Читать онлайн «Подлинная история РСДРП–РКПб–ВКПб. Краткий курс. Без умолчаний и фальсификаций». Страница 50

В первом случае боевые группы совершали грабежи вопреки резолюциям IV и V съездов РСДРП, запрещавшим экспроприации. В октябре 1906 г. эсеры-максималисты, воспользовавшись полученными от большевистской Боевой технической группы оружием и взрывчаткой, ограбили Петербургский банк взаимного кредита более чем на 1 млн рублей. Часть этих денег за оказанную помощь получили Красин и Большевистский центр. Тот же Красин летом 1906 г. организовал ряд экспроприаций в Закавказье, Богданов – еще несколько на Урале. Один из самых прибыльных «эксов» осуществили под Уфой в августе 1906 г. большевики братья Эразм, Иван и Михаил Кадомцевы. Со своими людьми они напали на группу артельщиков, перевозивших под охраной солдат деньги по Уральской железной дороге. В руки налетчиков попало около 200 тыс. рублей. Большая часть денег через И. А. Саммера была направлена в ЦК РСДРП, остальные средства пошли главным образом на приобретение оружия и боеприпасов (маузеров, браунингов и патронов к ним).

Видным организатором боевой работы и добытчиком денег на Урале выступил беспартийный Александр Михайлович Лбов, некоторое время служивший в лейб-гвардии Гренадерском полку и уволенный в запас в чине унтер-офицера в связи со смертью брата. Лбов являлся связным между местными комитетами эсеров и РСДРП в Перми, организовывал денежные экспроприации и экспроприации оружия. В период отступления революции Лбов (клички Семен Лещ, Длинный) сплотил вокруг себя боевиков из эсеров, эсдеков, анархистов и организовал в Прикамье боевую дружину численностью от 20 до 50-60 человек. Хорошо владевший оружием, Лбов сам учил молодежь стрелять. С июня 1907 г. лбовцы стали именовать себя «Первым Пермским революционным партизанским отрядом». Газета «Пролетарий» сообщала: «Лбовцы практиковали террор. Во всех концах города и Мотовилихинского поселка грохотали взрывы: лбовцы бросали бомбы в квартиры полицейских, стражников и лиц, обвиняемых в провокации». В 19061907 гг. отряд Лбова осуществил свыше 30 экспроприаций и разбойных нападений на частные банки, конторы заводов, почтовые отделения и, главным образом, винные лавки. Например, 15 февраля 1907 г. отряд лбовцев совершил налет на управление Полазненского завода. Боевики убили управляющего завода Б. И. Копылова, известного своими издевательствами над рабочими, экспроприировали около тысячи рублей и небольшое количество оружия. Деньги лбовцы тратили на закупку оружия, раздавали местным беднякам и просто отсылали в различные революционные комитеты, в основном эсеров-максималистов и большевиков. За голову «уральского Робин Гуда» царская охранка обещала громадную сумму в 5 тыс. рублей.

Крупнейшей акцией лбовцев стало ночное ограбление почтовой казны на пароходе «Анна Степановна Любимова» 3 июля 1907 г. На корабле они оказались под видом праздной шумной компании, в которой «веселились» и две женщины. В результате «экса» боевики убили четырех человек, ранили командира корабля и двух пассажиров, а добыча составила 30 тыс. рублей. Деньги лбовцы поделили, причем 6 тыс. рублей инициаторы «экса» А. С. Сергеев (Саша Охтинский, заведующий патронной мастерской Боевой технической группы РСДРП) и М. А. Паршенков (Демон, работник той же мастерской) переправили за границу Большевистскому центру под расписку (с печатью и на бланке ЦК) и с обязательным условием обеспечить «партизан» оружием.

Однако оружия от большевиков «партизаны» Лбова не получили. Как, впрочем, и денег обратно. Более того, Большевистский центр под разными предлогами отказывался возвращать долг, а для того чтобы избежать огласки и скандала, предлагал А. С. Сергееву сначала 300, а затем 500 рублей за то, чтобы он вернул большевикам расписку. Выражаясь современным «деловым» языком, БЦ просто «кинул» лбовцев на деньги. Впоследствии А. С. Сергеев написал «Открытое письмо Большевистскому центру», получившее широкое хождение в эмигрантской революционной среде, в котором обвинял БЦ, что в тот момент, когда уральские власти стали активно преследовать лбовцев и боевики испытывали крайний дефицит в оружии, большевистское руководство не дало им даже «револьверишка поганого». «Да и как же революцию делать, если надувать друг друга, да еще на оружии», – взывал должников к совести Саша – Сергеев[260].

Возмутил его и тот факт, что с ноября 1907 г. большевистская печать фактически отреклась от лбовцев, обзывая их «хулиганами», «бандитами» и «наглыми авантюристами». И в то же время, когда в марте 1908 г. полиция арестовала Л. Б. Красина, БЦ обратился за помощью именно к этим «разбойникам», и они стали готовить военную акцию по освобождению главного казначея большевиков.

Осенью 1907 г. при подготовке новых «эксов» и терактов А. М. Лбов был арестован и повешен по приговору суда в ночь на 2 мая 1908 г. во дворе тюрьмы города Вятки. Оставшиеся на свободе лбовцы продолжили партизанскую войну, действуя небольшими отрядами и широко применяя так называемый «революционный бандитизм», когда от имени революционных организаций они требовали у купцов и чиновников определенные денежные суммы, угрожая в противном случае убийством. Ряд таких писем был составлен и разослан от имени местных организаций РСДРП.

С Лбовым поддерживал связь большевик Я. М. Свердлов, руководивший на Урале боевыми группами РСДРП. Так, только одна группа боевика К. А. Мячина в 1907-1908 гг. совершила четыре «экса» на общую сумму 360 тыс. рублей.

Как уже отмечалось, Лондонский съезд 1907 г. окончательно запретил партизанскую борьбу под угрозой исключения из партии и предписал распустить местные «боевые дружины». Однако большевики нашли выход – участники их боевых групп, занимавшиеся пополнением партийной кассы путем ограблений, формально выходили из партии и продолжали заниматься своим промыслом, не дискредитируя большевистских вождей.

Особенно широкий размах деятельность боевиков приняла на Кавказе. Как отмечал Троцкий, «на Кавказе, где еще очень живы были романтические традиции разбоя и кровной мести, партизанская война нашла бесстрашные кадры исполнителей»[261]. Существует версия, что важную роль в разработке большевистских экспроприаций на Кавказе играл Сталин. Одним из организаторов боевых дружин был Семен Аршакович Тер-Петросян по кличке Камо, завоевавший громкую славу своими подвигами. Во время попытки восстания в Тифлисе в декабре 1905 г. раненого Камо схватили казаки, которые перед тем как доставить его в тюрьму, шутки ради дважды вешали пленного. Из тюрьмы Камо вскоре бежал. Н. К. Крупская вспоминала о нем: «Этот отчаянной смелости, непоколебимой силы воли, бесстрашный боевик был в то же время каким-то чрезвычайно цельным человеком, немного наивным и нежным товарищем. Он страстно был привязан к Ильичу, Красину и Богданову. Бывал у нас в Куоккале. Подружился с моей матерью, рассказывал ей о тетке, о сестрах. Камо часто ездил из Финляндии в Питер, всегда брал с собой оружие, и мама каждый раз особо заботливо увязывала ему револьверы на спине»[262]. Камо принимал участие во многих операциях, таких, как в ноябре 1906 г., когда он с товарищами ограбил почтовый поезд в Чиатури. Из взятых 21 тыс. рублей 15 тыс. было направлено Большевистскому центру.

С. А. Тер-Петросян (Камо) в кандалах. 1909 г.

Самая крупная экспроприация произошла 13 (26) июня 1907 г. в Тифлисе на Эриванской площади, когда средь бела дня вооруженная группа Камо ограбила инкассаторскую карету. Боевики бросили 8 бомб в сопровождающий конвой. При этом три человека из охраны погибли, многие были ранены. За 3-4 минуты налетчики захватили тюки с 250 тыс. руб. монетой и банкнотами, предназначенными для тифлисского отделения Санкт-Петербургского Государственного банка. Все эти деньги Камо благополучно довез по железной дороге в шляпной картонке до Куоккалы (Финляндия), где в то время на даче «Ваза» жили Ленин и Богданов, а по соседству – семья Красиных. От имени своей боевой группы Камо заключил с ними устный договор, согласно которому названная тройка образовала «Коллегию трех» или «частную Финансовую группу с.-д. большевиков». В договоре говорилось, что доставляемые деньги «должны были быть употреблены в интересах большевистского течения». Кавказцы полностью доверяли «Коллегии трех». В свою очередь, Ленин и Богданов дали Камо письменное заявление о своем принципиальном сочувствии деятельности Кавказской группы, о товарищеской связи с нею, как бы ни отнеслась впоследствии к ней партия.

Следует сказать о дальнейшей судьбе Камо. Арестованный в Берлине в сентябре 1907 г. с большим количеством оружия, а также с чемоданом, заполненным взрывчаткой, он сидел в немецкой тюрьме более полутора лет и убедительно симулировал сумасшедшего. Затем немецкие власти выдали его России, он был переведен сначала в психиатрическую больницу Метехского замка в Тифлисе, а затем в больницу для умалишенных, откуда бежал 1 августа 1911 г. Батумские товарищи тайно переправили Камо в трюме парохода в Париж к Ленину. Нельзя не восхищаться стойкостью духа Камо: для того чтобы установить у него мнимую утрату чувствительности, врачи втыкали ему иглы под ногти, но революционер все выдержал. В 1912 г., собрав своих боевиков, Камо, по словам Крупской, «детски-наивный, с горячим сердцем» человек, вновь пытался устроить «экс» денежной почты, но на сей раз неудачно: четверо его товарищей погибли, а он сам, раненый, был схвачен полицией. Суд вынес ему смертный приговор. Однако Манифест по поводу трехсотлетия династии Романовых (1913) принес замену виселицы 20-летней каторгой. Из тюрьмы Камо вышел в 1917 г.