Читать онлайн «Основы научного антисемитизма». Страница 82

Впрочем, история знала и такие «законы», когда клевета считалась вполне допустимой формой борьбы с инакомыслящими. Такой вот, например, интересный документ приводит Яков Брафман в своей «Книге кагала»: «Позволяется (умышленно для раздражения и вооружения против отступника фанатической черни) опубликовать в синагоге, что отступник кушал треф (пища, приготовленная неевреем или негодная для еврея по смыслу Талмуда) или нарушил пост и т. п., подтверждать это ложными свидетелями и подвергать его за это наказанию». — Мило, не правда ли?

Одной из наиболее одиозных форм клеветы в еврейском вопросе считается кровавый навет. Практически каждый исследователь антисемитизма упоминает такую его форму, нередко даже пытаются доказать, что, мол, весь антисемитизм суть сплошной навет или прямо проистекает из него. Но, что самое интересное, остракизму и шельмованию здесь подвергаются отнюдь не клеветники, но те судьи, кто по долгу своей службы обязаны были расследовать клеветнические доносы. При чем, стараются уличить гойское правосудие, не больше не меньше, как в злоумышлении против всего еврейства! Мне всегда трудно было понять, из-за чего весь сыр-бор горит? Всякое ложное обвинение какого бы то ни было человека в любом преступлении есть клевета. Но если кто-то какого-нибудь еврея, хоть и ложно, обвинит в мошенничестве, никто же не говорит, что все евреи мошенники. Всем нормальным людям ясно, что за преступления должны нести ответственность преступники, вне зависимости от того, кто они по национальности и из какой семьи произошли, однако, когда в преступления замешаны евреи, все почему-то пытаются перевести стрелки с преступников на все еврейство. Евреи здесь не понимают такой простой вещи, что своим коллективным отрицанием тех или иных преступлений, они тем самым подтверждают как бы коллективную ответственность еврейства как организации за поступки отдельных ее членов. Это примерно как в террористических организациях: теракт совершает шахид одиночка, а ответственность берет на себя вся преступная группа. Кто только не упоминал пресловутое дело Бейлиса, обвинявшегося в убийстве мальчика, или дело Дрейфуса, обвинявшегося в государственной измене, в качестве примеров вопиющей дискриминации евреев: как, мол, посмел гойский суд подозревать и судить евреев, хотя бы даже и оправдав их в конце концов. Причем негодуют здесь не только одни евреи и юдофилы, но даже, порой, и «махровые антисемиты», такие, как, например, Василий Шульгин, в свое время лично пытавшийся вмешиваться в процесс суда над Бейлисом, за что даже был раз посажен в тюрьму. Нет, конечно, если у кого есть что сказать в защиту обвиняемого, приходи в суд и давай свои свидетельские показания — никто никого такого права не лишает, но как можно возбуждать против суда общественное мнение, оказывать на судей психологическое давление? Что, в конце концов судит, Закон, истина или «понятия» профанов? Впрочем, в своей книге «Что нам в них не нравится» Шульгин пишет интересные вещи:

«Погромы иногда были тесно связаны с так называемым «кровавым наветом», то есть обвинением евреев в употреблении человеческой крови с ритуальными целями. Я лично думаю, что кровавый навет есть не что иное, как способ мести евреям. Причины, вызывающие злобу против евреев, могут быть разнообразны, но все в конце концов сводятся к одной: евреи суть сильная нация, очень бесцеремонно проталкивающаяся «наверх» в каждой стране; по этой причине другие нации так или иначе евреев «осаживают» книзу; в этом альфа и омега политического антисемитизма. Один из приемов этого осаживания есть распространение об евреях таких слухов или фактов, которые способны возбуждать отвращение и ненависть к ним, к евреям, со всеми вытекающими из сего последствиями. Все это так. Но спрашивается: откуда взялся именно этот прием, то есть мысль обвинять евреев в употреблении христианской крови?

Есть целая литература, утверждающая, что такие факты действительно были. Есть не меньшая литература, опровергающая сии заявления. Вдаваться в эти дебри я не могу, ибо, чтобы добросовестно все это изучить, жизни моей не хватит. Подходить же к сему делу с кондачка я не хочу. Поэтому я просто опускаю вопрос, было ли это когда-нибудь или не было.

И это даже не так важно. Во всяком случае, такие вещи, если бы они и были, могут быть только единичными, редкими. Но мало ли какие преступления совершаются всякими народами? Мы знаем, что в XX веке, то в той, то в другой столице, время от времени обнаруживают колбасы… изготовленные из убитых для сего молодых девушек. Чем это лучше еврейских ритуальных убийств, если они и совершались? Однако никому в голову не приходит использовать сии деяния для того, чтобы вести агитацию против того пли иного народа.

Кровавый же навет, по-видимому, — специальное агитационное средство. И так было в течение веков, ибо это обвинение идет от незапамятных времен и всегда сопровождалось неистовым треском и шумом. Откуда сие?

Думается мне, что и здесь не обошлось дело без поговорки: «не рой другому яму, сам попадешь…»

Первые христиане были евреи. Остальное еврейство относилось к христианам как к еврейской секте. Так же к ним относился окружающий мир. Евреи-нехристиане не удовольствовались тем, что распяли Христа; они воздвигли гонение и на Его последователей. При этом, как и во времена Пилата, они прибегали к содействию «законных властей», то есть римских сановников. Перед Пилатом Христа пробовали обвинить в том, что Он, называя себя «Царем Иудейским», восстает против римского Кесаря. Но Пилат не поверил, признал Христа невиновным и всячески старался спасти Спасителя. Но спасти не мог, ибо иудеи пользовались известной автономией. Не нарушая сей автономии, Пилат не мог отказать им в их непременном желании казнить Назареянина, осужденного Синедрионом.

Но другие римские сановники оказались, по-видимому, не столь проницательными, как Пилат. Мне представляется, что евреи, продолжая свою антихристианскую интригу уже в Риме, действовали приблизительно так.

Правоверные евреи явились к римским властям с заявлением: среди них, евреев, появилась, мол, секта, столь отвратительная и ужасная, что они не могут ее больше покрывать и просят римские власти принять соответствующие меры. На вопрос римского вельможи, принимавшего депутацию, что же такою ужасного делают эти люди, то есть христиане, обвинители отвечали: «они едят человеческое мясо и пьют человеческую кровь». Римлянин, конечно, потребовал доказательств. Обвинители христиан в ответ на это предложили провести римских чиновников на религиозные собрания христиан: «вы сами услышите». И, действительно, настроенные предварительными рассказами, римские сыщики — услышали. Что? Да то самое, что мы слышим ныне во время всякой литургии; чин ее тогда, надо думать, уже сложился в основных чертах. Услышали слова, которым мы внимаем с благоговением: «Примите, ядите, сие есть тело… Пиите от нее вси, сия есть кровь…» Услышав это, сыщики ужаснулись и донесли, что евреи сказали правду; что «там» действительно пьют кровь и едят человеческое мясо. Римские власти пришли в негодование; христиане были объявлены ужаснейшими преступниками; их стали терзать в цирках дикими зверьми.

Таким образом, как мне кажется, в первый раз обвинение в том, что евреи (евреи — христиане) пьют человеческую кровь, было создано евреями же (нехристианами). Евреи сами инсценировали свой первый ритуальный процесс. Правда, он был направлен против «еврейских врагов», то есть христиан, но с течением времени сия стрела обратилась вспять. И даже из стрелы сделалась неким неловким бумерангом. Сей бумеранг хотя и достиг первоначальной цели, то есть бросил на песок арен тысячи невинных людей, но затем метнулся обратно, как и полагается бумерангу; и вот, в течение веков колотит «дикаря», в своем религиозном изуверстве сей снаряд запустившего. Так и свершилось по слову безумцев, вопивших: «Кровь Его на нас и на детях наших».

/конец цитаты/

Итак, в чем же спор между евреями и «антисемитами» по кровавому навету? Как видим, никто из последних ни навет, ни клевету не оправдывает. Однако расхождение позиций есть. Евреи считают, что ритуальные убийства и даже государственные измены могут иметь место только в гойской среде, поэтому даже подозревать кого-либо из евреев в причастности к оным есть уже преступление. Так, известный нам Арье Барац в своей статье «Иудаизм и сатанизм» пишет: «При всем том, что христиане фатально ошибались, обвиняя евреев в сатанизме, они нисколько не ошибались относительно того, что сатанизм вообще существует. Если обвинения евреев в том, что они режут христианских младенцев и ругаются над хостией, являлись фантастическими измышлениями, то аналогичные обвинения сатанистов полностью соответствовали действительности». «Антисемиты» же считают, что перед законом должны быть все равны, и никто не может быть освобожден от подозрений только в силу своего происхождения. Более того, гои никогда не раздували дел о «кровавых наветах», хотя такие наветы возводились против них ничуть не меньше, если не больше, чем против евреев. Приведем еще точку зрения по этому вопросу другого «антисемита» — Игоря Шафаревича. В своей книге «Трехтысячелетняя загадка. История еврейства из перспективы современной России» он сравнивает различные прецеденты «кровавых наветов»: