Читать онлайн «Свои и чужие». Страница 104

Разумеется, драма Шевченко наиболее известна. Но является ли она и наиболее трагичной? Боюсь, что нет, при всём трагизме судьбы поэта.

Вспомним, как украинскими крепостными русские цари наделяли «грузинских гусар». Пусть современный читатель, знакомый с ситуацией на московских рынках, попытается представить, как славные «белые» украинские девушки и женщины целыми деревнями попадали в рабскую зависимость от сластолюбивых «чёрных» «горных орлов». Зависимость не только фактическую, но и формальную. Зависимость полную.

Ну, русский читатель, напряги своё воображение! Представь себе реалии и подробности подобной ситуации!

А если представил, правдиво ответь на вопрос, что должны чувствовать украинцы к российскому государству, «подарившему» им такие сюрпризы? И не надо разводить политическую арифметику типа «освободили от польского помещика, отдали грузинскому».

В том то и драматизм, что даже и от польского толком не освободили. Привилегии польских дворян по большей части никто не трогал. Даже когда поляки почти 100 лет доказывали свою враждебность российскому государству, оно продолжало вплоть до столыпинского премьерства защищать его интересы в ущерб интересам украинского и белорусского крестьянства.

Напомним, эта коллизия стала одним из оснований для критики и недовольства Столыпиным «сверху». Недовольства, которое развившись в других эпизодах, в итоге и привело к гибели этого деятеля. Мы не склонны идеализировать Столыпина. Однако даже его робкий «национальный» патриотизм был отторгнут той империей, которую он искренне пытался спасти.

Не нужен российской империи даже намёк на русский народный национализм.

Однако, вернёмся к основной канве нашего изложения. Освобождение от гнёта интернациональной империи, отдающей белых женщин в рабство к «черным» и другим инородцам, есть цель вполне достойная и справедливая.

И часть единого русского народа – украинцы – достигла этой цели на путях «регионального» национализма.

К нашему великому сожалению, этого не удалось сделать без очень больших издержек. Впрочем, заметим, освобождения без жертв вообще не бывает. Ведь и бегущих из лагеря встречает не курорт, а холодная тайга, полная опасностей. И всё же свобода дороже.

Тем не менее, не только и не столько ситуационные издержки освобождения сопровождают украинский эксперимент. Главное – это разрыв общерусского единства и расхождение в разные стороны единой великой культуры.

Кстати, одним из аспектов данной драмы является появление отчётливой неприязни к русским на Украине. У русских может возникнуть законный вопрос: «Почему?»

Автора всегда коробил примитивный «пролетарский» или «селянский» национализм с его откровенным хамством и иррациональными перехлестами. В том числе подобный вариант национализма украинского. Поэтому прошу читателя не записывать меня в адвокаты наиболее радикальных групп в УНА-УНСО.

Но давайте попытаемся встать на точку зрения самого рационально мыслящего и интеллигентного украинского националиста.

Куда ещё до недавнего времени звало если не большинство, то, во всяком случае, значительная часть российских русских патриотов?

Назад в империю. Назад к наследию тех, кто отдавал белых женщин в рабство черным помещикам.

Может ли украинский националист приветствовать такое? Нет.

Далее. Никакое государство не может существовать без наличия «молчаливого большинства» тех, кто если и активно не поддерживает, то, во всяком случае, мирится с его политической практикой. И, к сожалению, российская интернациональная империя (в любых её проявлениях и исторических формах) в значительной степени была сильна этим русским «молчаливым большинством».

И тем, кого данная империя давила, совершенно всё равно, что сами русские попали в число этого «молчаливого большинства» силком и обманом.

Кстати, в своё время это большинство во многом обеспечивалось украинцами. Но теперь-то украинцы сбросили это иго. А русские продолжают быть базой его остатков.

Всё это не даёт возможности самому что ни на есть разумному и умеренному, но тем не менее убеждённому украинскому националисту испытывать тёплые чувства к русским.

Однако, обусловлено ли это генетически? Является ли ситуация необратимой?

Разумеется, нет.

Если русскому народу суждено выжить, то он выживет, только уничтожив имперские остатки и пережитки. К сожалению, этого практически невозможно сделать, не пожертвовав в той или иной степени целостностью нынешнего русофобского российского государства.

Истинным русским националистам в отношении российского государства ещё предстоит стать в некотором роде «украинцами». Через региональный национализм только и можно спасти остатки России-страны от инородческих московского и питерского центров, которые отождествляются с Россией-государством.

Всем белым народам, кто был под гнётом людоедского интернационального монстра государства России, русский народ, если он хочет выжить, должен будет спеть что-то типа:

Ведь это я привёл её тогда,

И вы её оставьте мне, ребята…

Мы сами, своими руками должны удавить эту издыхающую гадину. И только тогда мы, представляя уже не Россию, а конкретно Владимир-щину и Ярославщину, Дон и Кубань, Урал и Поморье, не «систему», а людей, сможем с чистой совестью сказать нашим украинским и белорусским братьям: «Давайте подумаем, а не стоит ли нам жить вместе, белым братством без…» Впрочем, всем заинтересованным лицам ясно, без кого.

Возможно, тогда все досадные перегибы последних лет будут исправлены.

И русский националист сможет с чистым сердцем сказать своему украинскому коллеге что-то вроде: «Вашу руку, пан Корчинский!»

Разумеется, совершенно не очевидно, что это предложение будет принято.

Но надо сказать, что только если подобное предложение будет отклонено в подобной ситуации, можно будет всерьёз обсуждать вопрос о том, являются ли украинские националисты вульгарными агентами Запада, а не искренними защитниками своего народа.

А пока мы будем руководствоваться «презумпцией порядочности».

И, в конце концов, не в украинских националистах дело. Дело в нас самих, в русских. Неоднозначный украинский опыт «изживания империи» через «макрорегиональный» патриотизм и «макрорегиональный» национализм должен послужить уроком для России.

Имперское, людоедское, не русское российское государство демонтировать всё равно придётся. Но при этом надо не потерять России-страны. Именно русской России, а не остатков не нужной русским имперской «территории».

Своеобразие регионов всё равно придётся учитывать при построении новой модели русской цивилизации в гораздо большей степени, чем это было дотоле при построении российского государства.

«Действовать регионально – мыслить глобально» – таков был лозунг знаменитого Римского клуба, в 1980-х годах пытавшегося сформулировать альтернативу дебильному неолиберализму. Попытка не была завершена. Но она хотя бы была и доставила немало головной боли примитивным либералам.

«Действовать регионально – мыслить общероссийски» – таков неизбежный лозунг грядущего российского возрождения. Которое, автор уверен в этом, доставит гораздо больше головной боли либералам и ростовщикам всего мира.

При этом надо не потерять единства русского народа.

Это трудно?

Не легко. Но возможно.

Выражение «золотой миллиард», обозначающее численность той части человечества, которая может при любых условиях жить по американским стандартам потребления, появилось в средствах массовой информации сравнительно недавно. Однако процессы, ведущие к формированию золотого миллиарда, начались гораздо раньше.

В 30-е годы XX столетия, учтя опыт Первой мировой войны, Октябрьской революции в России и Великого кризиса, целый ряд политических деятелей и учёных Запада пришли к выводу о бесперспективности дальнейшего развития общества по пути «классической» рыночной экономики. В рамках этой социально-экономической парадигмы народ был обречён на обнищание, а производство на кризисы. Единственным «лекарством» от такого развития событий была безудержная внешняя экспансия, с неизбежностью приводящая к мировым войнам. Последние, как показал опыт, грозили не только возможностью поражения, но, что было ещё опаснее для правящих кругов, революциями по типу Октябрьской.

Выход из положения предложил ставший впоследствии весьма известным экономист Кейнс. Суть предлагаемой им стратегии сводилась к следующим моментам. Основным стимулом производства становился не внешний, а внутренний рынок. А чтобы он был способен выполнять такие задачи, он должен был быть «не насыщаемым». Иными словами, внутреннее потребление должно было постоянно расти, причём расти именно за счёт массового, народного потребления.