Читать онлайн «Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику». Страница 53

Эльдорадо и преисподняя

В конце XIX века царский режим предоставлял концессии более свободно. «Надбавка цены на аукционе, — пишет историк Леонард Мосли, — достигала эквивалента в 1 миллион евро за земли, которые несколько месяцев тому назад не стоили и сотой части этой суммы. Когда сделка была заключена, счастливые обладатели тут же принимались сооружать буровые вышки и бурить, не тратя времени на ожидание. Им не нужно было задавать себе вопрос: «Где копать?», так как земли, проданные с торгов, были теми же самыми, в которых местные жители копали скважины вручную с незапамятных времен».

Баку становится Эльдорадо и преисподней. Здесь зарабатываются значительные состояния и воздвигаются экстравагантные дворцы. Фасад одного из них был покрыт тонким листовым золотом, а интерьер отделан итальянским розовым мрамором с массивным золотым бордюром. Самые известные ювелиры из Парижа открывали филиалы в Баку, который становится местом, известным своим богатством и вульгарностью, куда хлынули дамы полусвета.

Самый богатый человек среди нефтепромышленников, армянин по имени Александр Манташев, говорил: «Только слабые бывают хорошими, потому что они недостаточно сильны, чтобы быть злыми».

Рабочие, занятые добычей нефти, находились в таких жизненных и рабочих условиях, которые можно назвать нечеловеческими, близкими к адовым. Они живут в поселении, прозванном «черным городом», в 20 километрах от Баку, в крохотных деревянных домишках, неподалеку от скважин. Улочки, как и сами жители городка, были пропитаны нефтью, часто происходили несчастные случаи, пожары и взрывы, жертвами которых становилось множество людей. Заработная плата, смехотворно низкая при подобных условиях труда, сопровождалась жестокими репрессиями при попытке протеста или восстания.

Этот восточный вариант Дикого Запада поможет сколотить состояние одной шведской семье: братья Нобель быстро станут самыми крупными нефтепромышленниками региона, контролирующими не только производство нефти, но и транспортировку, которая осуществлялась по железной дороге через туннели. Их внушительный успех угрожал даже самому Джону Д. Рокфеллеру.

Сто лет спустя Баку, по сути, не изменился. Это вульгарный и суетливый город, деловой и озабоченный, в котором нефть находится в центре всех дел, как в далекие времена, когда она привлекала людей, чья жизнь стоила дешевле, чем самая маленькая капля черного золота.

Когда вы гуляете в общественном саду, который идет вдоль дамбы, ветер, дующий с моря, приносит сильный и едкий запах сырой нефти, в то время как густая пелена, состоящая из капель, плавает неподалеку, выходя из буровых вышек, выстроенных в море в нескольких сотнях метров от берега. Баку дышит нефтью, от которой население не получало никогда никакой выгоды, какими бы ни были времена или режимы. Царизм, коммунизм, капитализм ничего не изменили. Эта страна, имеющая 8 миллионов жителей, из которых 2 миллиона живут в столице, насчитывает 70 % безработных, а средняя заработная плата ниже 150 долларов в месяц. Один шофер такси, которого я спросил: «Новые нефтяные залежи смогут изменить вашу жизнь?» — ответил мне, иронически улыбаясь: «Нет, месье, они могут изменить жизнь только наших руководителей».

Каспийское море, самое большое море, со всех сторон окруженное сушей, имеет площадь 400 000 квадратных километров, но у него двойной статус — море это или озеро? — и Баку теперь находится в самой сердцевине «большой нефтяной геостратегической игры». Первый визит Владимира Путина, когда его выбрали президентом, был нанесен в Баку. Первый визит Маргарет Тэтчер, столь близкой к БП и нефтяной индустрии, когда она покидала дом номер 10 на Даунинг-стрит и свой пост премьер-министра, был также нанесен в Баку, в 1992 году. Два визита, совершенно не случайных, но требующих краткого возврата в прошлое.

В 1945 году Сталин ведет переговоры о тайной статье договора с Черчиллем. БП разрешат провести экспертизу по розыску нефтяных месторождений в Каспийском море. Это сотрудничество, обставленное самым тщательным образом, начинает действовать только в 1951 году, с возвратом к власти Уинстона Черчилля, и за него будут расплачиваться продажей русской нефти. Цель Сталина такова: опора на Великобританию, чья мощь убывает, но сама она продолжает оставаться нефтепромышленной державой первого плана по другую сторону советской границы — в Иране.

Советский руководитель ведет двойную игру: в 1948 году по его требованию советский Генштаб предоставляет Политбюро, руководству партии, широкий план действий, предусматривающий молниеносное наступление на Персидский залив, осуществляемое танковой армией из пятидесяти дивизий. Два года спустя, в ноябре 1950 года, в Москве собирается конференция, посвященная Среднему Востоку, на которой, в присутствии многочисленных делегатов из арабских стран, говорится о «средствах защиты нефтяного региона СССР и в то же время об аннексии источников горючего, расположенных в прилегающих странах».

Проблема, с которой вынужден столкнуться Сталин, — та же самая, с которой столкнутся его последователи: катастрофическая отсталость советской нефтяной технологии, пропасть, которая все увеличивается. В эти времена западные нефтяные специалисты считали, что Москва более чем на тридцать лет отстает в области изысканий и в области бурения. В 1980 году западные компании могут производить бурение на глубине 20 километров, советские нефтяники не могут преодолеть глубину в 5 километров. В то время как западным компаниям требуется шесть месяцев для того, чтобы пройти 5000 метров, советским нефтяникам нужно на это три года. Этот разрыв закрывает все перспективы. К каспийской нефти нетрудно подобраться, так же как и в соседних странах — в Иране и монархиях Персидского залива. Если Москва постоянно и ревниво следит за своими месторождениями, то она это делает скорее по экономическим соображениям, нежели по геостратегическим.

В 1991 году распад коммунистической империи лишает Москву одного из главных источников нефтеснабжения. Азербайджан, далекая и заброшенная республика, становится независимым. И желанным для всех.

Баку, 16 часов, площадь Фонтанов в центре города. На третьем этаже дома начала XX века расположены погруженные во тьму офисы. Ставни закрыты из-за убийственной жары, которая царит этим летом 2005 года, и я вижу нескольких прохожих, которые пересекают эстакаду, обсаженную пальмами. Человек, сидящий напротив меня, небольшого роста, плотный, улыбающийся, лет сорока, уже более пятнадцати лет является одним из важных действующих лиц в нефтяной отрасли. Ему известны все ее тайны, секреты ее людей, и он долго колебался, прежде чем встретился со мной. Его условия: «Никаких фотографий, никаких упоминаний моего имени».

Мы усаживаемся в зале для собраний — просторном помещении с лепным потолком. Секретарь приносит кофе и закрывает дверь. Я говорю об информации, которую я собирал в течение многих месяцев и которая дополняет разоблачения «Санди таймс» об участии БП в государственном перевороте 1993 года, который сверг избранного президента:

— Это доказанный факт. БП купила людей и необходимое оружие для свержения Эльчибея. Первый демократически избранный президент страны был сторонником суверенности, и для нефтяного объединения это не слишком обнадеживающий и не слишком послушный партнер. «Санди таймс» опиралась на факты, взятые из одного донесения, полученного от турецких секретных служб, где в деталях изложены приготовления к государственному перевороту и встречи с руководителями БП для обсуждения договора «оружие — нефть». Бывший офицер турецкой военной разведки, присутствовавший на этих встречах, упоминал о том, что нефтяное объединение поддерживает контакты с посредниками по закупке оружия, и он вспоминал еще одну встречу, на которой присутствовал и «где были представители и, как я понял, важные руководители из БП, «Эксона», «Амоко», «Мобил» и «Туркиш петролеум компани». Их цель такова: получение прав на нефть». Далее в донесении, которое никогда не оспаривалось ни БП, ни британским правительством, говорится без всякой двусмысленности, что БП и «Амоко», которые формируют «Азербайджанскую международную нефтяную компанию», стоят «за государственный переворот, который низвергнет президента Эльчибея и принесет сорок смертей». Мой собеседник слушает меня с легкой улыбкой на губах, сложив руки на столе.

— Все правильно. БП всегда поддерживала тесные связи с секретными британскими службами. Агенты МИ-6[32], находящиеся в Баку, завязали контакты с главарями местной мафии для вербовки необходимых им людей. С технической точки зрения низвержение главы государства было проведено очень профессионально и было очень тщательно организовано от начала и до конца.