Читать онлайн «И. В. Сталин. Вождь оклеветанной эпохи». Страница 58

Лидеры старых социал-демократических партий не были способны взять на себя руководство пролетариатом в нарастающих революционных битвах. Безусловно, II Интернационал сыграл важную роль в организации и сплочении международного социал-демократического рабочего движения, в пропаганде идей социализма. Однако с началом Первой мировой войны большинство партий II Интернационала перешло на позиции «социал-шовинизма». Их лидеры проголосовали за военные кредиты, провозглашали необходимость «защиты отечества», «гражданского мира между классами». Они отказались от своих прежних интернационалистских, антивоенных решений. Это привело к идейно-политическому краху II Интернационала, к расколу рабочего движения на реформистское и революционное крылья.

В этих условиях, как считал Ленин и другие видные революционные марксисты, нужно было создать новую организацию, способную поднять пролетариат на революционную борьбу в новой обстановке. Этой организацией и стал III Интернационал, Коммунистический Интернационал. Его первый конгресс состоялся 2–6 марта 1919 года в Москве. Его основатели — представители первых коммунистических партий — ставили задачу — объединить революционных пролетариев в борьбе за свержение капитализма. Это — во-первых. Во-вторых, задачей Коминтерна была разработка научно обоснованной стратегии и тактики коммунистического движения. В-третьих, Коминтерн ставил своей целью вести борьбу против «социал-реформизма» в рабочем движении. Естественно, в Коминтерне с самого начала большим влиянием пользовались представители РКП(б) — партии победившей революции. При этом и Ленин, и другие руководители РКП(б), представители других коммунистических партий в Коминтерне действовали в расчете на мировую революцию.[18]

Революционная ситуация во многих странах в то время была реальностью. И если пролетарские революции потерпели поражение, то вина здесь во многом лежит именно на реформистских лидерах. И это не только вывод коммунистов; многие видные социал-демократы также это признают. Во всяком случае, В. Брандт не раз об этом говорил.

К сожалению, затем, когда революционная волна пошла уже на спад, некоторые руководящие деятели РКП(б), других компартий продолжали занимать нереальную позицию, поскольку они все еще находились под влиянием революционно-романтических настроений. Н. И. Бухарин выдвинул, например, лозунг «Красной интервенции», Л. Д. Троцкий, когда потерпела поражение Венгерская революция, предлагал создать хорошо вооруженный армейский корпус и направить его на Восток, в Индию, в тыл империализму (поскольку непосредственно в Европе Красная армия пока «весит мало»).

В первом номере журнала «Коммунистический Интернационал» Г. Зиновьев писал под многозначительным заголовком «Перспективы пролетарской революции»: «Гражданская война зажглась по всей Европе; победа коммунизма в Германии абсолютно неизбежна. Через год в Европе забудут о борьбе за коммунизм, ибо вся Европа будет коммунистической. Потом начнется борьба за коммунизм в Америке, в Азии и на других континентах».

Критикуя «левых коммунистов» в большевистской партии, а вместе с ними и «левых» в революционных партиях за рубежом, Ленин писал: «Может быть, авторы полагают, что интересы международной революции требуют подталкивания ее, а таковым подталкиванием явилась бы лишь война — никак не мир, способный произвести на массы впечатление вроде «узаконения империализма»? — Нет, — подчеркивал Ленин, — подобная «теория» шла бы в полный разрыв с марксизмом, который всегда отрицал «подталкивание» революций, развивающихся по мере назревания остроты классовых противоречий, порождающих революции. Может быть, — отмечал он, — авторы полагают, что интересы международной революции запрещают какой бы то ни было мир с империалистами? Нет, они глубоко заблуждаются; социалистическая республика среди империалистических держав не могла бы, с точки зрения подобных взглядов, заключать никаких экономических договоров, не могла бы существовать, не улетая на Луну».[19] Выступая на II Конгрессе Коминтерна, Ленин вновь подчеркивал, что главное — это внутренние противоречия той или иной капиталистической страны; именно они обуславливают созревание революционной ситуации. Во всяком случае, в книге «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», которая была роздана делегатам II съезда Коминтерна, Ленин с большой силой показал, что революция возможна лишь тогда, когда массы своим собственным опытом подведены к ней. После Конгресса он специально обратился к польским коммунистам с предостережением против всякого авантюризма в революционной борьбе: «Революция должна полностью созреть изнутри. Власть трудящихся должна победить изнутри».[20]

Ленин, осмыслив опыт российской революции, опыт других стран, доказывал, что социалистическая революция, её победа отнюдь не связаны с Гражданской войной, с «красной интервенцией» и так далее. Он решительно заявил, что выступает против каких-либо военных конфликтов. «Я делаю всё и буду делать до конца, что будет в моих силах, чтобы препятствовать мобилизации и войне. Я не хочу, чтобы миллионы пролетариев должны истреблять друг друга, расплачиваясь за безумие капитализма. В отношении этого не может быть недопонимания. Объективно предвидеть войну, стремиться в случае развязывания этого бедствия использовать его как можно лучше — это одно. Хотеть войны и работать для нее — это нечто совершенно иное».[21]

Да, у нас в Советской России свергнутые эксплуататорские классы оказали бешеное сопротивление, развязали контрреволюционную войну, поддержанную иностранной интервенцией. Так было у нас. Но в 1919 году мирными, в сущности, средствами была достигнута победа Венгерской пролетарской революции. Позже Венгерская советская республика была свергнута в результате вооруженной борьбы. Но в период её мирной победы Ленин высоко оценил этот факт, подчеркнул его всемирно-историческое значение: «Другие страны приходят другим путем, более человеческим, приходят к тому же — советской власти. Вот почему пример Венгрии будет иметь решающее значенье».[22]

После поражения рабочего класса в Венгрии, Германии, Италии, ряде других стран обстановка изменилась. Революционная волна пошла на спад, капитализм устоял, начал стабилизироваться. Ленин заметил эти перемены, осознал их суть и скорректировал политику революционного пролетариата: от штурма надо перейти к осаде капиталистической крепости. Надо, безусловно, отказаться теперь от «теории наступления», она грозит изоляцией от масс. На первый план выдвигается теперь защита повседневных интересов трудящихся, защита демократии. На III конгрессе Коминтерна Ленин решительно осудил «теорию наступления» и другие «левые глупости». Необходимо отказаться от представления, будто все зависит от воли партии, от ее решительности действовать; надо учитывать настроение масс. Надо знать условия, когда можно и нужно действовать по-революционному, но надо и знать, когда, в каких условиях необходимо действовать по-реформистски.[23]

На этом конгрессе Ленин с новой силой, остро, резко выступил против того, чтобы зарубежные коммунисты шаблонно копировали опыт большевизма. Он подчеркивал необходимость конкретного подхода и учета национально-специфических особенностей в каждой стране. Он подверг критике резолюцию об организационном строительстве компартий, методах их работы, принятую III конгрессом Коминтерна, как «слишком русскую» и, следовательно, недостаточно понятную иностранцам. На следующем, IV конгрессе Коминтерна Ленин вновь подчеркнул необходимость конкретного анализа всей ситуации в той или иной стране, творческого отношения к опыту большевиков, творческого применения и развития марксистского учения. Уже в эти годы он обратил внимание на опасность фашизма и предостерег коммунистов учитывать ее в своих стратегических и тактических установках.[24]

Ленин сыграл существенную роль в разработке Коминтерном политики единого фронта. Примечательно, что ее разработка совпала с переходом к НЭПу. Ленин считал, что в условиях стабилизации капитализма рабочие должны объединиться в борьбе за жизненные интересы трудящихся, за демократию и мир. В борьбе за эти цели, отмечал Ленин, вполне могут и должны объединиться и коммунисты, и социал-демократы. Конечно, Ленин не доверял реформистским лидерам социал-демократии. Но он знал, что за ними идут достаточно широкие слои трудящихся. Поэтому задача заключается не в том, чтобы постоянно обвинять друг друга, а в том, чтобы в борьбе с капиталом объединить усилия всех трудящихся — независимо от партийной принадлежности, мировоззренческих убеждений. «Цель и смысл тактики единого фронта состоит в том, чтобы втянуть в борьбу против капитала более и более широкую массу рабочих, не останавливаясь перед повторными обращениями с предложениями вести совместно такую борьбу даже к вождям II и I11/2 Интернационалов», — подчеркивал Ленин.[25]