Читать онлайн «Столконовение цивилизаций: крестовые походы, джихад и современность». Страница 61

Но мог ли кто-нибудь быть уверен в том, что, как только режим «Талибан» будет разгромлен, эти разнообразные меры, больше напоминающие фиговые листья, действительно защитят Пакистан от ярости правоверных? Все зависит от единства офицерского корпуса. Вооруженные силы до какой-то степени, хотя трудно сказать, до какой именно, также заразились суннитским фундаментализмом. Радикальный ислам того или иного толка заявляет о себе по всей стране, хотя и остается пока в меньшинстве. Более того, военный режим генерала Мушаррафа существует не так уж долго и не очень-то силен: он не пользуется особой поддержкой гражданского общества и сейчас вновь во всем зависит от Вашингтона.

Для многих в армии отказ от собственного политического образования на территории Афганистана — горькая пилюля, особенно это проявляется на уровне младшего командного состава, где влияние религии сильнее всего. Такой исход не доставил удовольствия также светски настроенным офицерам. Свержение режима «Талибан» в Кабуле стало единственной победой пакистанской армии. Члены правящей элиты — офицеры, чиновники и политики — втихомолку поздравляли друг друга с приобретением новой провинции. Это помогло почти забыть об отступничестве Бангладеш в 1977 году. Однако правители Афганистана и выбранный для него Вашингтоном премьер-министр Хамид Карзай провозгласили о своем намерении вновь воссоздать такие добрососедские отношения с Индией, какими они были с 1947 по 1989 год. Это еще больше ослабило политические позиции генералов, правящих Пакистаном.

На уровне старшего командования американский «крестовый поход» против режима «Талибан» виделся как неожиданное и счастливое событие, поскольку разом позволил пакистанским генералам вновь стать для Вашингтона традиционным приоритетом в регионе. Вашингтон вернул им свое доверие и денежные кредиты, в которых они так отчаянно нуждаются, а также перестал противиться пополнению ядерных арсеналов Пакистана. В отличие от своих арабских коллег, пакистанская армия никогда не знала переворотов, осуществлявшихся капитанами, майорами или полковниками, ибо, когда она захватывала власть, а так бывало довольно часто, она всегда делала это с трогательным единодушием, по инициативе и под контролем своих генералов (по унаследованной от раджей традиции подчиняться приказаниям).

При любом развитии событий руководящая верхушка пакистанского режима вряд ли сильно пострадает, набивая себе синяки слитками серебра, которыми ее осыплют. Однако масштабы пакистанского поражения таковы, что, как только поток денег и оружия прекратится, генерала Мушаррафа могут свергнуть сами пакистанцы. В Пакистане всегда хватало жадных до власти генералов.

Именно это делает потенциально опасными трения с Индией. По иронии судьбы, Пакистаном правит светский генерал, а Индией — индиец-фундаменталист: идеальная комбинация, чтобы добиться мира. С другой стороны, на одном уровне обе страны устроила бы маленькая война. Генерал Мушарраф мог бы доказать свою силу, а премьер-министр Индии Атал Бихари Ваджпайи мог бы победить на выборах. Кашмирцы продолжали бы страдать. Но кто может гарантировать маленькую «безопасную» войну?

Проникновение Пакистана в такие организации, исповедующие джихад, как «Лашкар-и-Тайаба» и «Джайш-э-Мухаммед», в оккупированном Индией Кашмире, привело к созданию альтернативного военного аппарата, который Исламабад финансирует и снабжает, но контролировать который полностью не может, — совсем как талибы. Очевидно, что нападение на индийский парламент было совершено одной из таких организаций, чтобы спровоцировать более серьезный конфликт. Некоторые организации, исповедующие джихад, не слишком заботит целостность Пакистана. Их целью является восстановление мусульманского правления в Индии. Сумасшедшие? Да, но вооруженные сумасшедшие, способные посеять хаос в обеих странах.

Если Вашингтон может развязать свою «войну с терроризмом», то почему этого не может Дели? Только потому, что не сможет задним числом получить санкцию ООН? Но как вам скажет любой искушенный политик, мы говорим «ООН», а подразумеваем «США». Угроза индийско-пакистанской войны занимает умы в Вашингтоне: как дать индийцам их фунт мяса, не дестабилизировав при этом Пакистан? Ради возвращения в Пакистан демократии вполне можно пожертвовать генералом Мушаррафом. Проблема в том, что ни один гражданский политик не имеет достаточной силы и не может похвалиться своей непродажностью, чтобы бросить вызов армии, которая правит этой страной дольше, чем любая политическая партия.

Непоколебимая стойкость Афганистана, которого одинаково страстно жаждали в конце XIX века и Российская, и Британская империи, дала ему возможность избежать оккупации какой-либо колониальной державой. Два британских нападения были отбиты, что стало серьезным предупреждением как Лондону, так и Санкт-Петербургу. В конечном итоге в ходе распространения влияние обеих империй на Индию и Персию на Афганистан — дофеодальную конфедерацию племен во главе с королем — стали смотреть как на некое буферное государство. Британия, как более мощная держава, не сводила с Кабула глаз. В то время такое положение дел устраивало все три стороны. Результатом его стало то, что афганское общество никогда не подвергалось даже частичной имперской модернизации, почти целый век оставаясь более или менее стационарным. Мозаика конкурирующих племен и национальностей — начиная с доминирующих в стране пуштунов, которые были сильно разобщены, таджиков и узбеков и заканчивая хазарейцами, нуристани и балухами — не позволяла ни одному центральному правительству властвовать слишком долго. Пропасть между Кабулом и афганской деревней заполнялась редко, если заполнялась вообще.

Когда в конце концов произошли изменения, их катализаторами стали события извне. Русская революция 1917 года и падение Османской империи под ударами кмалистской армии нового типа подогрели модернизаторские амбиции молодого афганского короля Аманулла-хана. Раздраженный опекунством Британской империи и окруженный радикально настроенными интеллигентами, которые вдохновлялись идеалами европейского Просвещения и дерзким примером революционного Петрограда, Аманулла-хан спешно объединил малообразованную элиту с основной племенной массой и в 1919 году одержал знаменитую военную победу над британскими войсками. Это и позволило ему продержаться на троне еще десять лет.

Успех придал Аманулла-хану уверенности, и он начал программу реформ, инициированную отчасти кемалистской революцией в Турции. Была провозглашена новая конституция Афганистана, которая давала всем взрослым гражданам право голоса. Если бы эта конституция вступила в силу, то Афганистан стал бы одной из первых стран в мире, давшей право голоса всем женщинам. Следуя примеру Турции, Аманулла-хан позволил женщинам обходиться без чадры и поощрял мужчин носить западную одежду. Он послал афганцев учиться за границу и разрешил смешанное обучение в кабульских школах. Одновременно его эмиссары были посланы в Москву за помощью. Хотя большевистские лидеры сами были осаждены многочисленными армиями интервентов государств Антанты, они отнеслись к визиту афганского короля довольно серьезно. Султан Галиев тепло принял посланцев Кабула от имени Коминтерна, в то время как Троцкий послал с линии фронта в Центральный Комитет ВКП(б) секретное письмо. В этой замечательной депеше он писал:

«Нет совершенно никаких сомнений в том, что наша Красная Армия составляет несравнимо большую силу на азиатской территории мировой политики, чем на европейской. Здесь для нас открывается несомненная возможность не просто ждать, как будут развиваться события в Европе, но активно действовать на азиатской территории. Дорога в Индию может оказаться для нас в данный момент легче и короче, чем дорога в Советскую Венгрию. Армия этого типа, которая в данный момент может не иметь никакого существенного значения в европейских масштабах, может опрокинуть неустойчивое равновесие в отношениях азиатских колоний с метрополиями, дать прямой толчок к восстанию угнетенных масс и обеспечить победу такому восстанию в Азии. Дорога на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии».

Один из военных специалистов Троцкого предлагал в некоем порожденном галлюцинациями документе создать антиимпериалистические кавалерийские корпуса из 30–40 тысяч бойцов для освобождения Британской Индии.

Ничего из таких сценариев не вышло. Без сомнения, неудачный марш Тухачевского в Польшу два года спустя оказал на Москву отрезвляющее воздействие. Аманулла-хан не получил от большевиков ничего, кроме дружеских советов. Британцы, волнение которых можно понять, решили теперь лишить афганского короля престола. Нью-Дели предложил королю в качестве советника Т.Э. Лоуренса, подкупил пару ведущих племен, занялся подстрекательством религиозной оппозиции и в конечном итоге сбросил короля с престола в результате военного переворота 1929 года[107]. Коминтерновский журнал «Инпрекорр» прокомментировал это так: Аманулла-хан продержался у власти десять лет благодаря «дружбе с Советами». Более уместно замечание одного из большевистских боссов о том, что Аманулла-хан провел «буржуазные реформы без буржуазии»; платить за них пришлось крестьянам, которых королю не удалось завоевать аграрной реформой, а это позволило Британии эксплуатировать социальные и племенные противоречия в стране.