Читать онлайн «Возмездие на пороге. Революция в России. Когда, как, зачем?». Страница 107

21

Франция отменила рабство в своих колониях лишь в 1848 году; крепостное право, отмененное в 1772 году, существовало в ней минимум на сто лет больше, чем в России (где оно было введено в 1649 году); крепостное право в Германии (Пруссии) было отменено в 1807 году.

Прогресс, достигнутый многими народами именно в рамках Российской империи (фантастическая цивилизаторская роль Советского Союза не вызывает сомнений даже у его оголтелых противников), по понятным идеологическим причинам никогда толком не популяризовался и в настоящее время практически забыт. Тем не менее он становится очевиден из многих вроде бы незначительных деталей; так, во второй половине ХIХ века серьезное недовольство в Финляндии (бывшей не просто автономией в составе царской России, но автономией, имевшей собственные законы, весьма существенно отличавшиеся от российских!) вызвал запрет «горячим финским парням» посещать трактиры с ножами (известными до сих пор как «финки»). Запрет был вызван многочисленностью жертв в результате поножовщин, в которые, естественно, перерастали частые пьяные драки.

В качестве подтверждения этой гипотезы стоит вспомнить и то, что в последующем польский и финский народы с оружием в руках отстаивали и, в конечном счете, успешно отстояли (хотя и с понятной и объективно обусловленной помощью извне) свою независимость против бывшей метрополии. В то же время остальные получившие государственную независимость народы в разные годы и при разных исторических обстоятельствах сочли за благо вернуться в ее состав.

Несмотря на филологическое образование некоторых руководителей силовых структур.

Ничего необычного в таком самоубийстве нет: оно обычно наблюдается в районах этнических чисток в виде практически полной пассивности истребляемого и изгоняемого населения. В Европе в последние годы оно наблюдалось, например, со стороны невайнахского (преимущественно русского) населения Чечни в 1991–1994 годах (по данным С. Маркедонова, заведующего отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, приведенного в статье «Чечня не отпустит Россию» (http://www.ipma.ru/publikazii/voenkonflikt/582-print.html), в 1991–1994 годах в Чечне было убито или пропало без вести более 10 тыс. чел., в большинстве своем русских, а в 1992–1994 годах из нее выехало 147 тыс. чел., из которых более 80 % – русские, более 12 % – представители других невайнахских народов) и сербского населения Косово после 1999 года.

Этнические диаспоры просто в силу своего общественного положения являются исключительно зависимыми от отношения к себе силовых и особенно правоохранительных органов. В сочетании с исключительной внутренней дисциплиной это вполне объективно делает их если и не «ударной силой», то, во всяком случае, весьма существенным элементом широко используемого в политических целях «административного ресурса».

В частности, по оценкам ряда специалистов, «правильное» голосование диаспор на выборах губернатора Санкт-Петербурга, в значительной степени обусловленное эффективной работой с ними представителей силовых структур, сыграло решающую роль в победе Матвиенко. При этом произошло знаменательное событие: так как соперницу Матвиенко, насколько можно понять, поддерживали в том числе и организованные преступные сообщества, получилось, что диаспоры голосовали против преступных группировок, в том числе и состоящих из членов диаспор!

Разрыв, пусть даже и временный, связей между этническими диаспорами и этнической преступностью, длительное время казался недостижимым и представляется, несмотря на все сопутствующие обстоятельства, выдающимся политическим достижением. Сама возможность такого результата (не говоря уже об относительной простоте его достижения) является сильнейшим аргументом в пользу возможностей социализации, а затем и интеграции основной массы существующих в сегодняшней России диаспор в российское общество.

Именно в этом заключается принципиальное отличие стремящейся к разрушению России части исламистов от крыла либералов, выражающих интересы транснациональных корпораций. Первые стремятся к нашему уничтожению уже сегодня, представляют собой смертельную опасность уже сегодня и потому уже сегодня должны восприниматься только в качестве врагов.

Вторые же ведут в настоящее время преимущественно правозащитную деятельность, приносят в этом качестве значительно больше пользы, чем вреда, и потому до самого крушения правящей бюрократии в системном кризисе являются союзниками, хотя, безусловно, временными и частичными, ответственной оппозиции.

После снижения импортных пошлин на ввоз комплектующих для последующей «отверточной сборки» на территории всей России, осуществленного с 1 января 2005 года, описанная возможность практически сошла на нет. Однако Калининградская область все еще остается «окном» для некоторых видов импорта, в том числе нелегального (так называемого «серого») – например, импорта мяса птицы сверх официальных тарифных квот.

См. об этих причинах в книге автора «Россия после Путина: неизбежна ли в России „оранжево-зеленая“ революция?» М., «Вече», 2005.

В полном соответствии с классическим анекдотом начала 90-х годов, по которому милиционер, обнаруживший в багажнике остановленной автомашины автомат Калашникова, получает в ответ на вопль «Что это??» невозмутимый ответ: «Калькулятор». После демонстрации соответствующего прибора милиционер получает «научное» разъяснение: «У тебя калькулятор для предварительных расчетов, а у меня – для окончательных».

Хотя большевики и лукавили, используя для сравнения его показатели, так как в силу экономического кризиса они в целом были заметно хуже, чем показатели, например, 1910 года.

Дух которых точнее всего передан отнюдь не приукрашивающей историю в угоду «конкретным пацанам» «Бригадой», а жуткими в своей незатейливости «Жмурками».

По меткому выражению А.М. Ильницкого.

На самом деле, конечно, эти фантастически комфортные условия созданы для топ-менеджеров крупных корпораций ими самими, а корпоративная система, будучи послушной им и практически не контролируемой извне средой, оказалась лишь исключительно удобным и эффективным инструментом для оправдания и реализации их ни с чем не сообразных фантастически завышенных материальных требований.

Повод к войне (лат.).

Это представлялось в принципе возможным еще и потому, что протест оппозиции против фальсификации итогов выборов в Мосгордуму формально подрывал бы позиции не федеральной, а московской бюрократии, облегчая тем самым усилия силовой олигархии по смещению Лужкова и установления своего контроля за Москвой. Ведь не секрет, что столица России рассматривается преобладающей частью «хозяев» нашей в качестве не столько нуждающегося в эффективном управлении города, сколько подлежащей разграблению совокупности ценных объектов имущества и мощных финансовых потоков. Столь деструктивный подход с высокой степенью вероятности превратит вероятный перехват ими власти в городе в один из ключевых факторов обрушения России в системный кризис.

В то же время жесткая антилужковская ориентация силовой олигархии создавала объективные предпосылки для временного союза с ней наиболее организованной части российской оппозиции. Ведь поскольку системный кризис все равно неизбежен, бороться за его избежание или наступление его в более поздние сроки (когда он будет более разрушителен из-за более полного исчерпания общественных «запасов прочности») попросту не имеет смысла. Соответственно, то или иное укрепляющее оппозицию действие представляется вполне приемлемым, даже если оно может приблизить системный кризис.

С этой точки зрения борьба против фальсификации выборов в Мосгордуму могла бы стать для российской оппозиции исключительно значимой генеральной репетицией действий в условиях системного кризиса, хотя для силовой олигархии она оставалась бы инструментом удовлетворения своих непомерно растущих аппетитов. При этом случайное мимолетное совпадение интересов могло при должной аппаратно-политической подготовке обеспечить оппозиции действенную защиту со стороны отдельных элементов силовой олигархии и, соответственно, исключительно комфортные условия проведения протеста.

Такие условия, если заранее подготовиться к ним, позволили бы качественно улучшить организованность и слаженность действий, существенно расширить круг союзников и, главное, создать качественно новые организационные механизмы, которые эффективно функционировали бы и в будущем, в обычных условиях жесткого подавления со стороны правящей бюрократии.