Читать онлайн «Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику». Страница 57

Сегодня, в начале 2006 года, ничего не изменилось. БП отрицает существование какой-либо опасности, а защитники окружающей среды продолжают, при полном молчании средств массовой информации, перечислять все опасности этого проекта. Большая удача нефтяных компаний состоит здесь в том, что международное мнение не интересует Кавказ, о котором оно ничего не знает. Место политически бесперспективное, незадачливое, одновременно слишком удаленное от Европы и слишком близкое к нефти.

Единственное, но значительное исключение: два партнера БП — CCIC и британский строительный гигант АМЕС — решили преследовать по закону нефтяную компанию. Они утверждают, что БП принудила их использовать покрытие, которое предварительно не опробовалось, несмотря на предостережения их собственных экспертов о риске быстрой коррозии трубопровода. Президенту БП лорду Брауну пришлось признать, что он был предупрежден о проявившихся неожиданно недостатках, когда Дерек Мортимер, независимый эксперт, поднял тревогу по поводу финансового риска. «БП, — заявил Мортимер, — зарыла в землю тысячи бомб замедленного действия».

Вернувшись в Баку, я получаю доказательство, что следы прошлого никогда не исчезают полностью. Достаточно выехать из города и проехать 40 километров на север, чтобы словно бы отступить на восемьдесят лет назад. Во времена царизма, а затем и в советское время остров Артем был настоящим городом, полностью посвященным нефти.

При выезде из Баку русские станции обслуживания «Лукойл» быстро уступают место узкой дороге. Отары овец и козы щиплют траву на невозделанной земле неподалеку отброшенных остовов кораблей.

На краю этой земли, где нет людей, находится спальный район, состоящий из ветхих грязных домов с фасадами, подточенными годами и морским воздухом, окруженных грязными земляными площадками со следами от шин грузовиков, покрытыми ржавчиной, нефтяными лужицами или кучами мусора.

Через несколько километров на горизонте появляются сотни буровых вышек, стоящих в море, а сам горизонт приобретает темный цвет нефти. Там я вижу поселок на воде, лачуги на досках, склеенных между собой, плавающих по черной поверхности. Озерные хибары.

Я иду по понтону и внезапно натыкаюсь на людей. Мне тут же вспоминаются рассказы начала века об этом «черном городе», где рабочие теснятся в ужасных условиях. Вот они, перед моими глазами. Из домов выглядывают хмурые и враждебные лица, одежда людей и их кожа буквально пропитаны нефтью. «Уходите, вам здесь нечего делать». Человек, сказавший мне это, стоит в двух метрах от меня. Он одет в грязную майку и рабочую спецовку, в руке у него железный брус. «Вы здесь давно живете?» Он обменивается быстрым взглядом со своими товарищами и переводит им мой вопрос, который, по-видимому, кажется им провокационным. «Если ты сейчас не уберешься, сначала мы расколотим твою машину, а потом займемся тобой и твоим шофером». Я поворачиваю обратно, шофер уже в машине и срывается с места, как ураган. Я оборачиваюсь: мужчины неподвижно стоят на понтоне. Я видел призраки прошлого, людей, забытых в этом мрачном месте.

По возвращении в Баку я обедаю с одним дипломатом.

— Вы что, ездили в Артем? Что за мысль! Там не на что смотреть. Я ему отвечаю:

— Это одна точка зрения.

«Расстройства климата становятся опасностью, настоящей геополитической угрозой. Попробуем же ее определить». Такими словами мой собеседник заключает, улыбаясь, свою речь, теми самыми, что Йода говорил со своими джедаями. Я признаюсь ему, что никогда не видел ни одной серии «Звездных войн» и понятия не имею о мифологии, связанной с Йодой, мудрым верховным вождем. Мой собеседник отвечает, что «это единственный персонаж из картины, о котором можно подумать, что он вдохновлен человеком, живым, по имени Эндрю Маршалл. Именно он произнес эти слова о климатической угрозе».

Человека, сидящего напротив меня, я знаю более двадцати лет. Я встретил его, когда он был молодым изыскателем, работающим на компанию из Силиконовой долины, неподалеку от Сан-Франциско, затем исследователем «Рэнд корпорейшн», организации, связанной с Пентагоном, к которому она присоединилась за восемь лет до этого.

В недрах этого огромного бюрократического учреждения, которым является американское Министерство обороны, он работал в крохотном отделе с загадочным названием, влияние которого далеко выходило за рамки его малости: «Управление суммарной оценки». Во главе его — восьмидесятитрехлетний человек, который пережил всех президентов, начиная с Гарри Трумэна, — знаменитый Эндрю Маршалл.

Его карьера началась в 1949 году в «Рэнд корпорейшн», где он бок о бок с Германом Каном, послужившим моделью для фильма Стенли Кубрика «Доктор Стрейнджлав», и Джеймсом Шлезингером «размышлял о немыслимом», стараясь предвидеть все сценарии, включая и самые ужасные, войн и ядерных бомбардировок. Во главе команды исследователей он в 1960-х годах запустил в производство новые системы вооружений, которые сделали устаревшими целые отрасли советского военного арсенала и стоили военному бюджету Москвы огромных сумм.

Его коллега по работе в «Рэнд» Джеймс Шлезингер, ставший министром обороны при Никсоне, в 1973 году создает «Управление суммарной оценки» и сам возглавляет его. Этот отдел, занимающийся размышлениями и предложениями, работающий в полной тайне, имеет задание — распознавать будущие угрозы американской национальной безопасности.

Маршалл так и не покинет этот пост. Его исключительная профессиональная долгая жизнь позволила ему пройти все эпохи, от «холодной войны» до оккупации Ирака с переходом к разрядке и развалу коммунистической империи. Во всех важных периодах современной политической и стратегической истории, оставаясь порой за кулисами, он все же был главным действующим лицом. Человек влиятельный, избегающий всякой публичности и общения со средствами массовой информации, он на протяжении долгих лет внушает уважение и восхищение группе учеников, которых прозвали джедаями, а он выбрал имя Йода. Некоторые из них, такие как Дональд Рамсфелд или Пол Вулфовиц, глава неоконсерваторов, являются самыми влиятельными лицами в администрации Буша.

Я встретился или, скорее, столкнулся с Маршаллом шесть лет тому назад, во время симпозиума в Вашингтоне, посвященного «асимметричным конфликтам». Он сидел на два ряда впереди меня. Во время перерыва, благодаря посредничеству одного общего друга, я пожимал руку маленького лысого человечка, с лицом, совершенно закрытым огромными очками в металлической оправе. Одетый в плохо сидящий на нем костюм, который, казалось, был сшит в 1950 году, Маршалл пробормотал хриплым голосом несколько вежливых слов, совершенно неразборчивых. Я был поражен тем, что этот человек, не обладающий никакой харизмой, на вид совершенно бесцветный, вызывает истинное восхищение всех, кто к нему приближается.

Во времена правления Рейгана он был одним из архитекторов звездных войн и человеком, убедившим президента и его окружение снабдить афганских повстанцев ракетами «Стингер». В эту эпоху его мысли сыграли важную роль в определении американской стратегии. В 1981 году он произвел краткий анализ, результаты которого были представлены Рейгану и его советникам и которые убедительно показывали, что СССР более слаб, чем это можно было себе представить. Подрывная работа, направленная на то, чтобы вызвать падение коммунистической империи, началась.

Каждое лето в военно-морском колледже в Ньюпорте, на Род-Исленд, он ведет семинар, куда приглашают экспертов поразмыслить над вопросами, которые он перед ними ставит. Присутствуя на этих семинарах в качестве ассистента, он только слушает и редко вмешивается в разговор. Иногда что-то пишет, но мало кто может похвастаться тем, что читал это. Записи, доклады, заметки, которые он делает, все получают в Пентагоне гриф высокой секретности и, по словам одного свидетеля, читают их с таким же рвением, как отрывки из Библии.

В январе 2001 года, когда Дональд Рамсфелд вступает в должность, он тут же присваивает своему учителю звание «особого советника». Государственного секретаря, так же как и военных и гражданских стратегов, которые его окружают, в Пентагоне иронически называют «церковью святого Эндрю». Все они имеют отношение к новой концепции, разработанной Эндрю Маршаллом, — революции в военном деле. Он считает, что технологические достижения полностью изменили концепцию обычной войны. Вместо наземных войск эта новая война будет вестись как ядерная, где информатика будет играть важную роль. Традиционные поля сражений исчезнут с лица земли, и война будет вестись спутниками-шпионами и ракетами дальнего действия, а также при помощи вируса информатики, который нарушает защитные и наступательные системы противника.