Читать онлайн «Чудовища и критики и другие статьи». Страница 87

26. Studium Anglicanum — «изучение английского [языка]» (лат.).

27. Stól — ‘престол, трон’ (др. англ.).

28. В оригинале игра слов (my pupils (though rather in the sense ‘the apples of my eyes’)): слово pupil означает как ученика, так и зрачок, зеницу ока.

29. Названия данных курсов не стоит путать с русским «курс» в значении «год обучения». Курсы I, II и III преподаются параллельно.

Мария Артамонова — закончила английское отделение филологического факультета СПбГУ со специализацией по истории английского языка. В настоящее время она учится в аспирантуре Оксфордского университета и собирается защищать диссертацию по древнеанглийской филологии. Любовь к творчеству Толкина обусловила ее интерес к его научным трудам, а также к толкиновскому Оксфорду и Оксфордширу. Мария Артамонова — член британского Толкиновского общества и была президентом его оксфордского «филиала».

Павел Иосад — студент филологического факультета МГУ (отделение теоретической и прикладной лингвистики); область его научных интересов — кельтская (в частности валлийская) и германская филология. Автор ряда научных публикаций по вопросам валлийского языка. В течение долгого времени занимается академической толкинистикой и изучением языков Арды. По его собственным словам, питает «большую приязнь к “Этимологиям”, “Номскому словарю”, “Тайному пороку”, “Английскому и валлийскому”, а также к Карлу Хостеттеру и его друзьям». Выступал с докладами на тему эльфолингвистики (в частности на семинарах Толкиновского общества Санкт–Петербурга). Членколлегии рецензентов (board of reviewers) журнала «Tengwestie».

Светлана Лихачева — доцент кафедры литературы МГЛУ, MA (университет Северной Айовы), к.ф.н. (тема кандидатской диссертации — «Аллитерационная поэзия в творчестве Джона Рональда Руэла Толкина»); переводчик–синхронист; переводчик художественной литературы (сотрудничает с издательствами АСТ, «Эксмо», «Эгмонт», «Vita Nuova» и др.). На настоящий момент на ее счету — около 40 опубликованных переводов английских и американских классиков (зачастую на выбор «переводческих предпочтений» влияние оказывал reading–list Толкина: в случае У. Морриса, Дансейни, Дж. Макдональда); самой важной для себя публикацией считает «Письма» Дж. Р. Р. Толкина. Переводит главным образом с английского; также со среднеанглийского, французского, старопровансальского, испанского. С 1997 г. — член Союза писателей г. Москвы (секция художественного перевода), членский билет № 336. Лауреат премии «Зеркало» литературно–практической конференции «Басткон» за лучший перевод фантастики (2003 г.), лауреат конкурса Британского Совета по переводу британской поэзии (1 место, 2005 г.). Область интересов: толкинизм,провансалистика, Аллитерационное возрождение, художественный перевод, поэтический перевод.

В статье «Английский и валлийский» есть отрывки узкоспециального характера; лекция ориентирована на слушателя, «обладающего филологическим образованием» (стр. 186).

Сначала отец называл 1940 год, затем — 1938. Последняя дата фигурирует и в предисловии к книге «Дерево и лист». Обозначенная здесь дата установлена Хамфри Карпентером («Биография», стр. 191).

The Shrine [The Shrine, a collection of oсcasional papers on dry subjects, by T. O. Cockayne. Vol.1. London, 1864], p. 4.

Так, в замечательной библиографии профессора Чемберса в его книге «Беовульф: введение» [Chambers R. W. Beowulf : an introduction to the study of the poem with a discussion of the stories of Offa and Finn. Cambridge University Press, 1921] мы находим раздел (§ 8) «Вопросылитературной истории, датировки и авторства; “Беовульф” в свете истории, археологии, героических легенд, мифологии и фольколора». Раздел производит внушительное впечатление, но о поэзии нигде не упоминается. Как показывают некоторые включенные наименования, поэзии в § 8 отводится не более чем безымянная роль.

«Перевод “Беовульфа” на современный английский язык рифмованным стихом» [Strong A. Beowulf translated into modern English rhyming verse, London: Constable, 1925].

«Краткая история английской литературы» (A Short History of English Literature, Oxford Univ. Press, 1921, pp. 2–3). Я выбрал этот пример, потому что литературные суждения о «Беовульфе» обычно приходится искать именно в общих обзорах литературы. Эксперты беовульфианы редко снисходят до таких суждений. И именно из таких компилятивных обзоров мы узнаем, что получается после переваривания специальной «литературы», написанной экспертами. Здесь перед нами дистиллированный продукт Исследований. Кроме того, данный сборник вполне вразумителен и написан человеком, который (в отличие от многих авторов подобных обзоров) внимательно прочел саму поэму.

Я включил сюда только те суждения, которые когда–либо высказывались, хотя и не дословно, но у меня, конечно, нет возможности привести все мудрые (и не слишком) изречения по этому вопросу.

«Темные века» [Ker W. P. The Dark Ages. Edinborough, 1904], pp. 252–253.

Кер, тем не менее, изменил одну важную деталь в «Средневековой английской литературе» [Ker W. P. English Literature: Mediæval. London, 1912], pp. 29–34. В целом он повторяетсвою же мысль, но другими словами, более обобщенно и менее язвительно. Нам вновь говорится, что «сюжет банален, а замысел слаб», а также что «сюжет жиденький и убогий». Но в конце его замечания мы все же узнаем, что: «В отвлекающих читателя отсылках к второстепенным сюжетам проявляется отсутствие чувства меры, которое компенсируется за счет впечатления реальности и весомости. Сюжет не висит в воздухе … он — часть материального мира». Признав существование такого важного художественного обоснования развития сюжета поэмы, Кер сам начал расшатывать собственную критику ее композиции. Но эта мысль развития, по всей видимости, не получила. Возможно, именно эта идея послужила причиной того, что в небольшой поздней «грошовой книжке» [89] Кер высказался о «Беовульфе» более туманно и осторожно, и его слова не были так широко восприняты.

Предисловие к переводу Стронга, p. xxvi: см. прим. 3.

Он также стал популярен с возникновением «английских факультетов», в программах которых «Беовульфу» неизбежно отводится место, а также по мере написания учебников по истории литературы. Такие сборники (на деле, если не по замыслу их авторов) используются теми, кому необходима информация и готовые суждения о произведениях, на непосредственное ознакомление с которыми не хватает времени, а часто и желания. Даже сами авторы иногда признают полное отсутствие какой–либо литературной ценности в таких описаниях. Так, Стронг (см. прим. 3) дает практически полное изложение сюжета «Беовульфа», но замечает, что «это краткое содержание вряд ли отдает поэме должное». Кер пишет в «Средн. англ. лит.»: «В таком кратком пересказе эта история не особенно интересна». Он, вероятно, предвидел возможные возражения, потому что попытался оправдать эту процедуру, добавив, что «даже изложенные таким образом, мифы о Тезее или Геркулесе все равно имели бы бóльшую ценность». Я с этим не согласен. Но это неважно, потому что сравнение двух сюжетов «в таком пересказе» никоим образом не проливает света на достоинства литературных произведений, написанных совершенно по–иному. Та поэма, что меньше всего потеряет в кратком пересказе, вовсе не обязательно лучше другой.

А именно ее использование в «Беовульфе» — драматическое, при описании прозорливости героя Беовульфа, а также в качестве важной составляющей традиций, касающихся двора Скильдингов, того мифологического фона, на котором происходит развитие героя, — в более поздние времена для этой цели использовался бы двор Артура. Еще одна возможная аллюзия содержится в письме Алкуина к Сперату [90]: см. «Видсида» Чемберса [Chambers R. W. Widsith : a study in Old English heroic legend. Cambridge University Press, 1912], p. 78.

Возможно, eald geneat [старый соратник] использовал именно эти слова, но, тем не менее (или именно по этой причине), их следует рассматривать не как новообразование, а какдревнюю и почтенную гному [91], уходящую корнями в далекое прошлое.

Слова hige sceal þe heardra, heorte þe cenre, mod sceal þe mare þe ure mægen lytlað [92] — это, конечно, не просто призыв к мужеству. Это не напоминание о том, что судьба благосклонна к храбрым и что упрямый может вырвать–таки победу в самый последний момент (такиемысли встречаются часто, но выражаются по–другому: wyrd oft nereð unfægne eorl, þonne his ellen deah [судьба часто спасает необреченного воина, если его мужество не слабеет]).Слова Бюрхтвольда предназначались для последнего дня, когда надежды уже нет.