Читать онлайн «Во имя Господа Кто убил Папу Римского?». Страница 33

После июня 1943 года и высадки союзников Синдона решил разжиться продовольствием у американских войск. Дела пошли удачно, бизнес расширялся, а заодно крепли и связи с мафией. В 1946 году он перебрался с Сицилии в Милан, увезя с собой молодую жену Рину, бесценные знания законов спроса и предложения и многочисленные и еще более ценные рекомендательные письма архиепископа Мессины, дружбы которого он упорно добивался.

В Милане Синдона поселился в пригороде Аффори и стал работать в компании, занимающейся бухгалтерским учетом и консультациями по вопросам бизнеса. В Италию начал активно проникать американский капитал, и в задачу Синдоны входило консультирование возможных инвесторов в том, как обходить острые углы сложного итальянского налогового законодательства. На его приятелей из мафии произвели впечатление успехи Синдоны — он был талантлив, честолюбив и, что куда важнее с точки зрения мафии, не ведал жалости, в стремлении к деньгам в средствах не стеснялся и вдобавок был одним из «своих». Синдона знал о том, какое значение придает мафия традициям, чтил «омерту» — закон молчания. Ведь он был сицилийцем.

Мафиозная семья Гамбино особо ценила молодого Синдону за его способности и ловкость: он так умело помещал долларовые капиталовложения, что избавлял от необходимости уплачивать обременительные налоги. Финансовые интересы клана Гамбино распространялись на весь мир, но центрами власти и влияния были Нью-Йорк и Палермо. Сами Гамбино заправляли делами в Нью-Йорке, а в Палермо — их сицилийские родственники Инцерилло. 2 ноября 1957 года в Палермо, в «Гранд-отель де Пальм», состоялся сбор всей «семьи». В числе приглашенных на банкет был и Микеле Синдона.

Семейство Гамбино сделало Синдоне предложение, которое он с радостью принял. Ему предложили заняться реинвестированием огромных доходов, которые «семья» получала от торговли героином. Требовался человек, который «отмоет» для них эти деньги. Идеальным выбором представлялся Синдона, уже завоевавший репутацию ловкого дельца, способного организовать ввоз в Италию и вывоз из страны громадных денежных сумм, не потревожив спокойствия правительственной налоговой службы. Помимо превосходных способностей, плюсом для него было и то обстоятельство, что ко времени этого совещания главарей мафии он уже состоял в советах директоров целого ряда компаний. Синдона часто говорил своим благодарным клиентам: «Нет, я готов взять в качестве оплаты своих услуг часть акций вашей компании». Он с успехом осваивал метод манипуляции «проблемными» компаниями, испытывающими различные трудности. Финансист приобретал их, разделял и продавал по частям, объединял другие части, перетасовывал все, а затем продавал с большой прибылью. Следы запутывались, отследить концы было практически невозможно, особенно если не вы платите фокуснику за подобные чудеса.

Через семнадцать месяцев после той встречи мафиозных заправил Синдона, при поддержке финансов мафии, купил свой первый банк. К тому моменту Синдона уже усвоил одно из важнейших правил вора: лучший способ ограбить банк — это купить банк.

В Лихтенштейне Синдона создал холдинговую компанию «Фаско АГ». Вскоре «Фаско» приобрела миланский «Банка привата финанциариа» (БПФ). Основанный в 1930 году одним из фашистских идеологов, банк представлял собой небольшое, сугубо частное и закрытое финансовое учреждение, служившее каналом для незаконного перемещения капиталов из Италии в интересах узкого круга лиц. Несомненно, столь славное наследие не могло не затронуть неких струн в душе Синдоны. Хотя он и счел ниже своего достоинства сражаться за Муссолини, по сути своей Синдона был настоящим фашистом, и при покупке именно этого банка его убеждения сыграли определенную роль.

В 1959 году, вскоре после приобретения БПФ, Синдона снова нашел крайне выгодный вариант для вложения капиталов. Архиепископ Милана кардинал Монтини начал собирать средства для постройки дома для престарелых. В кампанию включился Синдона, внеся в фонд всю сумму — 2,4 миллиона долларов. Когда кардинал Джованни Батиста Монтини открывал «Каза делла Мадоннина», то рядом с ним стоял Синдона. Кардинал и финансист крепко сдружились, и Монтини все больше и больше полагался на советы Синдоны в вопросах, которые далеко выходили за рамки финансовой и инвестиционной деятельности епархии.

Возможно, кардинал Монтини был не в курсе того, откуда взялись эти 2,4 миллиона долларов, а получил эти деньги Синдона в основном из двух источников: от мафии и ЦРУ. Бывший агент ЦРУ Виктор Маркетти позднее откровенно заявил:

В 1950-х и 1960-х годах ЦРУ оказывало экономическую поддержку многим инициативам, с которыми выступала католическая церковь, начиная с устройства сиротских приютов и строительства миссий. Миллионы долларов ежегодно передавались большому числу епископов и монсеньеров. Среди них был и кардинал Монтини. Весьма вероятно, что Монтини не знал о том, откуда приходят деньги. Возможно, он считал, что они поступают от друзей.

Эти «друзья», полные решимости не позволить Италии на всеобщем голосовании привести к власти коммунистическое правительство, не только вливали в страну многие миллионы долларов, но вдобавок с одобрением и поощрением взирали на людей, подобных Микеле Синдоне. Может быть, он и преступник и махинации его приобретают все больший размах, ну и что? Главное — он преступник из числа правых.

Акула чувствовал себя в родной стихии. Миланцы, которые ни в грош не ставят даже римлян, не говоря уж о сицилийцах, на первых порах не обращали внимания на этого вежливого южанина с тихим голосом. Но очень скоро в финансовых кругах города, бывшего финансовой столицей Италии, признали, что как консультант в налоговой сфере Синдона обладает блестящими профессиональными способностями. Когда он начал скупать компании то там, то здесь, его успехи списали на везение новичка. К тому времени как он заделался владельцем банка и доверенным лицом человека, которого многие прочили в следующие папы, останавливать его уже было поздно. Сопротивляться его напору было невозможно. Через свою холдинговую компанию «Фаско» Синдона опять купил банк — «Банка ди Мессина». Этот ход особенно порадовал мафиозные кланы Гамбино и Инцерилло, так как они получили беспрепятственный выход на банк на Сицилии, на родине Синдоны.

А сам Синдона налаживал тесные связи с Массимо Спада, одним из доверенных лиц Ватикана, занимавшим пост исполнительного секретаря Ватиканского банка и члена совета директоров, представляющего Ватикан, в двадцати четырех компаниях, в том числе и в «Банка каттолика дель Венето». Сблизился Синдона и с Луиджи Меннини, еще одним руководителем Ватиканского банка, а также и с личным секретарем кардинала Монтини, отцом Макки. «Банка привата» начал процветать. В марте 1965 года Синдона продал 22 процента его акций лондонскому «Хэмброз бэнк», который, основываясь на многолетних и тесных связях с ватиканскими финансистами, отозвался об управлении Синдоной денежными поступлениями в БГТФ как о «блестящем». Столь же высоко оценили организационные способности Синдоны и семейства Гамбино и Инцерилло. О талантах Синдоны такого же мнения придерживались в «Континентал Иллинойс бэнк», также приобретшего у него 22 процента акций его банка. К этому времени американский банк стал главным проводником всех инвестиций Ватикана в США. Сеть, которую Синдона сплетал вокруг себя и различных ватиканских учреждений и представителей, теперь становилась все сложнее и разнообразнее. Он свел близкую дружбу с монсеньором Серджо Гуэрри, который возглавил монолитное детище Ногары — Специальное управление.

В 1964 году Синдона купил еще один банк, на сей раз в Швейцарии, — женевский «Банк де финансеман» («Фина-банк»). В значительной степени он принадлежал Ватикану и, как и первый приобретенный Синдоной банк, главным образом предназначался для нелегального вывода денег из Италии. После приобретения Синдоной контрольного пакета акций у Ватикана по-прежнему оставалось в собственности 29 процентов акций. Совладельцами «Финабанка» также являлись лондонский «Хэмброз» и чикагский «Континентал Иллинойс».

То, что три таких уважаемых финансовых учреждения, как корпорация «Ватикан», «Хэмброз» и «Континентал Иллинойс» завязали настолько тесные деловые связи с миланским финансистом, должно, несомненно, свидетельствовать о том, что своим банком Синдона управлял самым лучшим образом. Или все же нет?

Благодаря Карло Бордони вскрылась действительная и не столь радужная картина. Впервые Бордони встретился с Синдоной во второй половине ноября 1964 года в «Студиа Синдона» на виа Турати, 29, в Милане. Прежде Бордони работал управляющим миланским отделением «Фест нэшнл сити бэнк оф Нью-Йорк», а незадолго до знакомства с Синдоной был уволен за превышение лимитов при посредничестве в операциях с иностранной валютой. На подобные поступки Синдона наверняка смотрел бы сквозь пальцы. И он предложил Бордони руководство всеми операциями БПФ в иностранной валюте. В свете того факта, что все депозиты банка составляли меньше 15 миллиардов лир (примерно 15 миллионов долларов), Бордони отверг его предложение. По сравнению с миллиардным оборотом в «Сити бэнк» такая сумма показалась ему незначительной, и он решил не размениваться на мелочи. Более того, на тот момент БПФ даже не имел статуса банка-агента, а значит, и не был уполномочен проводить операции с иностранной валютой. Вдобавок банк не был известен в международных финансовых кругах и, по мнению Бордони, «не имел ни малейших шансов войти в престижный клуб международных банков».