Читать онлайн «Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику». Страница 52

Окончательное соглашение по Тенгизу было подписано 3 мая 1996 года. Он включает в себя взнос более одного миллиарда долларов и опокупку «Мобил» 25 % акций консорциума «Тенгиз-Шевройл», который управляет месторождением. «Мобил» и его соперник «Шеврон» торгуют добытой нефтью. Я с интересом обнаружил, что со стороны «Шеврона» на Каспийском море в этот период вела переговоры Кондолиза Райс, будущий государственный секретарь, а в то время — деятель нефтяного объединения.

Казахские руководители требуют, чтобы платежи были внесены на швейцарские счета: они притворяются, будто это просто «транзит», а потом деньги поступят на правительственные счета. Сеймур Херш записал признание бывшего премьер-министра Казахстана Акезана Казхеельдина, находящегося в изгнании и перешедшего в оппозицию. В 1997 году, когда он вышел в отставку, «Мобил» уже передал 600 миллионов долларов, но в казахском бюджете оказалось всего 350 миллионов. «Я знаю, — говорит бывший руководитель, — что недостающие деньги никогда не поступят в страну».

В июле 1997 года «Файненшл таймс» публикует признание казахских официальных лиц, утверждающих, что нет никакой возможности узнать судьбу 500 миллионов долларов, внесенных в виде платы за месторождение в Тенгизе. Эти деньги, составляющие 3 % валового национального продукта Казахстана, так и не поступили «в бюджет страны».

Чтобы увеличить свои прибыли, Назарбаев решает подписать договор «Свэп»[29] с Ираном. Нефть, добытая в Тенгизе, будет доставлена по железной дороге, а затем на судне до иранского порта Актау, где она будет очищена. В обмен иранцы предоставляют в распоряжение Казахстана равные объемы нефти, нагруженные на иранские суда в Персидском заливе. Для казахского руководителя это способ разрушить анклавное положение своей страны, единственное морское пространство которой — Каспийское море — полностью окружено сушей. Кажется, «Мобил» не согласен с этим, и на это есть причины. Он нарушает эмбарго против Ирана, которое Вашингтон установил в 1979 году и которое еще усилил Билл Клинтон. Начиная с 1984 года американским компаниям запрещено торговать с Тегераном и вступать в договор «Свэп». Тем временем расследование показывает, что «Мобил» как раз это и делает. Правда, финансовые перспективы весьма заманчивые: договор на десять лет принесет миллиарды долларов.

С самого начала переговоров вице-президент «Мобил» Брайан Уильямс назначает представителя, который присутствует на всех переговорах. Договор доходит, по словам Сеймура Херша, до иранского президента Хашеми Рафсанджани, и он решает, что морской компанией, которая займется фрахтованием, будет API. Эта итальянская компания поддерживает тесные отношения с «Мобил», а ее руководитель Бьяджо Чинелли работал в американской нефтяной компании в Европе и в Африке. Эта ловкая комбинация длится всего лишь до времени одной поставки в 1997 году. Иранцы сталкиваются с трудностями, связанными с очисткой нефти, доставленной из Тенгиза, из-за содержания в ней серы.

Каспийское море остается в это время желанным Эльдорадо. В 1998 году БП слилась с американской «Амоко», затем объединение укрепляется еще больше, так как его покупает за 26,5 миллиарда долларов нефтяная компания «Арко», которая разрабатывает месторождение Прадхо-Бей на Аляске. Английское объединение уже много лет считает Каспийское море своим заповедником. В то же время расследование американского министра юстиции, совершающееся в условиях тесного сотрудничества с швейцарскими судебными властями, выявляет, что 19 марта 1997 года компания «Амоко Казахстан петролеум», филиал «БП-Амоко», занятая разработкой морского месторождения нефти в Казгане, перевела 61 миллион долларов из нью-йоркского банка «Бэнкерс траст» на счет 1215320 в банк «Кредит агриколь Индосуэц», расположенный в Женеве. Было сделано два перевода, а три дня спустя деньги распределились по многим счетам, которые контролирует казахский президент и его близкие, в частности его министр нефтяной промышленности.

Приход к власти в январе 2003 года администрации Буша, которую называют «естественным защитником нефтепромышленников», усилит интерес США к этому региону. Чейни много времени посвящал Каспийскому морю: он настаивал на том, чтобы правительственные учреждения «усиливали свой торговый диалог» с Казахстаном. В Вашингтоне к Назарбаеву относились не только как к своему союзнику, но и как к харизматическому лидеру.

8 февраля 2001 года, через месяц после того, как новая администрация США приступила к своим обязанностям, руководитель «Эксон-Мобил» в течение тридцати минут ведет разговор тет-а-тет с вице-президентом Чейни. Через шесть дней руководителей первого по величине мирового нефтяного объединения заслушивают члены Комиссии по энергетике, только что созданной Чейни. «Эксон-Мобил», второй важный плательщик республиканской партии, является партнером, которого стоит лелеять, даже если над головой его руководителей сгущаются тучи. Два американских Больших жюри интересуются комиссионными, заплаченными Назарбаеву, так же, как и нарушением эмбарго против Ирана. Эти судебные преследования беспокоят президента Казахстана, который заставил свой парламент проголосовать за принятие закона, гарантирующего ему пожизненную неприкосновенность. Джон Эшкрофт, лидер крайних правых клерикалов, в то время министр юстиции, старается затормозить расследование. Связь между Эшкрофтом и миром нефти остается незамеченной до тех пор, пока я не обнаруживаю, что «Эксон-Мобил» широко финансировал его выборные кампании. Один мой собеседник, бывший член Совета национальной безопасности в Белом доме, указал мне второй ключ, открывающий, почему Каспий стал крупной ставкой в игре, которую ведет Вашингтон. «В период, когда мировое производство нефти быстро снижается, это единственный регион, где добыча нефти увеличивается. Даже если расчеты будут пересмотрены, ежедневной продукцией в 2 миллиона баррелей пренебрегать не стоит».

Баку — восхитительное место, где сразу же приходит на ум мысль о брызгах нефти[30]. Марко Поло в своих рассказах о путешествиях упоминает о том, как он проезжал по этому региону, где масло сочится сквозь камни и где почва наполнена черной жидкостью, которую коренные жители используют для обогрева или для смазки. В конце XVIII века путешественники рассказывали о том, как кусок зажженной веревки, брошенной в Каспийское море за 10 километров от берега, не гаснул из-за пузырьков газа, поднимавшихся к поверхности.

Баку по своему населению и географическому положению относится к Среднему Востоку. Жители страны, азербайджанцы, принадлежали Персии, пока в 1813 году их не захватила Россия[31]. С другой стороны границы, в Иране, азербайджанцы составляют 30 миллионов жителей, то есть половину населения. В 1946 году Сталин послал войска с целью оккупировать иранский Азербайджан. «Все, что происходит в этом регионе, нас интересует, — заявил он, — даже если там кто-то зажигает спичку». Паранойя Сталина питалась долговременными обычаями этого региона. Он родился в соседней Грузии.

Вторая мировая война, попытки Гитлера захватить Баку и получить контроль над Каспийским морем (этот регион был уже целью захвата немецкой армии в 1914 году), союзная победа — все это заставило его осознать свою уязвимость. «Нефтяные месторождения в Баку — это главный источник нашего нефтеснабжения», — говорил он.

Оккупация севера Ирана, первый кризис между Востоком и Западом отметили начало «холодной войны», а также выявили одержимость коммунистического диктатора. «Баку уязвим, мы находимся слишком близко от иранской границы».

Приступая к оккупации севера Ирана, он хотел создать настоящий непроходимый ров. Вашингтон и Лондон, чьи компании БП, «Галф», «Эксон» укоренились в Иране, провели испытание военных сил, что заставило Москву отступить. Инициатива Сталина имела и другую причину: в 1946 году месторождения Баку давали нефти на 30 % меньше, чем в начале Второй мировой войны, а СССР был необходим максимум нефти, чтобы восстановить экономику.

В конце XIX века царский режим предоставлял концессии более свободно. «Надбавка цены на аукционе, — пишет историк Леонард Мосли, — достигала эквивалента в 1 миллион евро за земли, которые несколько месяцев тому назад не стоили и сотой части этой суммы. Когда сделка была заключена, счастливые обладатели тут же принимались сооружать буровые вышки и бурить, не тратя времени на ожидание. Им не нужно было задавать себе вопрос: «Где копать?», так как земли, проданные с торгов, были теми же самыми, в которых местные жители копали скважины вручную с незапамятных времен».