Читать онлайн «Гений Сталин. Титан XX века (сборник)». Страница 85

И в самом деле – после войны Европу снова накрыла коммунистическая волна, однако на сей раз это было сугубо временным явлением, своего рода нервной реакцией обнищавшего и измученного континента. Теперь Соединенные Штаты Америки были готовы надолго, если не навсегда, ликвидировать оба открытых Марксом противоречия.

Решение американцев было простым и эффективным и заключалось в установлении всемирной политической и экономической гегемонии США. В результате утверждения такой системы противоречие между буржуазными государствами ликвидировалось благодаря наличию единственного политического центра в мире. Никаких войн среди ведущих стран возникнуть теперь не могло и, следовательно, «вооружать пролетариат», доводя его войной до истощения и озлобления, не было никакой необходимости.

Помимо этого кардинально изменялся и принцип эксплуатации, который отныне выходил из рамок социума на глобальный уровень. Теперь «эксплуататорами» (с известным допущением, естественно) должно было стать все население США и Западной Европы, а кормить этот «золотой миллиард» надлежало новым колониям. Благодаря такой метаморфозе вчерашний пролетариат Европы и Штатов превращался в самого лютого и последовательного защитника капиталистической системы.

Правда, разрешение противоречий капитализма в этом ключе неизбежно порождало новые противоречия. Так, например, «Капитал» Карла Маркса гласил:

Собственник рабочей силы смертен. Следовательно, чтобы он непрерывно появлялся на рынке, как того требует непрерывное превращение денег в капитал, продавец рабочей силы должен увековечить себя, как увековечивает себя всякий индивидуум, т. е. путем размножения. Рабочие силы, исчезающие с рынка вследствие изнашивания и смерти, должны постоянно замещаться по меньшей мере таким же количеством рабочих сил .

Между тем европейцы и американцы, эти патриции постиндустриальной эпохи, все меньше склонны были «увековечивать себя путем размножения», ибо это стало мешать их главной, вновь приобретенной функции – потреблению. Таким образом, капитал должен был позаботиться о том, чтобы завозить в Европу и США рабочую силу из-за рубежа, а это угрожало системе безбедного существования «золотого миллиарда» культурным коллапсом. Впрочем, мы забежали вперед.

Важно, что в ХХ веке в условиях формирующейся глобалистской модели мира основной вопрос, стоявший на повестке дня, заключался в том, какие страны и народы попадут в число эксплуататоров, а какие – в число эксплуатируемых.

Уже после Первой мировой войны казалось, что история в отношении России ответила на этот вопрос, отведя ей роль политически зависимого сырьевого региона. Именно так – региона, ибо, как утверждала в 1936 году немецкая газета Deutsche diplomatisch-politische Korrespondenz , Советский Союз «представлял собой не государство, а не что иное, как точно определяемое географическое понятие».

Приход к власти большевиков сам по себе мало что изменил – без реальной экономической базы никакой независимости их лозунги принести России, естественно, не могли.

Неудивительно, что при отсутствии эффективных решений по возрождению экономики последовал период бездумной раздачи концессий иностранному капиталу на эксплуатацию сырьевых богатств СССР. В середине двадцатых годов по инициативе председателя Главного концессионного комитета СССР Л.Д. Троцкого были заключены крупные концессионные договоры на разработку лесных угодий и экспорт лесоматериалов с голландскими и норвежскими промышленниками, на разработку Чиатурских месторождений марганца с Соединенными Штатами Америки, на развитие авиационной промышленности в Советском Союзе с Германией. Кроме того, Великобритания получила право свободного лова рыбы в советских территориальных водах, а Япония – добычи нефти на Сахалине.

Масштабы этого процесса иллюстрирует история с уступкой англо-американской компании «Лена голдфилдс» концессии на добычу золота и других минерально-сырьевых богатств Урала и Сибири. Территория этой концессии, простиравшаяся от Якутии до Урала, практически равнялась площади всей Европы.

Россию, несомненно, ожидало бы невеселое колониальное будущее, когда бы не сила ее народа и не исключительная жизнеспособность русской государственности, которые сконцентрировали свои лучшие качества в одном человеке – в Сталине, наделив его чертами и волей, соответствовавшими тем крайне тяжелым, погибельным для страны временам. Это утверждение – отнюдь не есть проявление рабского сознания и вовсе не представляет собой «отрицание диалектики». По всей видимости, в истории России роль личности действительно имеет совершенно особое, уникальное значение. Нельзя исключать, что подтверждение этого тезиса мы наблюдаем и в наши дни.

Что касается И.В. Сталина, то его личное влияние на успехи социалистического строительства, на возрождение России не вызывает сомнений. Адъютант Сталина генерал-лейтенант Павел Андреевич Ермолин писал:

Я анализирую и думаю: так поднять нашу страну, как поднял он, не мог никто. Да, были репрессии, все это можно было делать немного по-другому. Но во всем, что делалось, чувствовался ум. И какую же надо было иметь силу человеческую, чтобы все это поднять! Представьте себе человека во главе такого государства, еще недостаточно цивилизованного, чтобы люди понимали как, что, чего, куда. И справиться с этой огромной массой людей, дать им цель, заставить этой цели добиваться. Кто бы еще это мог?

А ведь и правда, кто?

В течение всего нескольких лет Сталин сделал невозможное – он вытащил народ из тьмы пьянства и невежества, разбудил в нем лучшие творческие силы, организовал их и направил на невиданное в истории созидание.

И хотя, разумеется, открыто подобной задачи Сталин никогда не ставил и ставить не мог, народ России под его руководством еще перед войной завоевал право войти в тот самый «золотой миллиард».

При всей требовательности к себе Сталин имел полное право считать свою историческую миссию выполненной и перевыполненной уже к 1940 году. Сознавая, что изменившийся Советский Союз нуждается в глубокой модернизации, Сталин после принятия Конституции 1936 года планировал целый комплекс реформ, направленных на демократизацию как экономики, так и всего общества в целом.

Однако когда немцы вышли на Буг, руководство СССР должно было все свои благие намерения, связанные с преобразованием страны, отложить на неопределенный срок.

Сталин с самого начала прекрасно понимал, что главной целью будущей войны со стороны врагов Советского Союза станет именно недопущение России в число высокоразвитых наций, «золотого миллиарда», уничтожение плодов ее предвоенного развития и принуждение к подчиненной, колониальной роли .

Между тем советский народ только-только начинал по-человечески жить, пользуясь первыми плодами своего освобожденного труда на родной земле. Начиная с 1939 года государственный бюджет СССР стремительно увеличивался, причем, как писали советские газеты, «каждый рубль и каждая копейка государственных расходов СССР шли на то, чтобы сделать еще более могучей и богатой нашу родину, еще выше поднять благосостояние и культуру миллионных масс трудящихся».

Рост государственного бюджета СССР в 1938–1940 гг.

Сегодня редко говорят о том, что по основным социальным показателям и уровню благосостояния населения Советский Союз к 1940 году соответствовал показателям, достигнутым Западной Европой только в конце пятидесятых годов.

Сталин затратил на возрождение России такие усилия, он так хорошо знал, чего стоили СССР коллективизация, индустриализация и все связанные с ними лишения и жертвы, что предотвращение войны буквально любой ценой стало для него без всякого преувеличения «идеей фикс».

Именно поэтому день 22 июня 1941 года нанес Сталину столь глубокую моральную травму. Возможно, только он один летом 1941 года понимал во всей огромности угрозу, нависшую над Россией в глобальном, цивилизационном плане. Сталин был потрясен объемом предстоявшей лично ему и всему советскому народу борьбы, заранее осознавая, что многие результаты труда предвоенного поколения будут перечеркнуты войной.

Надо сказать, что в течение войны Сталин пережил еще как минимум одно потрясение – он был поражен тем, с каким животным зверством «европейский пролетариат, одетый в военную форму» побросал лозунги о равенстве и братстве и рванулся грабить советскую землю, обустроенную адским трудом русских рабочих и крестьян.

В 1926 году на VII расширенном пленуме Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ) Сталин говорил:

Надо оттянуть войну, откупившись от капиталистов, и принять все меры к сохранению мирных отношений. Мы не можем забыть слов Ленина о том, что очень многое в деле нашего строительства зависит от того, удастся ли нам оттянуть войну с капиталистическим миром, которая неизбежна, но которую можно оттянуть либо до того момента, пока не вызреет пролетарская революция в Европе, либо до того момента, пока не назреют вполне колониальные революции, либо, наконец, до того момента, пока капиталисты не передерутся между собой из-за дележа колоний.