Читать онлайн «Возмездие на пороге. Революция в России. Когда, как, зачем?». Страница 106

11

Весьма существенным признаком широкого масштаба деятельности этих провокаторов стало резкое изменение содержания интернет-форумов в начале 2005 года, когда правящая бюрократия была шокирована массовостью стихийного протеста. Антисемитские эскапады в мгновение ока резко сократились, уступив место истерическим обвинениям в адрес любых людей, в той или иной форме выражающих симпатии в адрес протестующих и негодование в адрес государства. Мгновенная и практически полная «смена темы» (да еще на лежащую в совершенно иной плоскости – с антисемитизма на поддержку государства против русских в массе своей пенсионеров) представляется вполне достаточным доказательством того, что подавляющее большинство антисемитских высказываний на форумах принадлежит не психически нездоровым людям, а сотрудникам пропагандистских структур правящей бюрократии, занимающихся дезорганизацией и дискредитацией оппозиции. Потрясенная и напуганная протестами (голодающему Рогозину вполне серьезно звонили из Кремля с требованием не призывать народ выйти на улицу!), правящая бюрократия просто перебросила своих сотрудников с одного направления работы на другое, совершенно не интересуясь тем, как это отразится на информационном поле.

Подробней об основных аспектах современной цивилизационной конкуренции см. в книге Михаила Делягина «Мировой кризис. Общая теория глобализации» М., «Инфра-М», 2003, а об особенностях экспансии радикального ислама в российском обществе – в книге Михаила Делягина «Россия после Путина. Неизбежна ли в России „оранжево-зеленая“ революция?» М., «Вече», 2005.

Принципиально важно, что это правило, – как, впрочем, и все остальные, – отнюдь не является абсолютным и универсальным. Табуирование этноконфессиональной проблематики не только возможно, но и целесообразно при наличии жесткого и эффективного государства, последовательно, целенаправленно и успешно решающего эти проблемы при помощи гибко корректируемой по мере необходимости политики. В этом случае предельное ограничение общественной дискуссии весьма действенно содействует постепенному решению, а затем и снятию проблемы – примерно так же зарастает рана, если ее не тревожить.

Однако долгосрочное соблюдение требования эффективности государства в этих условиях представляется проблематичным в принципе. Ведь замалчивание этноконфессиональных проблем, способствуя снижению внимания общества к ним (так как чрезмерное внимание подобного рода, безусловно, является опасным для самого этого общества), повышает вероятность пренебрежения ими сначала при подготовке специалистов государственного управления, а потом и в ходе самого государственного управления – когда соответствующее поколение специалистов выдвинется на ключевые позиции. Государство, являясь неотъемлемой и не поддающейся обособлению (во всяком случае, полному и долговременному) частью общества, само становится жертвой собственных требований по замалчиванию этноконфессиональной проблематики и прекращению открытой общественной дискуссии. Об этом ярко свидетельствуют примеры не только Советского Союза, но и развитых демократических стран – Франции, США, Великобритании, Австралии и Германии.

Так как решение этноконфессиональных проблем цивилизованным путем не может занять время менее жизни одного поколения, данная угроза представляется объективной и грозной.

Ее преодоление в принципе реально, но требует от государства длительных сверхусилий – подготовки высококлассных и исключительно важных специалистов по официально несуществующей или, по крайней мере, незначимой проблеме. На практике подобное длительное сверхусилие представляется возможным лишь в исключительных случаях.

Ничего нового или исключительного в этом нет; еще судьбу Великой Октябрьской социалистической революции в критические дни лета 1918 года решили, как известно, латышские стрелки, а также части, сформированные из венгерских военнопленных и китайцев.

Правда, это мракобесие, как это часто бывает в последние десятилетия, парадоксально разделяют и экологи, считающие, что ветряки распугают местных птиц. При этом экологи не утруждают себя мыслью о возможности размещения ветроэлектростанции в отдаленных частях Соловецких островов или даже на небольших пустынных островках, где они не будут мешать ни людям, ни птицам.

Правда, для населения, благодаря перекрестному субсидированию, цена электроэнергии поддерживается на вполне приемлемом уровне – 86 коп. за 1 кВт-ч, так что использование дизельной электростанции создает неудобства в основном для развития хозяйства Соловецких островов (достаточно указать на то, что в номерах фешенебельных гостиниц, появляющихся на них в последнее время, нет холодильников, а в ряде случаев и телевизоров, а электрическое освещение носит скорее символический характер, – все это оказывается слишком дорого даже для тех, кто берет за суточное проживание в скромном номере 140 долл.).

Позиция монахов во многом объясняется тем, что они, насколько можно понять, благодаря отнесению основной части своих помещений в категорию жилых, платят за использование электроэнергии для хозяйственных нужд (за исключением освещения скотного двора) по ставкам населения, то есть почти в десять раз меньше, чем остальные субъекты хозяйственной деятельности, функционирующие на островах. В результате монахи получают колоссальные неконкурентные преимущества, весьма эффективно используемые, разумеется, и в рамках религиозной пропаганды.

В обыденной жизни характерной больше для наиболее агрессивных и «отмороженных» представителей криминального мира.

Классическим примером служат сообщения о том, что получившее широкий общественный резонанс убийство Тимура Качаравы – санкт-петербургского музыканта и члена «антифашистской» экстремистской группировки «антифа» – и тяжелое ранение его спутника было простой местью за произошедшее за 2 часа до этого массовое избиение коротко стриженного молодого человека, в котором погибший вместе со своим другом «принял активное участие». В ходе этого избиения «десять представителей группировки „антифа“ нанесли тяжкие телесные повреждения юноше с короткой стрижкой (якобы „скинхеду“). Пострадавший был госпитализирован в тяжелом состоянии». (http://www.apn.ru/?chapter_name=events&data_id=2728&do=view_single)

Именно поэтому Российская империя и в еще в большей степени Советский Союз не были империями в традиционном смысле слова: они занимались не столько эксплуатацией, сколько развитием «колоний». Обвинения их в «имперскости» представляет собой, таким образом, простую пропаганду, направленную на извращение их сущности и дискредитацию путем приравнивания к колониальным империям и современной неоколониальной империи – США.

О масштабах сознательного переписывания и извращения истории свидетельствует, например, культивируемая в Прибалтике обида за «оккупацию» ее территории Советским Союзом. При этом последовательно игнорируется, что все прибалтийские страны получили независимость из рук «преступной» Советской власти (а Литва – еще и огромные территории), ни одна из них в период независимости не управлялась не только демократическим, но даже и просто разумным образом, в результате чего все они уже во время Второй мировой войны вошли в состав СССР в результате волеизъявления собственного (пусть даже и обманутого пропагандой) населения, то есть по доброй воле. С точки зрения не только тогдашнего, но и современного международного права, не говоря уже о простом здравом смысле, вхождение Прибалтики в состав СССР никак не соответствовало содержанию понятия «оккупация». То же, с незначительными поправками, относится и к Польше.

Действительным эксплуататором Советский Союз был исключительно короткие периоды в своей истории. Так, например, после победы в Великой Отечественной войне цены на поставляемую в него продукцию стран Восточной Европы последовательно занижались, что вело, по сути дела, к их эксплуатации. Однако после беспорядков в Берлине и Польше в 1953 году, во многом вызванных именно социально-экономическими последствиями этой практики, она была решительно прекращена, и наша страна, напротив, начала субсидировать развитие социалистических стран Восточной Европы как своих союзников.

Субсидирование это пережило и сам Советский Союз; в настоящее время оно существует в виде практически безоговорочного признания Россией в высшей степени спорных «долгов», возникших перед наиболее развитыми социалистическими странами Восточной Европы в последние годы существования СССР в результате, насколько можно судить, массового предательства государственных интересов коррумпированной советской бюрократией. Спорность этих долгов позволяла не признавать и не платить их, однако руководство России отказалось от этой возможности – при этом некоторые скандалы (в частности, дело «Фалькона») позволяют предположить, что этот отказ также не был вполне бескорыстным.