная буржуазия как класс политически и экономически слаба и поэтому склонна к соглашательству. Именно по этой причине пролетариат, крестьянство, интеллигенция и другие слои мелкой буржуазии являются основной силой, решающей судьбы страны, подчеркивал Мао.

Конечно, в анализе сложной, противоречивой ситуации в Китае Сталин допускал ошибки. Он не смог, в частности, своевременно распознать роль Чан Кайши. Однако после его разрыва с Коминтерном и коммунистами Сталин совершенно правильно охарактеризовал поведение Чан Кайши. «Измена Чан Кайши, — заявлял он, — означала сговор правого крыла Гоминьдана с империалистической реакцией; она была свидетельством отхода национальной буржуазии от революции». Именно поэтому Сталин поддержал действие левого крыла Гоминьдана и коммунистов, которые в противовес чанкайшистам сформировали контрправительство в Ухане. «Переворот Чан Кайши» означал, что революция вступила во второй этап своего развития, что начался поворот от революции общенационального объединенного фронта к революции многомиллионных масс рабочих и крестьян, к революции аграрной, которая усилит и расширит борьбу против империализма, против джентри и феодальных помещиков, против милитаристов и контрреволюционных групп Чан Кайши. Это означало, что революционный Гоминьдан в Ухане, ведя решительную борьбу против милитаризма и империализма, будет превращаться на деле в орган революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. А контрреволюционная группа Чан Кайши в Нанкине, отрываясь от рабочих и крестьян и сближаясь с империализмом, разделит в конце концов судьбу милитаристов. Задача коммунистов, по мнению Сталина, заключалась в том, чтобы толкать уханских гоминьдановцев влево, в сторону аграрной революции. Ухан нужно было превратить в центр борьбы против контрреволюции и в ядро будущей революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства.

Оппозиция (Троцкий, Каменев, Зиновьев) толкала и толкает нас на авантюристический «наступательный» путь, призывая к немедленному образованию Советов рабочих и крестьянских депутатов. И это в то время, когда Гоминьдан в Ухане отнюдь еще не исчерпал себя как буржуазно-революционная организация. Выставить лозунг создания Советов — значит признать негодность уханского гоминьдановского правительства. Но массы к этому еще не готовы. Дело не просто в том, чтобы партия шла вперед, — важно, чтобы, идя вперед, она вела за собой миллионные массы. Идти вперед, не ведя за собой массы, — значит на деле отстать от движения. Массы должны на собственном опыте убедиться в правильности указаний, директив, лозунгов авангарда. Оппозиция не понимает, что революция «делается» массами, а не одной лишь передовой их группой — партией коммунистов.

Большевики в апреле 1917 года не выставили практического лозунга свержения Временного правительства и установления советской власти, хотя и были убеждены, что в ближайшем будущем это станет революционной задачей. Ни широкие массы, ни сами Советы к этому не были ещё готовы.

И когда, конечно же, недолговечный союз коммунистов и левого крыла Гоминьдана распался, Сталин, оценив это как разрыв революции с мелкобуржуазными кругами, безоговорочно поддержал коммунистов. В этой ситуации оппозиция ещё больше усилила нападки на Сталина. Как заявляет Сталин, оппозиция сейчас злорадствует, что блок коммунистов с уханским Гоминьданом оказался недолговечным. Она обвиняет Коминтерн в том, что он якобы не предупреждал китайских коммунистов о возможности провала этого блока, что Коминтерн своей политикой «вырастил кавеньяков в Китае». Но, во-первых, блоки трудящихся с национальной буржуазией вряд ли могут быть долговечными. Во-вторых, Коминтерн постоянно подчеркивал, что революционные силы в Китае должны развертывать аграрную революцию, должны опираться на крестьянство. В мае 1927 года Коминтерн писал китайским товарищам: «Самое главное теперь во внутренней политике Гоминьдана — систематически развертывать аграрную революцию во всех провинциях… под лозунгом «Вся власть крестьянским советам и комитетам в деревне». В этом основа успеха революции и Гоминьдана. В этом основа того, чтобы создать в Китае широкую и мощную политическую и военную армию против империализма и его агентов. Практически лозунг конфискации земель вполне своевременен для провинций, охваченных сильным аграрным движением… без этого невозможно развертывание аграрной революции. Надо теперь же начать организацию восьми или десяти дивизий из революционных крестьян и рабочих с абсолютно надежным комсоставом. Это будет гвардия Ухана как на фронтах, так и в тылу для разоружения ненадежных частей. Медлить с этим нельзя. Надо усилить работу в тылу и частях Чан Кайши… и оказать помощь крестьянским повстанцам в Гуандуне, где власть помещиков особенно нетерпима».