Читать онлайн «Ночь длинных ножей». Страница 34

Отто Вагенер, подобно Отто Штрассеру, выступал за третий путь — нечто среднее между капитализмом и социализмом, которое он назвал «социальной экономикой». Он отвергал национализацию предприятий и ратовал за постепенную передачу существующих предприятий в руки тех, кто на них трудится. Государство должно было обеспечить этот процесс.

Начиная с января 1931 и кончая сентябрем 1932 г. он возглавлял экономический отдел руководства рейхом. В апреле 1933 г. Вагенер был назначен рейхскомиссаром по вопросам экономики. Но в конце июня 1933 г. его сместили со всех партийных и правительственных постов. В период прихода НСДАП к власти его имя очень редко упоминалось в печати. Лишь после выхода в свет в 1978 г. его посмертных мемуаров, написанных им три десятка лет тому назад в британском концлагере, стала известна его роль в «эпоху борьбы за власть».

Вагенер предложил модель «сословного самоуправления», которое должно было рекомендовать правительству меры по совместному управлению предприятиями и распределению доходов между их владельцами и работниками. Филиалы производств на местном уровне следовало организовать в «экономические советы», в которых капиталисты и рабочие должны быть представлены в равной пропорции. Эти местные советы должны были посылать своих представителей в региональные экономические палаты, которые, в свою очередь, направляли собственных представителей в имперский экономический совет, задача которого заключалась в даче рекомендаций политическому руководству будущего национал-социалистического государства. С помощью такой структуры можно было бы равномерно распределять прибыль между заинтересованными лицами и финансировать программу обеспечения благосостояния населения. По мнению Вагенера, правительство должно было обладать правом вмешиваться в экономику, однако ее большая часть должна была оставаться в частном владении.

Как вспоминал Вагенер, Гитлер с интересом прислушивался к его планам и активно обсуждал их вместе со своими сотрудниками. Зачастую вождь партии реагировал положительно и признавался, что не чувствовал себя связанным экономическими условиями партийной программы, состоявшей из 25 пунктов. Однако он настаивал на том, чтобы планы Вагенера оставались строго засекреченными до тех пор, пока НСДАП не придет к власти, с целью исключить их использование противниками во вред партии. Между тем своеобразие его планов и благосклонность Гитлера к нему, как вспоминал Вагенер, настроили против него ряд влиятельных лиц в руководстве партии, в особенности, Геринга и Гиммлера, которые назвали Вагенера реакционером.

В начале 1932 г. его влияние на фюрера ослабло, когда появились два новых соперника, которые стали претендовать на ведущее положение в руководстве экономикой. Одним из них был Вальтер Функ, которого год назад Вагенер сам приблизил к себе. Связи с кругами крупных предпринимателей он использовал для того, чтобы добиться влияния на Гитлера, став, тем самым, независимым от Вагенера. Вторым был Вильгельм Кеплер, бывший коммерсант, который вступил в партию и добился расположения к себе Гитлера. С согласия вождя партии в начале 1932 г. Кеплер образовал кружок экономических советников, представлявших промышленность и сельское хозяйство, которые не являлись членами партии.

Противоречия между бывшими друзьями обострились в апреле 1932 г., после того, как в партийном издательстве Эгера была напечатана экономическая программа Вагенера. Федер, считавший себя знатоком экономических проблем, выступил против распространения этой брошюры. Его поддержали Функ и Рудольф Гесс, заместитель фюрера. С этого момента влияние Вагенера стало быстро сходить на нет. Он перебрался в Берлин. Осенью и зимой 1932 г. он вел агитацию за НСДАП в кругах военных. В августе этого же года он обратился к штабу генерала фон Шлейхера за поддержкой кандидатуры Гитлера на пост рейхсканцлера. Однако, поскольку он был всего лишь отставным капитаном, военные к нему отнеслись несерьезно, так что, по существу, никакой роли в том, что Гитлер достиг вершин власти, Вагенер не сыграл. После прихода наци к власти в конце января 1933 г. Вагенер снова привлек к себе внимание общественности. Во главе отряда штурмовиков он занял берлинскую резиденцию «Имперского союза германской промышленности» и принялся за «унификацию» и «ариизацию» этого объединения. Министр экономики Альфред Гугенберг одобрил эти шаги, назначив Вагенера рейхскомиссаром по вопросам экономики.

Вечером 28 июня 1933 г. Отто Вагенер был вызван в рейхсканцелярию. Впоследствии он рассказывал, что в тот момент, как он ждал в приемной фюрера, в кабинет вошел его исконный враг Герман Геринг. После того, как его наконец позвали в кабинет, Гитлер встретил Вагенера очень недоброжелательно. Он заявил, что сначала хотел назначить его на пост статс-секретаря министерства экономики, но из-за его мнимых интриг вопрос этот больше не стоит на повестке дня. Гитлер приказал арестовать сотрудников Вагенера, впрочем, оставив его самого на свободе. Преемник Гугенберга Курт Шмитт сместил Вагенера с должности рейхскомиссара по вопросам экономики и отменил все его распоряжения.

Поскольку Отто Вагенер занимал важный пост в руководстве СА, во время расправы эсэсовцев над верхушкой СА в конце июня и первых числах июля он был арестован. Как он впоследствии рассказывал, избежать смерти ему удалось совершенно случайно: автомобиль, на котором его везли во двор кадетского училища, где происходили расправы, вышел из строя. Благодаря вмешательству его родных и друзей два дня спустя его освободили из-под ареста. После этого он вернулся в поместье в Саксонию, где стал вести жизнь частного лица. Вагенер был избран депутатом рейхстага и получил почетный чин группенфюрера СА. В последующие годы с Гитлером он встречался лишь во время крупных мероприятий. С началом Второй мировой войны он вернулся на военную службу и дослужился до генерал-майора. В качестве последнего командующего восточной части Средиземноморья в 1945 г. он передал англичанам остров Родос. После семилетнего заключения в лагере для военнопленных в Великобритании и Италии в качестве военного преступника, он вернулся в Германию. Там он занялся предпринимательской деятельностью, участвовал в работе консервативных политических организаций. Отто Вагенер скончался в Баварии в 1971 г. в возрасте восьмидесяти трех лет.

Гитлер ценил честолюбивых соратников, для которых общественные интересы совпадали с личными. Именно к этой категории сотрудников принадлежал Эрнст Кальтенбруннер, последний руководитель главного управления имперской безопасности (РСХА). Фанатичный последователь национал-социалистической идеологии и целеустремленный прагматик, умевший разбираться в хаосе Третьего рейха, он в короткий срок выдвинулся на один из самых важных постов в государстве.

Непоколебимая вера Кальтенбруннера в такие принципы национал-социализма, как «расовое единство», завоевание «жизненного пространства» и «государство, руководимое фюрером», вероятно, являлась следствием почти патологического страха, который испытывали многие представители среднего сословия «немецкой Австрии» в продолжение последних десятилетий существования монархии Габсбургов. Настойчивые требования других национальностей, входивших в Австро-Венгерскую империю, предоставить им равные права в управлении страной, получении должностей и образования, а также соперничество языков привели к тому, что немало австрийских немцев стремились к присоединению к Германской империи, мечтая о «Великогерманском рейхе», который должен был объединить всех граждан «немецкой расы». Опираясь на социал-дарвинистские теории неравенства и, как результат, вечной битвы между «расами», уже тогда проникнутые чувством своей «немецкости», ультра-националисты монархии Габсбургов были готовы покончить с «коновцами» (включая в это понятие полностью ассимилировавшихся евреев) и другими ненемецкими национальностями, «неполноценными» как с биологической, так и с культурной точки зрения. Те, кто выступал против таких устремлений, причислялись к смертельным врагам. В их число входили как католические круги, так и чересчур терпимые либералы и ортодоксальные марксисты; как венгерские сепаратисты, славянофилы и панслависты, так и начавшие тут и там возникать сионисты.

До начала Первой мировой войны «великогерманский» шовинизм нигде не имел столько сторонников, как среди членов немецких студенческих корпораций в университетах. Всякое компромиссное решение считалось предательством «идеи». Жесткие нормы и установившиеся среди корпорантов обычаи (к примеру, дуэли и диспуты) усиливали специфический духовный настрой членов корпораций: жесткие требования, предъявляемые к себе самим и надменное, презрительное отношение к «неполноценным» людям считались добродетелями. С 1893 до 1898 гг. отец Эрнста был также активным членом немецкой шовинистической корпорации «Арминия» при университете Граца. Уже в то время это объединение не допускало в свои ряды евреев, принимало участие в антиславянских демонстрациях и поддерживало политику Георга фон Шенерера, предшественника Адольфа Гитлера.