Читать онлайн «Пять столетий тайной войны, Из истории секретной дипломатии и разведки». Страница 191

Немцы забросили значительное число своих разведчиков в тыл русского фронта. Наряду со шпионажем большую роль сыграла расшифровка австрийцами и немцами русского военного кода, что позволило им значительную часть войны свободно читать передававшиеся по радио донесения я приказы царских штабов. Это также было причиной неоправданно тяжелых потерь, которые понесла русская армия.

Вместе с тем считавшиеся в России наиболее крупными успехи германской разведки, якобы превратившей в своих агентов полковника С. Н. Мясоедова и самого военного министра генерала В. А. Сухомлинова, были вымыслом. Мясоедов, бывший старшим жандармским офицером на станции Вержболово на границе Восточной Пруссии, сумел понравиться двум монархам - Николаю II и Вильгельму II. Департамент полиции, соперничавший с жандармским корпусом, решил подставить ножку делавшему быструю карьеру Мясоедову. Его обвинили в поощрении контрабанды. На суде над арестованными контрабандистами Мясоедов совершил непростительный поступок, разоблачив провокацию охранки. Его уволили в отставку, но в 1911 г. царь разрешил снова принять на службу бывшего жандарма. Это было сделано по ходатайству Сухомлинова, супруга которого была близко знакома с женой Мясоедова. В 1912 г. глава октябристов Гучков обвинил Мясоедова, сделавшегося главой личной контрразведки Сухомлинова, в покровительстве шпионам (полковник участвовал в различных спекуляциях, в которых его компаньонами были коммерсанты с немецкими фамилиями). Это обвинение было расследовано, и его безосновательность должен был признать сам Гучков. Однако во время войны Мясоедов оказался козлом отпущения, на которого можно было свалить вину за поражения, вызванные неспособностью верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича. Этим предрешался и вопрос о смещении Сухомлинова. 18 марта 1915 г. в Варшаве, основываясь на голословных показаниях одного бежавшего из плена поручика и явно ничего не доказывающих уликах, военный суд приговорил Мясоедова к смертной казни. Полковника повесили сразу же после вынесения приговора. Было осуждено еще несколько лиц, связанных с Мясоедовым. А в 1916 г. был арестован сам Сухомлинов, который позднее, уже при Временном правительстве, был присужден к бессрочной каторге. (Он был освобожден по амнистии, объявленной Советским правительством в 1918 г., и умер в эмиграции.) Мясоедов был царским охранником, грязным дельцом, контрабандистом, мародером. За преступное пренебрежение служебным долгом беззастенчивым и бездарным карьеристом Сухомлиновым русская армия расплачивалась кровью десятков тысяч солдат и офицеров. Но шпионами ни Мясоедов, ни Сухомлинов не были. Это после войны засвидетельствовали руководители и немецкой, и австро-венгерской разведок В. Николай и М. Ронге, которым не было бы смысла утаивать такой крупный успех, как превращение в своего агента военного министра вражеской державы.

Мобилизация голубей

Война была империалистической. Однако для воздействия на массы правящие классы скрывали свои подлинные цели, кричали об "обороне отечества". Империалисты Антанты уверяли, что ведут "войну, которая покончит с войнами", твердили, что стремятся спасти европейскую культуру от немецкого милитаризма. Империалисты Германии, в свою очередь, распространялись о том, будто защищают "свободу" Европы от царизма, сражаются за то, чтобы европейцы не превратились в колониальных рабов Англии. Буржуазия в своих реакционных целях подогревала идеологию национальных движений ушедшего времени. Так, например, французские империалисты усердно ратовали за "освобождение" Эльзаса и Лотарингии, буржуазия Италии - итальянского меньшинства в Австрии, оправдывая таким образом свое участие в войне, которая велась для усиления национального гнета, для порабощения новых стран и народов.

Германия и ее союзники в ходе войны захватили территорию ряда стран. Империалисты Антанты, сами угнетавшие и грабившие сотни миллионов людей в колониях, пытались тем не менее изображать себя освободителями народов, родина которых была оккупирована немцами. Империалистические разведки со свойственным для них цинизмом широко использовали то обстоятельство, что немало людей стало жертвами этой изощренной пропаганды. Успехи секретной службы Антанты в огромной, часто решающей степени зависели от того, что ей удавалось эксплуатировать в своих интересах ненависть народов малых стран к германским оккупантам.

В годы первой мировой войны огромные ресурсы были предоставлены в распоряжение разведки - от технических новинок и до сторожевых собак; на разведывательную работу мобилизовали и математические кафедры университетов, и легионы почтовых голубей.

Война привела к невиданному росту вооруженных сил. Уже не десятки и даже не сотни тысяч, а миллионы и десятки миллионов солдат сражались друг против друга в армиях Антанты и Германии с ее союзниками. Еще более быстрыми темпами росла численность армий, занятых в тайной войне. Разведки главных воюющих держав разрослись в десятки, иногда в сотни раз. Антанта, по некоторым (впрочем, преувеличенным) сведениям, имела свыше 500 разведывательных бюро в одной Голландии. В Бельгии действовало более 2 тыс. английских агентов. Не было единого центра, который мог бы дать отчет о количестве агентов, работавших на каждый из воюющих блоков. Немцы одно время верили, что где-то имеется карта, на которую нанесены места действий всех шпионов Антанты. Немецкая разведка даже пыталась через одного англичанина добыть эту никогда не существовавшую карту. В целом соотношение сил между разведками соответствовало общему соотношению сил враждебных коалиций. К концу войны, когда Германия стала все более приближаться к поражению, заметно выявилось и превосходство разведывательных служб главных государств Антанты.

По мере расширения той или иной разведки отдельные ее небольшие секции превращались в разветвленные шпионские организации, насаждавшие агентуру в тысячах городов, деревень и железнодорожных станций. По своей структуре эти организации, если речь шла не о войсковой или морской разведке, часто очень походили друг на друга. Во главе небольшой ячейки стоял резидент (он же и "почтовый ящик"). К этому тщательно законспирированному лицу, обычно жителю данной страны или - реже - нейтрального государства, стекалась информация, которую он тем или иным путем передавал особым курьерам - сборщикам полученной "добычи". Нередко самому резиденту поручали вербовку агентов: в его интересах было тщательно проверить собственных людей. Ведь агенты не знали друг друга, всем им был известен лишь резидент, который тем самым подвергался опасности быть схваченным после ареста любого из своих подчиненных. Каждый из агентов имел свой номер или кличку, часто менявшуюся, чтобы сбить с толку противника.

Иногда такая организация становилась двух- или трехступенной. Главный резидент был связан с несколькими разведчиками, а те, в свою очередь, служили резидентами и "почтовыми ящиками" для агентов второй ступени и т. д. Однако немалое число разведчиков работали независимо, передавая информацию специально посылаемому к ним разъездному агенту, или же, если они по своей официальной профессии могли это делать, сами доставляли свои сведения "заказчику", обычно где-нибудь в нейтральной стране.

Во время первой мировой войны чрезвычайно расширился круг вопросов, по которым разведки хотели бы получать информацию. К чисто военным прибавилось огромное количество политических, экономических, социально-психологических, технических и других проблем, решение которых было важно для успешного ведения войны. К их числу могли относиться взаимоотношения различных ведомств враждебного государства и темпы замены выходившей из строя части вагонного парка железных дорог, морской код и нормы выдачи продуктов по продовольственным карточкам, планы создания нового вида снарядов и настроения населения какой-либо местности, часто очень удаленной от театра военных действий. Порой многие сведения, которые добывали шпионы, нужны были лишь как "материал" для работы других разведчиков (данные о том или ином заводе - чтобы новый важный агент мог изобразить опытного мастера этого завода, новые инструкции военной полиции - с целью избежать опасных ловушек, в которые могут попасться шпионы, не зная этих инструкций, и т. п.).

Крайняя пестрота объектов, которые нужно было разведывать, увеличила и многообразие личин, под которыми должны были действовать разведчики. Шпион скрывался под маской человека любой профессии, национальности. Это были люди самого различного возраста. Австриец барон фон Шлуга поселился в Париже еще накануне франко-прусской войны 1870-1871 гг. Никто из его бесчисленных светских знакомых не подозревал, что он немало способствовал поражению французской армии при Седане и потом десятилетиями снабжал информацией немецкую военную разведку. В 1914 г. барону было уже 68 лет, но это не мешало ему отправлять с курьером из Парижа или из Бордо через Швейцарию в Берлин донесения, которые высоко ценил начальник немецкого генерального штаба Фалькенгайн. Барон фон Шлуга так и остался неразоблаченным, он ушел в отставку по возрасту незадолго до смерти, в 1917 г. Агентами могли оказаться наряду с лощеным аристократом старый нищий на улице, широко известная артистка и бухгалтер завода, местный врач или заезжий коммивояжер.