Читать онлайн «Страна Моксель или открытие Великороссии». Страница 65

Читатель должен помнить, что к 1581 году славянский этнос Пскова был полностью уничтожен; редкие люди, сохранившиеся в живых, были выловлены и переселены в дальние Московские финские уделы. Так что, на сей раз, сопротивлялся войскам Стефана Батория пришлый московский люд, поселенный в славянской обители Московскими Князьями Василием III и Иваном IV.

Интересен сам по себе национальный состав войск Ивана Грозного и Стефана Батория, принимавших участие в Ливонской войне. Он лишний раз засвидетельствовал, что к концу XVI века Московия не являлась славянской обителью, а была заселена преимущественно финно-татарским этносом. Необходимо помнить — то было начало периода, когда по утверждениям русских историков, формировался «великорусский» народ, как таковой.

Сошлемся все на того же Н.М. Карамзина.

«…Иоанн… в общем совете Бояр и Духовенства объявил, что настала година великого кровопролития; что он… идет… на землю Немецкую и Литовскую; двинул все полки к западу;…кроме Россиян (Московитов. — В.Б.), Князья Черкесские, Шевкальские, Мордовские, Ногайские, Царевичи и Мурзы древней Золотой Орды, Казанской, Астраханской день и ночь шли к Ильменю и Пейпусу».[281]

Таким был состав Московских войск в 1577 году.

Читатель должен понимать: за каждым из Князей и Мурз древних татаро-монгольских родов, осевших в Московии, стояли войсковые соединения и дружины. Надобно также помнить, что в длинном перечне Ивановых войск отсутствуют многие другие татарские названия, например, не упомянуты войска: Касымовских, Булгарских и Тульских татар, которые дислоцировались в непосредственной близости от самой Москвы. Обращаю внимание читателей еще на два очень существенных момента, отраженных в вышеприведенной цитате.

Первое, как видим, в военных советах Московитов всегда принимали участие Иерархи Русской Православной церкви, благословляя и поощряя военные завоевания, пролитие крови, грабеж чужого имущества, и жестокий разбой. Читатель не найдет у Н.М. Карамзина фактов осуждения Русской церковью разбойных захватов чужих земель и чужого имущества. Наоборот, Церковь всегда требовала свою долю из захваченного чужого добра и чужих земель. Русская Православная церковь к началу XVII века была единственной в Европе, которая в своем владении имела рабов-крепостных. Отсюда каждому должен быть понятен уровень культуры и христианской морали, существовавший в этой Церкви в те времена.

И второе, во времена Иоанна Грозного, и позже, московиты ясно представляли себе, что на берегах Балтийского моря нет «земли русской». Иван IV устраивал «годину великого кровопролития» в «земле Немецкой и Литовской».

А вот национальный состав войск Батория.

«Войско Стефаново… было составлено из… Немцев, Венгров, Ляхов, древних Славян Галицких, Волынских, Днепровских, Кривских и коренных Литовцев; Баторий… объявил, что извлекает меч на Царя Московского, а не на мирных жителей (Балтии и Московии. — В.Б.)…».[282]

Как видим, даже сам Н.М. Карамзин вынужден был признать, что к концу XVI века славяне от Новгорода и Пскова до Днестра и Днепра ясно обозначили свою антимосковскую политику, так как видели в Московии жестокого Ордынского наследника и преемника.

Надобно напомнить читателю, что все Европейские страны абсолютно не признавали за Московским Князем его Царский титул. Они знали фактическую родословную рода Московских князей и откровенно обвиняли московитов в элементарной лжи и в неподобающих измышлениях.

В XVI веке в великом Литовском княжестве, в Украине, еще проживали князья старшей династии Рюриковичей, стоявших в династическом ряду значительно выше Московских Рюриковичей. К одному из этих родов относилась династия Князей Острожских, кстати, доблестно сражавшихся против Московии и московитов. Мы об этом еще поговорим.

Послушаем русских историков.

«Стефан писал (из Вильны, от 26 июня), что наша… (московская. — В.Б.)… грамота есть подложная; что Бояре Московские обманом включили в нее статью о Ливонии; что Иоанн, говоря о мире, воюет сию землю Королевскую и выдумал басню о своем происхождении от Кесарей Римских; что Россия (Московия. — В.Б.) беззаконно отняла у Литвы и Новгород и Северские области, и Смоленск и Полоцк».[283]

И далее:

«Хвалишься своим наследственным Государством, — писал Стефан: — не завидую тебе, ибо думаю, что лучше достоинством приобрести корону, нежели родиться на троне от Глинской, дочери Сигизмундова предателя (Напоминание о матери Ивана Грозного, сбежавшей из Литвы. — В.Б.)… Осуждаешь мое вероломство мнимое, ты, сочинитель подложных договоров, изменяемых в смысле обманом и тайными прибавлением слов, угодных единственно твоему безумному властолюбию!».

«Баторий не хотел далее говорить с нашими (московскими. — В.Б.) Послами, выгнал их из своего… стана и с насмешкою прислал к Иоанну изданные в Германии (уже в те времена! — В.Б.) на Латинском языке книги о Российских (Московских. — В.Б.) Князьях и собственном его царствовании в доказательство, что древние Государи (Князья. — В.Б.) Московские были не Августовы родственники, а данники Ханов Перекопских».[284]

Стефан Баторий напомнил Ивану Грозному, что еще его дед Иван III, как и все его предыдущие предки, «слизывали кобылье молоко с грив татарских лошадей».[285]

Я надеюсь, читатель понимает, что Баторий всего лишь говорил правду, не очень нравившуюся русской правящей элите, пытавшуюся ложью и подтасовками прихватить Византийское наследие. Как мы видели, ни Европа, ни Крымская Орда лживого притязания Московии не приняли.

А как хотелось «русским державникам» царского величия уже со времен Ивана Грозного. «Величие» оказалось всего лишь мыльным пузырем.

Однако вассальная повинность Московии и Ивана IV перед Крымской Ордой и родом Гиреев подтверждена не только Европой, но и чисто русскими источниками. В частности, эту истину поведал нам профессор Московского университета С.М. Соловьев, когда коснулся мира, заключенного с Турцией в 1700 году. О чем мы уже писали.

Русские историки сочиняли Историю Империи очень хитро: лишь при победах и достижениях они вскользь упоминали о былых унижениях. Когда же излагали материал о самом периоде унижения и позора, тогда в великом словоблудии прятали даже очевидную истину. Это важнейшее правило «писания» и «изложения» Русской имперской истории было выработано в Екатерининское время, поставлено под царский надзор и цензуру и соблюдалось до Горбачевских времен Империи, то есть до 1980-х годов.

Вспомним, именно Указом от 4 декабря 1783 года Екатерина II повелела «создать комиссию под начальством и наблюдением графа А.П. Шувалова для составления записок о древней истории преимущественно России». Как видим, речь шла именно о сочинении Российской Имперской истории, для чего и «составлялись записки», сведенные в так называемые «летописные своды». Последнее слово при «составлении записок» оставалось за Императрицей. Вот таким образом «испекли» историю государства Российского, не сохранив ни единого оригинала древних летописей.

Кстати, дабы доказать эту неоспоримую истину требуется всего лишь произвести независимую экспертизу бумаги и чернил так званых «летописных сводов» и лишний раз убедиться о времени «их рождения»… Но вернемся во времена далекие, Ивановы.

Итак, к 1582 году Польша, Литва и Швеция, каждая со своей стороны, отвоевали у Московии все ранее ею захваченные земли, в так называемой Ливонской войне.

Стефан Баторий, возглавив войска Польши и Великого княжества Литовского, нанес Московии удар совсем в неожиданном месте. Его войска осадили и штурмом взяли Полоцк. А затем один за другим пали: Великие Луки, Невель, Озерище, Заволочье, Холм, Старая Руса, Остров, замок Шмильтен и, как сказывал Н.М. Карамзин, «Баторий разорил дерптскую область до самых московских границ».

Перед войсками Батория открылся прямой путь как на Псков, так и на Москву. В 1581 году его войска осадили Псков и держали его в осаде до января 1582 года, то есть, до заключения мира. Новгород, как читатель помнит, был разрушен самим Иваном IV в 1570 году и лежал в руинах. Одновременно с войсками Батория нанесли удар шведы через Карелию, отвоевав у Московитов ранее захваченные: «Лоде, Фиккель, Леаль, Габзаль…. саму Нарву…. позже — Иван-город, Яму, Копорье и Виттенштейн».

Это поражение Московии, как пишет Н.М. Карамзин, «навел(о)… такой ужас на Россиян (московитов. — В.Б.), что они уставили молебствия в церквах, да спасет их Небо от сего врага лютого. По крайней мере Иоанн (Грозный. — В.Б.) был в ужасе; не видал сил и выгод России (Московии. — В.Б.), видел только неприятельские и ждал спасения не от мужества, не от победы, но, единственно от Иезуита Папского, Антония (Посланник Папы Римского. — В.Б.)».[286]