Читать онлайн «История антисемитизма.Эпоха знаний». Страница 91

Эта оценка была верной, но неполной. Дело в том, что на этом этапе организация антисемитской деятельности, выпавшая из рук как финансистов, так и журналистов, попала в руки служб разведки и психологической войны и таким образом стала государственным

делом.

В самом деле успех коммунистической революции создал ситуацию, чреватую угрозами. По всей очевидности, должно было произойти неизбежное усиление немецких войск на западе и следовало ожидать сокрушительных ударов Людендорфа. Но с точки зрения руководителей Британской империи еще более серьезная угроза нависла над ее мировыми владениями, в первую очередь над Индией. 3 декабря 1917 года Ленин и Сталин обратились со своим призывом к народам Востока, и особо – к народам Индии, призывая их подняться против европейских «бандитов и поработителей». Британские власти прибегли ко всем возможным средствам, чтобы помешать распространению этого взрывоопасного текста. Никто другой как Уинстон Черчилль допустил в эгой связи возможность заключения компромиссного мира с Германией и Турцией. Летом 1918 года в имперском генеральном штабе всерьез думали, что со временем главная часть Азии может стать немецкой колонией, если только не произойдет восстановления независимой «демократической России». Наконец, и это главное, – существовала «угроза для национальных традиций и для христианской этики в вопросах о собственности», как это сформулировал Беллок, угроза, которую военный атташе в России генерал Нокс описывал более просто в следующих выражениях: «Если раздать сегодня земли в России, то через два года нам придется раздавать их в Англии».

Отныне свержение диктатуры пролетариата в Москве становится столь же неотложной задачей, как поражение Центральных государств, и неотрывной от этой последней. Лондон возглавил антибольшевистский крестовый поход. Естественно, британские военные и агенты пытались найти поддержку у своих прежних русских братьев по оружию и мобилизовать их на службу ради обшей цели; понятно, что британцы при этом прониклись их взглядами и методами. Летом 1918 года британские войска, высадившиеся на севере России, разбрасывали с самолета для местного населения антисемитские листовки; в дальнейшем эта практика была запрещена. Но взгляд на коммунистический режим преподобного Б. С. Ломбарда, капеллана британского флота в России, был включен в официальный доклад, немедленно опубликованный по обе стороны Атлантики; в этом свидетельстве священника, бывшего непосредственным наблюдателем событий, говорилось как о «национализации женщин», провозглашенной новым режимом, так и о его иудео-германской сути:

«[Большевизм] – это продукт немецкой пропаганды, и он направляется международным еврейством. Немцы спровоцировали беспорядки, чтобы в России воцарился хаос (…) Торговля была парализована, магазины закрыты, евреи стали хозяевами большинства предприятий, ужасные сцены голода стали повседневными (…) Когда я уезжал в октябре [1918 года], национализация женщин рассматривалась как свершившийся факт».

Согласно сенсационной статье, опубликованной в «Chicago Tribune» 19 июня 1920 года, к которой мы еще вернемся, секретные службы Антанты слета 1918 года предупреждали свои правительства о революционном движении, которое «не было большевистским», но которое держало в руках все нити, чтобы обеспечить «расовое господство» евреев над миром: Троцкий якобы был главным вождем этого заговора. Согласно распространенным слухам, «Протоколы сионских мудрецов» якобы были переведены и опубликованы в Великобритании в начале 1920 года благодаря заботам «разведывательного управления» военного министерства. Фактом является то, что они имели честь быть опубликованными «официальными типографами Его Величества» ~- издательством «Eyre Spottiswoode». Вспомним, что этот текст был состряпан на кухне русской политической полиции, а его первое издание вышло в обложке императорской гвардии. Intelligence Service таким образом сменила царскую охранку, видимо, также воспользовавшись августейшим поручительством. Без сомнения, мы никогда не узнаем полной правды обо всех этих действиях по дезинформации обшественного мнения: ее авторы хорошо умели прятать свои секреты.

Капитуляция Германии вначале не вызвала больших изменений в ситуации, но даже сделала еще более актуальной угрозу свержения установленного порядка во всей Европе, поскольку революционные демонстрации и бунты вскоре начали происходить не только у побежденных, но и в Швейцарии, во Франции и даже в Великобритании, особенно в Белфасте и Глазго, в то время как в Кале произошло до сих пор неслыханное событие – мятеж английских солдат. В этих условиях столкнулись две политические линии: «жесткая линия», представленная военным министром Уинстоном Черчиллем и владельцем «The Daily Mail» и «The Times» лордом Hop-тклиффом и поддерживаемая Францией, столкнулась с примирительными тенденциями президента Вильсона и Ллойд Джорджа. В начале 1919 года на Парижской конференции оба государственных деятеля рассматривали вопрос о признании большевистского режима после предварительной конференции, на которую следовало пригласить как белых, так и красных. «The Times» выражала свое возмущение, утверждая, что эта идея принадлежит «крупным еврейским финансистам Нью-Йорка, которые уже давно проявляли интерес к Троцкому», и что она сделает «слово Британия зловонным для носов всех русских патриотов». Генерал Нокс из Сибири телеграфом выразил весь свой ужас при мысли о «запачканных кровью и возглавляемых евреями большевиках (blood-stained, Jew-led Bolsheviks) на равных с мужественными людьми, которые здесь защищают цивилизацию». Главный редактор «The Times» Викхэм Стид в своих мемуарах приписывает себе честь срыва этого еврейского проекта. Можно добавить, что у Викхэма Стида и лорда Нортклиффа были различные причины не допускать признания большевиков: похоже, что Стид действительно верил в то, что он писал и говорил о связях между коммунизмом, иудаизмом и германизмом, в то время как «Наполеон Флиг-стрит» преследовал Ллойд Джорджа с ненавистью маньяка. Другие противники Ллойд Джорджа той эпохи упрекали «валлийского колдуна» в том, что он связался с евреями, что он принимал президента Мильерана в летней резиденции Сэссунов, что он прислушивался к советам Альфреда Монда (будущего лорда Мелчетта).

В целом, эти противоречия соответствовали на английской внутренней сцене разделению на «правых» и «левых», и еврейская пресса и общественное мнение естественно склонялись ко второму лагерю. Между прочим, последовавшая полемика показывает, что английские антисемиты продолжали соблюдать некоторые границы, Выступая против «The Jewish world» за ее снисходительное отношение к коммунизму, «The Morning Post» требовала от британских евреев, чтобы они публично отреклись от него, и многие известные деятели, в частности генерал Монаш и Лайонел де Ротшильд так и сделали, безоговорочно осудив как коммунизм, так и сионизм. Настоящая борьба развернулась в конце 1919 года. В Палате общин военный министр Уинстон Черчилль со всем своим обычным красноречием стал доказывать необходимость антибольшевистского крестового похода:

«Ленин был направлен в Россию немцами таким же образом, каким вы можете бросить флакон, содержащий возбудителей тифа или холеры в резервуары с водой в большом городе, и эффект оказался потрясающе точным. Сразу по прибытии Ленин начал указывать пальцем туда и сюда мрачным личностям, скрывающимся в Нью-Йорке, Глазго, Берне и других местах, и собрат руководящие умы потрясающей секты, самой потрясающей секты в мире, главным жрецом и вождем которой он был. Окруженный этими умами, он стач с дьявольской ловкостью разбивать на куски все учреждения, на которых держалось русское государство и русская нация. Россия рухнула в пыль…»

Но что же это была за секта, и кто были эти умы? Два месяца спустя Черчилль решил уточнить это во время своего выступления, коша он обрушился на английских пораженцев, пацифистов и социалистов: «… Они хотят уничтожить все религиозные верования, которые утешают и вдохновляют души людей. Они верят в международный совет русских и польских евреев. Мы продолжаем верить в Британскую империю…» Можно допустить, что его друзья-евреи или иудео-аристократы настаивали на том, чтобы он прояснил свою мысль; во всяком случае 8 февраля 1920 года он опубликовал большую статью, в которой разделил евреев на три категории: тех, кто ведут себя как лояльные граждане своих стран и тех, кто хочет восстановить свою собственную родину, «храм еврейской славы», с одной стороны; международные евреи, или «евреи-террористы», с другой.

То, как Черчилль описывал эту третью категорию, граничило с бредом, и самые исступленные антисемиты могли здесь что-то для себя почерпнуть. Так, евреи, относящиеся по Черчиллю к третьей категории, обвинялись в том, что начиная с XVIII века готовили всемирный заговор. В поддержку этого обвинения он цитировал сочинение некоей Несты Вебстер об оккультных источниках Французской революции. Он уверял также, что в России «еврейские интересы и центры иудаизма оказались вне границ универсальной враждебности большевиков». Оставив в стороне бесцветных ассимилированных и лояльных евреев, которые могли, по его мнению, оказать большевикам лишь «сопротивление отрицания», в заключение он противопоставил доктора Вейимана и его сторонников Льву Троцкому, «чьи проекты коммунистического государства под еврейским господством были скомпрометированы и поставлены под угрозу новым [сионистским] идеалом». Таким образом, проекты Троцкого рассматривались как чисто еврейские; очевидно, что военный министр использовал трактовку, разработка и пропаганда которой приписывалась его собственным службам.