Читать онлайн «Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику». Страница 56

Поскольку большинство комнат в здании пустует, паркет безукоризненно натерт и сверкает. Единственным наследием советской эпохи являются темные панели. Это пустая скорлупа, пустынное место, которое жестко напоминает об уязвимости Грузии в этой игре с огромными финансовыми ставками: у нее нет ни газа, ни нефти; ее единственный козырь — это 340-километровая территория, по которой проходит нефтепровод. Договор был подписан и одобрен предыдущим правительством, а те, кто сегодня стоит у власти, напрасно пытаются изменить его условия, и их единственным оружием порой является смесь гнева и недобросовестности. Президент корпорации Николоз Вашакидзе, молодой, высокий, крупный, как и глава Грузии, чьим другом он является, принимает меня, будучи одетым в джинсы и расстегнутую рубашку. Встреча едва начинается, но он сразу же приступает к обвинительной речи против БП.

— Наша функция, — заявляет он, — состоит в том, чтобы проконтролировать, что каждый пункт договора выполняется всеми участниками. Было предусмотрено, что БТС будет давать Грузии 12 центов с каждого барреля, то есть 50 миллионов долларов в год. Это скромная сумма. Даже если речь идет о проекте, прежде всего политическом, о важных связях, он все равно является экономическим проектом, который создает множество проблем и вызывает чрезвычайно серьезные возражения. Грузия пошла на некоторый риск. Мне кажется, что перед лицом своих партнеров, нефтяных компаний, опытных в ведении сложных переговоров, прежние грузинские правители оказались не слишком хорошо подготовленными и не слишком квалифицированными. Нефть уже бежит по трубам, а множество проблем так и остаются нерешенными. Он поудобнее устраивается в черном кожаном кресле и кладет руки на подлокотники.

— Первые из этих проблем технического и экологического порядка. Нефтепровод требует повышенных мер безопасности, особенно в районе Боржоми, где он проходит по природному парку. БП же не решило всех связанных с этим вопросов, и после довольно напряженных переговоров руководители компании признали, что ситуация остается по-прежнему острой. Другая проблема возникла за последний год, когда выяснилось, что облицовка, покраска, примененные для 50 000 стыков трубопровода, не спасают его от коррозии, что может вызвать настоящую экологическую катастрофу. Этот скандал даже стал предметом дебатов в британском парламенте, и сейчас, несмотря на серьезность ситуации, БП не ответила официально и не приняла никаких необходимых мер… Третья проблема — социального порядка: грузинские компании, занятые в строительстве трубопровода, оказались сегодня в плачевном положении [он три раза повторяет эти последние слова]. «Петрофак», компания, нанятая БП для обеспечения строительства, потребовала 180 миллионов долларов дополнительного финансирования плюс 100 миллионов за работу, уже выполненную грузинскими компаниями, по причине увеличившейся теперь стоимости работ. Наши компании обратились к властям с тем, чтобы они не допустили такого подорожания. Иначе сорок из них окажутся на грани разорения, а несколько тысяч рабочих в течение месяцев останутся без зарплаты.

Я прошу его назвать сумму, которую должны этим компаниям.

— Речь может идти о 12 миллионах долларов. Я разговаривал с представителем БП и сказал ему: «Почему вы не хотите заплатить эти 12 миллионов долларов, которые по сравнению с колоссальными прибылями, полученными вами, ничего для вас не значат?» Он мне ответил, что он согласен и он посмотрит. С тех пор от него нет никакого ответа. — В его голосе звучит горечь. — Мы не можем изменить цены, и мы не получаем выгоды от повышения цен на баррель, но, по крайней мере, можно потребовать от БП, чтобы у нее хватило приличия решить все остальные спорные проблемы. Это партнер, с которым постоянно надо быть начеку, — у него есть множество ключей к ведению переговоров. Я смотрю на обширный офис, обставленный функциональной мебелью, на этого колосса, который берет меня в свидетели своей беспомощности и чьи последние слова выражают все разочарование обманутого человека:

— Действительно, стыдно признавать, что из этого огромного проекта все — и Азербайджан, и Турция — извлекают приличные доходы, только не Грузия…

Я вспоминаю слова доклада, сделанного в ноябре 2002 года Дереком Мортимером, известным во всем мире консультантом, сотрудничающим с БП в течение тридцати лет. Его слова показали, до какой степени он был поражен тем, что обнаружил: «Мы все ходим по краю пропасти. Использование этого покрытия [для защиты стыков между трубами] поставит перед нами серьезную проблему [в случае возникновения трещин]. Стоимость ремонта будет астрономической, а жалобы на БП будут бесконечными. Я был свидетелем разных трудностей и неудач, но то, что я вижу сейчас на этом трубопроводе, является для меня беспрецедентным за сорок один год моей практики. И у меня, и у многих других людей нет никаких сомнений, что это дурная система, которая была избрана в результате порочного отбора».

БП все эти предостережения спокойно игнорировала и скрывала, пока 15 февраля 2004 года «Санди таймс» не опубликовала отрывки из этого доклада. Также в статье говорилось о том, что все самые горькие жалобы Мортимера подтвердились в ноябре 2003 года, когда строительство было вынуждено остановиться из-за того, что были обнаружены трещины в стыках, прямо перед тем, как трубы должны быть зарыты в землю. 15 000 стыков из общего числа 60 000 уже были сварены и зарыты в Азербайджане и в Грузии. Обнаружение этих трещин могло бы привести БП к катастрофическим финансовым последствиям: надо было бы потратить более 500 миллионов долларов на то, чтобы извлечь трубы из земли и покрыть стыки более эффективным материалом.

БП, отказавшись от услуг эксперта Дерека Мортимера, решает не предпринимать никаких мер, разве что как отвлекающий маневр. И с успехом. Самым удивительным является не молчание британского правительства, потому что, как это мы уже видели, бывший президент — генеральный директор БП, заседал в кабинете Тони Блэра, но поистине удивительна пассивность банков, участвующих в этом проекте. Они вложили более 1 миллиарда долларов с условием, что консорциум, которым руководит БП, должен выявлять все случаи, которые могли бы иметь «неприятные материальные последствия», относящиеся к трубопроводу. Ни один из банков никак не прореагировал, несмотря на серьезность разоблачений, которые были сделаны менее чем за две недели до окончательного подписания документов, утверждающих финансирование проекта.

Церемония проходит 3 февраля 2004 года в президентском дворце Гулистана в Баку. Договор, парафированный представителями трех стран — Азербайджана, Грузии, Турции — и представителями БТС, содержит 208 финансовых документов, на которых стоит 17 000 подписей 78 партнеров. И среди них — частные банки или такие учреждения, как Всемирный банк или Европейский банк реконструкции и развития, которые вложили деньги в чисто коммерческий проект, а он обернулся важной экологической угрозой.

С самого начала работ организации по защите окружающей среды яростно критикуют допущенные нарушения: дороги, ведущие к деревням, разрушены; урожай поврежден, компенсация слишком мала; в Турции полиция нападает на протестующих против всего этого крестьян.

Плохое покрытие по длине всей трассы, требующее исправления, и серьезный риск коррозии и утечки придают этому делу совсем иной оборот. Проверки выявили, что использованный материал не будет плотно прилегать к стыкам труб, которые лежат в земле или находятся под водой. Обширная коррозия может вызвать утечку нефти, сбои в системе трубопровода и привести к взрыву нефтепровода при высокой температуре.

В ноябре 2004 года британские официальные лица признались парламентской комиссии по расследованию, что использованное покрытие стыков никогда раньше не подвергалось проверке, что противоречило заявлениям, сделанным за несколько месяцев до этого бывшим министром торговли Майком О’Брайеном.

БП принимается за дискредитацию экологических объединений, обвиняя их или, вернее, предоставляя эту возможность средствам массовой информации, в пристрастности, в непримиримости и даже в том, что они подкуплены врагами проекта, которые их и направляют. В некоторых, очень редких, случаях местные организации послужили острием копья для групп нажима, чтобы повысить цену. Тем не менее это лишь отдельные примеры. Большинство экологических групп указывают на множество недочетов БТС и на драматические последствия, которые могут от них произойти. Этот гигантский проект не только представляет собой экологическую опасность, он является также актом подозрительного соучастия. Все специалисты утверждали, что выбор покрытия стыков для избежания коррозии играет жизненно важную роль для безопасности самого проекта. Ну а БП, против всех ожиданий, остановила свой выбор на материале, который производит одна канадская компания и который никогда еще нигде не применялся. Материал называется SPC. «Санди тайме» обнаружила, что выбор был поручен Тревору Осборну, консультанту из БП, чья собственная фирма «Дипвотер коррозион сервис» в Британии является представителем канадского производителя SPC.