Читать онлайн «Русские Вопросы 1997-2005 (Программа радио Свобода)». Страница 132

Долг природе

Нет сомнения, что Соединенные Штаты Америки переживают сейчас момент воодушевляющего национального единства. United We Stand - главный сегодняшний лозунг. God, bless America! - песня, которая считается вторым национальным гимном - после официального гимна "Дом храбрых", - явно вышла на первое место, - ибо есть в ней мотив готовности к испытаниям. Перечислять все признаки этого единства, способности к борьбе и победе не имеет смысла: благодаря мировому телевидению, это у всех, что называется, на виду и на слуху.

Но Америка не была бы Америкой, если б таким монолитным единством дело в ней начиналось и кончалось. Это свободная страна, и плюрализм мнений никого в ней удивить, тем более оскорбить не может.

Тем не менее, что-то вроде такого оскорбления почувствовали на этих днях нью-йоркские политики. Сейчас в городе идет - должна была идти, скорее, - избирательная кампания по выборам нового мэра. Один из кандидатов от республиканской партии Майкл Блумберг вступил в избирательный союз с небольшой Независимой партией, и вот один из лидеров этой партии - ее экстремистского так называемого реформистского крыла - Ленора Фулани поднесла ему сюрприз, сделав следующее заявление:

То, что произошло 11 сентября, было трагедией. Печально также, что это в слишком ощутимой степени стало результатом американской внешней политики, вызвавшей эскалацию насилия и терроризма. До тех пор, пока эта трагедия не будет включена в процесс пересмотра нашей политики, она суждена будет повторяться...

Комбинация надменности и политической агрессии, совершаемой нашим правительством, сделала Америку уязвимой. Поистине изумительно, что до сих пор никто еще не поднял вопроса о том, не ответственна ли наша политика за эту катастрофу.

Понятно, что Майкл Блумберг тут же отмежевался от такой политически некорректной союзницы, и сейчас комментаторы, интересующиеся местными вопросами, взвешивают ситуацию, решая, не бесповоротно ли повредил ему такой необдуманный союз. Но все-таки это событие скорее мелкое - как утратили первостепенное значение, пожалуй, и сами выборы нью-йоркского мэра. На первый план вышли вопросы общенационального масштаба. И вот тут главные затруднения начинаются. Как построить общенациональное единство в обществе, в стране, являющей пример небывалой мультиэтничности?

Сейчас едва ли не главный сюжет американской медии - беседы с американскими мусульманами. Понятно, что они единодушно осуждают акт беспримерного терроризма, совершенный 11 сентября. Среди погибших в Мировом Торговом Центре - много мусульман. Судьба людей, совместно живущих в этой стране, поистине едина. Но трудно ждать, да и никто и не ждет полного единодушия по всем вопросам, тем более по такому острейшему, как нынешний.

И вот американские мусульмане едва ли не в один голос говорят, что американская политика в отношении арабского, мусульманского Востока не лишена ошибок. Это уже мнение не эксцентричной нью-йоркской маргиналки, а семи миллионов человек. Политика США на Востоке создает неправильный имидж Америки, говорят американские мусульмане: она предстает как страна, занимающая одностороннюю позицию в известных ближневосточных конфликтах, как страна, поддерживающая далеко не всегда демократические режимы. Понятно, какие два ключевые слова при этом произносятся: Израиль и Саудовская Аравия.

Понятно также, что подобные обвинения можно достаточно легко отвести. Никто другой, как США, не сделали столько для стабилизации обстановки вокруг Палестины. Америка не только ведь оказывает помощь Израилю - она осуществляет непрерывный прессинг на него. Было подсчитано, что президент Клинтон встречался с Ясером Арафатом чаще, чем с любым другим политическим лидером за восемь лет своего президентства. В Саудовской же Аравии американские войска находятся по просьбе этой страны, в результате иракской агрессии в Кувейте. Вообще вопрос об исламском фундаментализме и порожденном им терроре никак нельзя сводить к израильско-палестинскому конфликту. Родина этого фундаментализма - Иран, оттуда все пошло. И какое отношение к Израилю имеет, скажем, Чечня? Или Индонезия? Или Филиппины?

Политические аргументы легко опровергаются на логическом уровне, но ведь речь идет, к сожалению, не о логике. В такого рода страстях, как давно поняли философы, говорит не Логос, а Эрос - эмоционально-чувственная полнота человеческой экзистенции, а не взвешенный холодный рассудок.

Есть мнение, что нынешний конфликт выходит за рамки политики. Его уже назвали - причем далеко не вчера, столкновением цивилизаций, межцивилизационным конфликтом. Но сейчас в Америке не любят вспоминать об этом сюжете и этом термине. Слово "крестовый поход", сорвавшееся с уст одного влиятельного политика, тут же дезавуировали и постарались забыть. То есть сложность ситуации в том, чтобы предполагаемый цивилизационный конфликт ввести все же в более или менее знакомое политическое русло, подвести под некий общий политический знаменатель. Отсюда установка нынешней американской политики - найти союзников в самом мусульманском мире. Насколько такая политика сложна, можно судить по статье колумниста Нью-Йорк Таймс Томаса Фридмана, появившейся 21 сентября.

Он пишет, что от исламского фундаментализма страдают и боятся его многие мусульманские страны. И у них выработалось несколько подходов к этой проблеме. Первый - беспощадное подавление; так в 1982 году сирийский президент Асад уничтожил четвертый по величине город Сирии - Хама, ставший базой фундаменталистов. Город был сравнен с землей, по нему прокатились бульдозерами и залили асфальтом, сделав из него колоссальный паркинг для автомобилей. Погибло от 10 до 25 тысяч мирных жителей.

Второй способ - избавиться от этих экстремистов, канализировав их в какие-нибудь горячие точки, вроде Ливана или Афганистана. Следующий вариант: оказывать им государственную поддержку при условии, что они не будут трогать данное правительство. И наконец - направить негативные эмоции собственного населения против Америки и Израиля, чтобы отвести внимание от своей же несостоятельной политики. Никакого идеологического противостояния с Америкой тут нет - это чистая, вернее грязная, прагматика.

Как видим, контекст ситуации все-таки можно определить как политический - почти со всех сторон. Мотив цивилизационного столкновения присущ в полной мере одним лишь исламским фундаменталистам. Идеологически только они выступают непримиримыми врагами Америки. Поэтому их нужно изолировать, играя на всей перечисленной гамме ближне- и дальневосточных чувств, интересов, корыстей и страхов. Вот где предстоит провести тонкую работу - отнюдь не в "идеологическом обеспечении тревоги", как говорили в былые времена в старой советской армии. Вести же идейную же борьбу с талибами или с боевиками Осамы - бесполезно, их ничем не убедишь.

Есть, однако, потребность в такой - не то что борьбе, а, скажем, дискуссии на внутреннем фронте - в собственно западном культурном контексте. Заявление эксцентричной Леноры Фулани не на пустом месте появилось, она ведь опирается - или по крайней мере может при желании опереться - на очень солидные интеллектуальные разработки, сделанные на Западе мудрецами высшего ранга. И там, где простоватая Ленора Фулани готова обвинить какой-нибудь госдепартамент, - находятся высоколобые эксперты, склонные видеть американские, вообще западные, проблемы не в политическом, а именно в культурфилософском ключе.

В прошлой передаче, говоря о психологических импульсах, стоящих за садо-мазохистским поведением нынешних террористов, я обильно цитировал книгу Эриха Фромма "Анатомия человеческой деструктивности". Речь шла о так называемом групповом нарциссизме, характерном для людей, испытавших коллективную культурную травму - вроде той, что возникает при сопоставлении авангардистской цивилизации Соединенных Штатов с традиционалистскими культурами мусульманского Востока. Нарциссизм - замкнутость на себе в самом широком смысле - пытается отбросить источник культурного вызова, просто-напросто уничтожив его. Это хорошо объясняет психологию террористов, выступающих с претензией на культурное соперничество, можно смело сказать, на культурную войну (ведь как раз они и объявили такую войну). Но крайне интересно то, что Эрих Фромм подобного рода реакции называет оборонительной, то есть ответной, агрессией, - первоначальный импульс исходит от другой стороны. И читая Эриха Фромма - да если б его одного! - сталкиваешься с мыслью - мыслью людей, повторяю, в высшей степени авторитетных, - что источник обсуждаемых бед лежит едва ли не на самом Западе. Послушаем, что говорит Фромм по этому поводу, но сначала соберемся с мыслями - сделаем перерыв.

Вот как Эрих Фромм - и не он один, повторяем, - склонен видеть в западной, технологически ориентированной цивилизации некрофильскую - то есть на смерть ориентированную тенденцию. Сама технология создает такую тенденцию и ориентацию - технология, научно-технический прогресс, без которых современное развитое общество просто не способно выжить. Но и модус его выживания, так сказать, - чрезвычайно двусмыслен.