Читать онлайн «Во имя Господа Кто убил Папу Римского?». Страница 32

По возвращении в Чикаго Марцинкус получил место приходского священника, затем стал членом епархиального церковного суда. В числе первых, на кого произвел впечатление Марцинкус, был тогдашний архиепископ Чикаго кардинал Сэмюел Стритч. По рекомендации кардинала Марцинкус в 1952 году был переведен в английский отдел государственного секретариата. Затем он служил при папских нунциях в Боливии и Канаде, а в 1959 году возвратился в Рим, в распоряжение государственного секретариата. Благодаря свободному владению испанским и итальянским языками он получил постоянное место переводчика.

В 1963 году кардинал Нью-Йорка, Фрэнсис Спеллман, часто бывавший в Риме, заметил в беседе с папой Павлом VI, что Марцинкус — священник, обладающий великолепным потенциалом. В свете того факта, что Спеллман возглавлял самую богатую на тот момент католическую епархию в мире, а его самого нередко называли «Кардинал Толстосум» — дань финансовому гению прелата, — папа решил присмотреться к Полу Марцинкусу повнимательнее.

В 1964 году, во время посещения центральной части Рима, преисполненная религиозного экстаза толпа едва не затоптала наместника Христа. Папе угрожала реальная опасность, но вдруг появился Марцинкус. С помощью рук, плеч и локтей он буквально проложил дорогу сквозь толпу напуганному папе. На следующий день папа призвал Марцинкуса к себе, чтобы лично выразить ему свою благодарность. С того дня он стал неофициальным телохранителем папы, и тогда же родилось его прозвище — Горилла.

В декабре 1964 года Марцинкус сопровождал Павла VI в Индию, на следующий год — в Соединенные Штаты Америки, на сессию Генеральной Ассамблеи ООН. К тому времени на Марцинкуса возложили обязанности советника по безопасности при проведении подобных визитов. Итак, личный телохранитель, личный советник по вопросам безопасности, личный переводчик — высоко забрался мальчишка из Сисеро! Он уже успел тесно сдружиться с личным секретарем папы римского, отцом Паскуале Макки. Тот был ключевой фигурой в папском окружении, о котором в римской курии отзывались как о «миланской мафии». Когда в 1963 году архиепископ Миланский Монтини был избран папой, он привел с собой в Ватикан целую свиту советников, финансистов, преданных ему церковников, одним из которых и был Макки. Все дороги, может, и ведут в Рим, но кое-какие проходят через Милан. Доверие, которое питал папа Павел VI к людям, подобным Макки, превосходило значительность занимаемых ими постов, и они обладали властью, несоразмерной их положению. Макки позволял себе бранить папу, когда тот, на его взгляд, был болен или подавлен. Он говорил папе, когда тому пора отдохнуть, кого следует назначить на более высокий пост, кого нужно наказать, переведя на плохое место. Практически всегда Макки, после того как он укладывал его святейшество в постель, подоткнув ему на ночь одеяло, можно было встретить в превосходном ресторане рядом с пьяцца Грегорио Сеттимо. Обедал он обычно в обществе Марцинкуса.

Последующие поездки «папы-пилигрима» в Португалию в мае 1967 и в Турцию в июле того же года скрепили узы дружбы между папой Павлом VI и Полом Марцинкусом. Ближе к концу этого года Павел VI образовал службу под названием Префектура по экономическим делам Святого престола. Более понятным был бы титул канцлер казначейства или генеральный аудитор. Папа хотел создать отдел, который мог бы представлять ежегодный отчет-справку о точном финансовом состоянии Ватикана и о динамике всех активов и задолженностей каждого управления Святого престола, с целью получить в письменной форме цифры, которые представляли бы окончательный баланс или сметы на каждый год. С самого своего возникновения префектура боролась с двумя очень серьезными препятствиями. Во-первых, недвусмысленными указаниями Павла VI особо оговаривалось, что Ватиканский банк исключается из ее компетенции. Во-вторых, свою роль в Ватикане играла доходящая до паранойи подозрительность.

После образования префектуры усилиями трио кардиналов главой ее был назначен кардинал Эджидио Ваньоцци. Теоретически максимум за год работы он должен был представить папе доклад о точном состоянии ватиканских финансов. На практике Ваньоцци обнаружил, что маниакальная страсть к скрытности в области финансов, которую различные ватиканские учреждения зачастую демонстрировали в отношении журналистов, распространилась и на него. Конгрегация по делам духовенства не хотела разглашать эти цифры. Аналогично вело себя Управление имуществом. Также поступали и все остальные. В 1969 году кардинал Ваньоцци заметил в разговоре с коллегой: «Чтобы выудить из них, сколько у них денег и где они хранятся, требуются совместные усилия КГБ, ЦРУ и Интерпола».

В помощь престарелому коллеге Бернардино Ногары, 84-летнему кардиналу Альберто ди Жорио, по-прежнему занимавшему пост главы Ватиканского банка, папа Павел VI назначил Пола Марцинкуса, посвятив его в сан епископа. На следующее утро после того, как Марцинкус простерся ниц у ног папы, он приступил к обязанностям секретаря Ватиканского банка. На деле отныне именно новоиспеченный епископ руководил банком. Быть переводчиком при беседе папы с президентом Джонсоном ему было относительно несложно, но сам Марцинкус откровенно замечал: «У меня нет никакого опыта в банковском деле». И вот появился несведущий в банковском бизнесе банкир. Бывший некогда незаметным священником в Сисеро, Пол Марцинкус с точки зрения подлинной власти поднялся куда выше, чем любой американец до него.

Одним из тех, кто способствовал возвышению Пола Марцинкуса, был Джованни Бенелли. Ему поначалу импонировал рослый и общительный американец, постоянно жующий сигару и любящий гольф, и он высказал папе Павлу VI свое суждение о том, что Марцинкус будет ценным приобретением для Ватиканского банка. Не прошло и двух лет, как Бенелли вынужден был признать, что допустил роковой просчет, недооценив Марцинкуса. Но Бенелли с изумлением обнаружил, что со своим предложением немедленно снять Марцинкуса с поста он опоздал: за столь короткое время Марцинкус успел заручиться мощной политической поддержкой, и справиться с ним Бенелли не сумел. В 1977 году между ними разгорелась решительная схватка за власть, и именно Бенелли пришлось покинуть Ватикан.

Необычайный взлет Марцинкуса был частью тщательно спланированной смены курса ватиканской политики. В корпорации «Ватикан» теперь определенно сочли несовременным выплачивать огромные налоги на прибыли и занимать ведущие позиции в бесчисленных итальянских компаниях, особенно в тех, что выпускали неудобную для позиции церкви продукцию наподобие противозачаточных таблеток, на которые папа Павел VI призывал гнев Господень. Папа и его советники приняли решение сократить свое участие на итальянских денежных рынках и перевести основную часть ватиканского капитала на зарубежные рынки, главным образом в США. К тому же их привлекал более доходный мир евродолларовых «голубых фишек» и офшорные прибыли.

Марцинкусу, на которого пал выбор, предстояло стать ключевой фигурой всей новой стратегии. На пару с ним должен был действовать еще один человек, и подыскать его папе помогли другие члены «миланской мафии». И они выбрали того, кто действительно принадлежал к мафии, но только не к «миланской» — он не был уроженцем Милана, хотя и считал этот город почти своим родным. Местом рождения Акулы была Сицилия, точнее — деревня Питти возле Мессины, и звали его Микеле Синдона.

Как и Альбино Лучани, Микеле Синдона познал в детстве бедность, и на него, как и на Лучани, она наложила свой глубокий отпечаток. Однако если первый, повзрослев, преисполнился решимости избавлять от бедности других, то второй поставил себе целью избавлять других от накопленного ими богатства.

Синдона родился 8 мая 1920 года и образование получил у иезуитов. Еще в юные годы в нем обнаружилась незаурядные способности к математике и тяга к экономическим наукам. Окончив с отличием Мессинский университет и получив диплом юриста, в 1942 году он сумел избежать призыва на военную службу в армию Муссолини благодаря помощи дальнего родственника своей невесты, монсеньора Амлето Тондини, который служил в государственном секретариате Ватикана.

3 последние три года Второй мировой войны Синдона, отложив в сторону диплом правоведа, занялся очень прибыльным делом, благодаря которому в конце концов и прославится на весь мир: покупал и продавал. Он покупал продукты на «черном рынке» в Палермо и переправлял их при помощи мафии в Мессину, где и перепродавал голодающему населению.

После июня 1943 года и высадки союзников Синдона решил разжиться продовольствием у американских войск. Дела пошли удачно, бизнес расширялся, а заодно крепли и связи с мафией. В 1946 году он перебрался с Сицилии в Милан, увезя с собой молодую жену Рину, бесценные знания законов спроса и предложения и многочисленные и еще более ценные рекомендательные письма архиепископа Мессины, дружбы которого он упорно добивался.