Читать онлайн «Степан Бандера: мифы, легенды, действительность». Страница 68

Подсудимый утверждает, что из-за нерешительности и угрызений совести он не выполнил тайного убийства в мае 1959 года. В то время было известно, что моему отцу угрожают, и поэтому охрана была усилена.

Сегодня, через три года после смерти моего отца, я говорю в первую очередь от лица моей мамы, которая отдала свою молодость моему отцу и своим детям.

Я хочу еще вернуться к признаниям подсудимого, где он говорит о том, как цинично Сергей его успокаивал, говоря, что дети Бандеры будут еще ему «признательны» за этот поступок. Это циничное утверждение свидетельствует о том, что КГБ планировал схватить нас, детей, вывезти нас в Советский Союз, сломать наше сопротивление ужасными методами, которые там сегодня практикуются, и сделать из нас коммунистов, чтобы мы осуждали нашего родного отца. Именно таким способом пробовали воспитать коммунистом сына генерала Тараса Чупрынки, Главного Командира УПА, который погиб в 1950 году в Белогорще. Сергею должно было быть ясно, что это единственный способ привести нас, детей, к такому отношению.

Мой незабываемый отец воспитал нас в любви к Богу и Украине. Он был глубоко верующим человеком и погиб за Бога и независимую свободную Украину — за свободу всего мира.

Мой блаженной памяти отец, который олицетворял этот великий идеал, останется ведущей звездой всей моей жизни, равно как моего брата и моей сестры и украинской молодежи».

Находясь чаще всего на нелегальном положении, вынужденный скрываться не только от советских тайных агентов, стремящихся по заданию Москвы уничтожить националиста № 1, Бандера не имел возможности публично высказывать свои мысли. Чуть ли не единственное его публичное выступление, если не считать недолгих встреч с обитателями лагерей для перемещенных лиц, произошло на 20-летнюю годовщину гибели Евгения Коновальца на могиле в Роттердаме. Редко он встречался и с журналистами. Фактически все, что он хотел бы сказать другим людям, он сказал в своих статьях, которые публиковал в националистических эмигрантских изданиях под псевдонимом Весляр (Гребец).

Литературное наследие Степана Бандеры, конечно, не так уж и велико. Многое из написанного им потеряно, уничтожено. Большинство сохранившихся работ было собрано в сборник «Перспективы украинской революции», вышедший в 1978 году в Мюнхене. В этих теоретических статьях раскрываются основные идеи и принципы украинского национализма.

Беседовать с человеком можно не только посредством живого общения, но и посредством написанного им. Поэтому в этой главе хотелось бы познакомить читателя с некоторыми из работ Степана Бандеры. Тем более что на русском языке они практически не издавались. Сразу следует сказать, что это необходимо, поскольку многие его мысли не утратили своей актуальности и по сей день.

В своих работах Степан Бандера четко доказывает, что освободительная борьба украинского народа — это не только ответ на унижение и угнетение его национальной жизни, но и продолжительный исторический процесс, который вобрал в себя религиозные, просветительские, правовые и культурные мечтания народа, духовный цвет нации, ее менталитет. На первое место он ставит общечеловеческие ценности.

«Украинский национализм так же категорически отвергнет и победит московский большевизм, коммунизм, как и всякое стремление возвратить состояние национально-политического и общественно-экономического порабощения белой или любой другой Россией или другими оккупантами. Те социальные отношения, которые были навязаны Украине предшествующими оккупантами, да и всякая попытка их восстановить находят в украинском национализме непримиримого врага. Его целью является построение в Украинском Государстве своего собственного общественного порядка, соответственно потребностям и желаниям всего украинского народа, который принесет украинской нации возможность лучшего развития, всем гражданам Украины — всестороннюю свободу, справедливость и благосостояние. В этом случае украинский национализм идет по собственному пути, беря за основу и руководствуясь следующими решающими критериями: украинский народ, украинскую семью, природные факторы, жизненные условия и потребности Украины. Из чужих примеров и достижений украинский национализм принимает то, что отвечает украинскому народу. Из прошлого он берет за основу те ценности, которые создал сам украинский народ в свободном своем развитии и которые отвечают сегодняшней жизни и ее уровню. А все то, что навязано ему чужим господством против его воли и стремлений на протяжении всего исторического развития, как ранее, так и в последнюю четверть столетия, — отбросится».

Неоднократно он обращался к теме борьбы за свободу народов СССР и помощи западных государств этой борьбе. Он выступал против тех, кто, уповая на эту помощь, сдерживал национально-освободительную борьбу под предлогом якобы неподходящей международной обстановки. В последней своей прижизненной статье «Где должны сойтись дороги» он писал: «Все независимые силы угнетаемых Москвой народов внимательно следят за развитием международной ситуации, особенно за развитием взаимоотношений между западными державами и СССР. Никто не может считать себя незаинтересованным, сторонним наблюдателем, так как все понимают важность этого фактора для национально-освободительной борьбы каждого народа.

Все же существуют самые разные его оценки. Для революционных сил это, правда, очень важный, но не решающий момент. Подходящая международная ситуация и хорошее отношение внешних сил могут значительно помочь освободительной борьбе угнетенных народов. Но эта помощь только тогда будет иметь полезные и длительные последствия для независимости какого-нибудь народа, когда он собственными силами будет проводить независимую освободительную борьбу. Только при величайшем напряжении собственной борьбы угнетенный народ может использовать удобную внешнюю ситуацию и постороннюю помощь, чтобы получить и укрепить свою государственную независимость. Освобождение чужими силами может освободить какой-нибудь народ от одной неволи, но настоящей независимости оно не даст.

Поэтому нельзя связывать национально-освободительную борьбу с чужими силами и внешней ситуацией. Для чужих народов и держав дело освобождения какого-то народа из-под московско-большевистского ярма может быть только дополнительным средством в их собственных политических, стратегических планах, а не как собственная жизненная цель данного народа. Поскольку их планы меняются, то меняется и их отношение к освободительной борьбе угнетенного народа.

Главным условием для использования удобной ситуации или внешней помощи для освобождения является существование независимых сил и собственной борьбы народа. Использовать что-нибудь может только тот, кто существует, действует и борется за что-то явное, конкретное, если бы освободительные силы и борьба какого-то народа были мобилизованы только под влиянием внешних сил или созданной ими ситуации, то это сделало бы их зависимыми. Вместо того чтобы самим использовать, они сами были бы использованы. Правда, есть взаимоотношения и совместные действия между народами на принципах взаимной выгоды. Однако партнером для других может быть только такой народ, который является настоящей, самобытной и действующей силой».

Но, конечно, он не отвергает помощь западных правительств: «Революционно-освободительное националистическое движение смотрит на развитие международной политической ситуации в основном под тем углом, можно ли включить в это развитие освободительную борьбу Украины и ее союзников как особый фактор. Известно, что любая держава прежде всего руководствуется собственными национальными интересами в отношении к внешнему миру, в отношении к своим союзникам и противникам. Это учитывает ОУН, ставя на первое место вопрос, насколько международное развитие и политика отдельных государств создают объективно пригодные условия для противобольшевистской борьбы.

С этой точки зрения большое значение имели бы конфликт между западными и большевистскими блоками и твердая западная политика против московского агрессивного империализма. Это важнее, чем пропаганда и декларации о поддержке национально-освободительной борьбы со стороны Запада, если эти его декларации в практическом отношении идут вместе с политикой примирения и уступок большевистской империи. Только если западные державы будут защищать свои собственные жизненные интересы с надлежащей решительностью и дальнозоркостью, то такие условия создадут ситуацию, удобную для революционной борьбы».

Степан Бандера с укоризной обращается к государственным деятелям Запада, акцентируя их внимание на экспансионистской политике Москвы: «Рассматривая развитие взаимоотношений между западными и большевистскими блоками за весь послевоенный период, убеждаемся, что примирительная политика западных держав была вредной не только для угнетенных народов, но и для самого Запада. Важно, что такое понимание утверждается в политической мысли западных народов. Образовавшееся в период военного союза убеждение, что московско-большевистский империализм не так-то уж и страшен, уступает пониманию его настоящей природы. Западные народы все яснее понимают, что безостановочная экспансия и хищнический грабеж — это постоянное органичное лицо большевистской Москвы».