Читать онлайн «И. В. Сталин. Вождь оклеветанной эпохи». Страница 59

Однако ряд видных деятелей РКП(б) и Коминтерна рассматривали идею единого фронта исключительно как маневр, позволяющий разоблачить социал-демократию. Так думал и в таком духе действовал, в частности, Г. Е. Зиновьев, бывший в то время председателем Коминтерна. Немало деятелей Коминтерна выражали опасения, что политика единого фронта разрушит Коминтерн — этот штаб мировой революции, приведет к разложению, перерождению коммунистических партий. К этому следует добавить, что ряд видных зарубежных деятелей Коминтерна также не приняли новую экономическую политику (НЭП), расценив ее как отказ от социалистических целей. Полемизируя с ними, Ленин в статье «Заметки публициста» подчеркивал, что можно сделать непоправимую ошибку, можно погибнуть, «если заменить трезвый учет обстановки одним «настроением» или маханьем красными флажками» (т. 44, с. 421; т. 45, с. 87).

Руководствуясь ленинскими идеями, IV конгресс Коминтерна выдвинул лозунг создания рабоче-крестьянского правительства на базе сотрудничества организаций трудящихся и всех других демократических организаций. При этом отнюдь не исключалась возможность перехода власти к трудящимся парламентским путем. Во всяком случае, Ленин заявлял, что шансы мирной эволюции к новому общественному строю, безусловно, имеются. Не многие шансы — «мы, коммунисты, не особенно в них верим, но помочь испытать согласны» (т. 44, с. 407).

Многие руководящие деятели РКП(б) не только на многие вопросы деятельности Коминтерна, но и на сам Коминтерн смотрели иначе, чем Ленин. Троцкий, например, полагал, что «Коммунистический Интернационал не есть совокупность национальных рабочих партий, он есть коммунистическая партия международного пролетариата». Г. Л. Пятаков, выступая на VIII съезде РКП(б), заявлял: «Теперь, когда мы строим боевой Интернационал диктатуры пролетариата, Интернационал, который мы все мыслим как Интернационал централизованного, объединенного действия, в момент всеобщего восстания пролетариата в различных странах, которое возможно только как централизованное восстание, — нельзя допустить, чтобы пролетариат отдельных наций мог и имел право определять свою судьбу, свою линию поведения или связь с остальными восстающими частями рабочей партии самостоятельно и независимо. Для того и создается интернациональное объединение пролетариата, чтобы оно могло в каждом конкретном важном случае определять, каково должно быть решение с точки зрения революционного движения в целом».

В. И. Ленин в своем заключительном слове по докладу о Программе РКП(б) назвал Пятакова и других, выступавших в том же духе, «увлекающимися товарищами», которые страдают революционным нетерпением. Ленин призвал российских коммунистов быть чуткими к национальным чувствам своих товарищей из коммунистических партий других стран. «Осторожность особенно нужна со стороны такой нации, как великорусская, которая вызвала к себе во всех других нациях бешеную ненависть, и только теперь мы научились это исправлять, да и то плохо».

Сталин, возглавив РКП(б), конечно же, рассматривал Коминтерн в качестве главного центра, координирующего и направляющего революционную деятельность коммунистических партий, и в этой связи оправдывал вмешательство Коминтерна во внутренние дела коммунистических партий. «Что касается прав Коминтерна и его вмешательства в дела национальных партий, то я решительно не согласен с некоторыми из товарищей, высказывавшихся за сокращение этих прав. Хотят, чтобы Коминтерн превратился в надзвездную организацию, бесстрастно смотрящую на происходящее в отдельных партиях и терпеливо регистрирующую события. Нет, товарищи, Коминтерн есть боевая организация пролетариата, он связан с рабочим движением всеми корнями своего существования, и он не может не вмешиваться в дела отдельных партий, поддерживая революционные элементы и борясь с их противниками», — говорил Сталин.[26] Конечно, это правильное положение, но за ним скрывалось желание, стремление вмешиваться во внутренние дела других коммунистических партий.

Между тем К. Маркс, например, разрабатывая в свое время принципы построения Международного товарищества рабочих, отнюдь не рассматривал его в качестве организационного центра, чьи решения обязательны для национальных организаций. Его задачей было осуществление связи и сотрудничества в рабочем движении. Это фиксируется в § 10 Устава Международного товарищества рабочих: «Объединяясь в нерушимый союз братского сотрудничества, рабочие общества, вступающие в Международное товарищество, сохраняют, однако, в неприкосновенности свои существующие организации».[27]

В. И. Ленин, распространив принцип демократического централизма и на III Интернационал,[28] как выше было показано, предостерегал от вмешательства во внутренние дела коммунистических партий. Руководству Коминтерна (и, в сущности, руководству РКП(б) принцип демократического централизма служил основанием вмешиваться в дела национальных коммунистических партий.

Линия, которая проводилась РКП(б) и, прежде всего, разумеется, Сталиным по отношению к Коминтерну, воплощалась в следующем положении: кто выступает за революцию, должен выступать и за Советский Союз, поддерживать большевистскую партию, ее тактику брать за образец своей деятельности. «Революционер тот, — говорил Сталин на Объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 1 августа 1927 года, — кто без оговорок, безусловно, открыто и честно, без тайных военных совещаний готов защищать, оборонять СССР, ибо СССР есть первое в мире пролетарское революционное государство, строящее социализм. Интернационалист тот, кто безоговорочно, без колебаний, без условий готов защищать СССР потому, что СССР есть база мирового революционного движения, а защищать, двигать вперед это революционное движение невозможно, не защищая СССР».[29]

При этом следует отметить, что Сталин, как правило, «вмешивался» в дела зарубежных коммунистических партий тактично, с уважением, по-товарищески, а главное — конструктивно, со знанием дела. Об этом не раз говорили руководители коммунистических партий, в частности, М. Торез, П. Тольятти, В. Пик, Д. Ибаррури и другие. Другое дело, что порой коммунисты зарубежных стран сами не всегда обоснованно и взвешенно обращались к опыту советских коммунистов, даже применительно к внутрипартийной жизни и деятельности. Борьба, которая велась в коммунистических партиях против «своих» «уклонистов», также осуществлялась в духе антитезы: «сталинцы» — «троцкисты».

И, конечно, в той мере, в какой западные коммунисты принимали установки на отождествление интересов СССР и мирового коммунистического движения, они нередко впадали в сектантство, отрывались от широких пролетарских, народных масс своих стран. В то же время, конечно же, правда, что широкие массы трудящихся разных стран видели в СССР воплощение своих надежд. Для коммунистов, для трудящихся историческим водоразделом между силами фашизма, войны и капитализма, с одной стороны, и силами мира, демократии и социализма, с другой, в те годы было отношение к Советскому Союзу и, конечно, к Сталину. Сейчас, разумеется, псевдодемократам можно издеваться над позицией, которую выразил в то время видный деятель ФКП Ж. Коньо: «Мы всем существом привязаны к стране социализма как члены мировой партии коммунистов, главой и воспитателем которой является Сталин». В том же смысле говорил и П. Тольятти: «Долг коммунистов — защищать Советский Союз. Ни для кого не может быть сомнения в том, что грядущая война, даже если бы она началась как война двух великих империалистических держав между собой или как война какой-нибудь великой державы против малой страны, неизбежно будет иметь тенденцию вылиться и неизбежно перейти в войну против Советского Союза. Каждый год, каждый месяц отсрочки является для нас гарантией того, что Советский Союз сможет дать более сильный отпор нападению империалистов» (Тольятти П. Избранные статьи и речи, т. 1, с. 151, 152). Или позднее, в 1946 году, Пьер Куртад: «При каждом ударе, нанесенном Советскому Союзу, международный фашизм выигрывает очко… В этом смысле СССР всегда прав». А мы полагаем, что должны с уважением и благодарностью относиться к людям, которые так говорили. Ведь Советский Союз для них был оплотом мировой революции. Так говоря, они подчеркивали: для них на первом плане интересы трудящихся всего мира. Позиция, безусловно, заслуживающая уважения. Ф. Коэн, разъясняя позиции зарубежных коммунистов в те трагические и героические годы, вполне обоснованно, справедливо пишет в своей книге «СССР и мы»: «СССР развивался и превращался в один из главных факторов в мировой политике. Безусловная защита СССР была защитой нового типа социального прогресса, единственного бастиона социализма, который держался уже 20 лет, но который подвергался атакам со всех сторон и поражение которого продлило бы существование эксплуататорского режима во всем мире. Это была защита страны, которая последовательно вела борьбу за мир, против фашизма и национального угнетения».