Читать онлайн «Грязные войны: Поле битвы — Земля». Страница 64

Адвокат по правам человек Скотт Хоторн заметил: «Программа повторяет некоторые вещи, совершавшиеся сначала Офисом стратегических сервисов (организация-предшественник ЦРУ. — Примеч. пер.) во времена Второй мировой войны и затем ЦРУ в послевоенное время. Теперь это до некоторой степени не является необычным. Военные часто используют на театре военных действий коммандос, цель которых — поиск командования, штабов и центров управления противника с целью их последующего уничтожения. На практике это может выглядеть просто как убийство в кафе. И это будет традиционное, разрешенное ведение боевых действий. Однако в нынешней ситуации есть одно важное отличие. Теперь зоной боевых действий стал весь мир — они идут повсеместно. Изыскивается возможность убивать людей в немецком Гамбурге, в Норвегии, Италии, не говоря уже о Марокко, Иордании, Сенегале, Турции, Йемене, Филиппинах и таких местах, как Африканский Рог. Скажу вам, что с точки зрения юриста это совершенно незаконно, поскольку цели находятся вне театра военных действий»[983].

В конце 2004 г. Рамсфелд направил своим ближайшим советникам, включая Кэмбона и Дугласа Фейта, меморандум. Он имел гриф «Для служебного пользования» (FOUO) и назывался «Подготовка района боевых действий»[984]. В нем Рамсфелд писал, что, по его мнению, старый термин «подготовка района боевых действий» уже не отражал современных реалий. «Сегодня, — писал Рамсфелд, — «районом боевых действий» является весь мир».

Использование в глобальных войнах, которые вели США, вооруженных самолетов-беспилотников находилось еще на зачаточной стадии, однако в разведывательных целях подобные аппараты применялись уже не один год[985]. Оперативно-тактическая группа JSOC начала использование системы, которую заместитель Маккристала по разведке Майкл Флинн назвал «немигающим глазом»[986]. Использовавшиеся в ней беспилотники и другие летательные аппараты должны были находиться в «длительных воздушных засадах», чтобы «вести непрерывное мультисенсорное наблюдение, позволяющее точнее определить, как действуют сети противника, составляя схемы их жизнедеятельности» для последующей организации рейдов. С помощью методики, которую Флинн называл «узловой анализ», разрабатывались схемы движения людей, которых подозревали в причастности к группе или ячейке повстанцев. Узловой анализ, по мнению Флинна, «был призван выявить физическую инфраструктуру скрывающегося в тени врага — источники финансирования, места встреч, штабы, выходы на СМИ, места хранения оружия, в результате чего сеть становится более видной и уязвимой, таким образом лишая врага асимметричного преимущества в сокрытии целей». Флинн добавил: «Результаты подобного анализа очень высоки, однако в этом случае требуется терпение. Чтобы проявилась картина сети, нужно ждать, смирившись с возможным риском упустить добычу». В довершение всего оперативно-тактическая группа отслеживала перемещение транспортных средств, которые, по их предположениям, использовались повстанцами. Иногда для наблюдения за целью или группой людей использовалось до трех воздушных патрулей. «Важно не просто смотреть за целью в несколько пар глаз — надо смотреть в несколько пар глаз в течение длительного времени, — отметил Флинн. — Подобный подход обеспечивал постоянное наблюдение за целью, в то же время позволяя создать схему ее жизнедеятельности. Это достигалось узловым анализом и отслеживанием транспортных средств. Это дает командиру группы, которому поставлена задача на работу по цели, больше вариантов, чем просто уничтожить объект или дать ему уйти. При наличии достаточных данных ISR (Информация, Наблюдение, Рекогносцировка), командир наземных сил может проявлять гораздо большее оперативное спокойствие, позволив таким образом проявиться более крупной повстанческой сети».

Командование сил специальных операций также начало работать над программой мониторинга подозреваемых в повстанческой деятельности или уже известных бунтовщиков. Она напоминала, скорее, научно-фантастический фильм и называлась «Постоянная скрытная маркировка, слежение и определение места» (CTTL)[987]. В ней использовались самые современные достижения биометрии и химии, позволившие создать систему распознавания лиц на большом расстоянии, а также «термический отпечаток пальца», позволявший вычленить уникальные параметры отдельного человека. Также использовались химические «биореактивные маркеры», наносившиеся на тело человек путем незаметного мазка[988]. Маркер испускал сигналы, позволявшие JSOC проводить удаленный мониторинг интересующего их человека, следя за ним круглосуточно 365 дней в году. Это был современный вариант старого шпионского трюка, прославленного в кино, когда к одежде или автомашине подозреваемого крепилось миниатюрное устройство слежения. Маркер позволял JSOC отмечать заключенных и затем отпускать их на свободу и следить, не выведут ли они на потенциальную ячейку террористов или повстанцев. Пометить таким образом человека, не находящегося в заключении, было сложнее, но иногда удавалось. Использование подобных технологий, а также возросшее количество убийств и захватов заставило президента Буша сделать заявление о том, что «JSOC — это просто класс»[989].

Хотя Ирак и оттягивал на себя львиную долю американских контртеррористических ресурсов, Белый дом и Пентагон продолжали вести свои сумеречные войны и в других регионах мира. Тем временем война в Афганистане, практически позабытая, продолжала тлеть. Бен Ладен до сих пор не был найден, как и многие боевики из его ближайшего окружения. Заявление Буша «взять живым или мертвым» превратилось в мишень для насмешек, став символом неудачной, но продолжающей расширяться войны. Лидер движения «Талибан» мулла Омар находился в подполье, ситуация в Пакистане начала накаляться, а Сомали и Йемен все чаще попадали в поле зрения борцов с терроризмом.

Рост повстанческого движения в Ираке повлек за собой увеличение американских потерь в стране. Теперь президент Буш начал давить на командиров, требуя доложить, сколько человек было убито их подразделениями в каждый конкретный день[990]. Армейские генералы зачастую уклонялись от ответа, однако JSOC не испытывало ни малейших колебаний. Когда начальника разведки Маккристала Майкла Флинна спросили, сколько человек было убито в Ираке военнослужащими оперативно-тактической группы, он ответил: «Тысячи. Я даже не знаю точной цифры»[991]. В Ираке они начали воплощать в жизнь самые смелые мечты Рамсфелда и Чейни о том, что может сделать оптимизированное, хорошо оснащенное секретное подразделение, которое находится вне контроля конгресса, средств массовой информации и даже ЦРУ.

Рамсфелд и Чейни, непосредственно руководя JSOC, и раньше обходили обычную военную цепь передачи приказов и распоряжений, но теперь, наконец, «все фрагменты головоломки встали на нужные места». Оперативно-тактическая группа, созданная и испытанная в Афганистане и Ираке, была готова вести действия по всему миру, за пределами заявленных зон военных конфликтов. Маккристал приступил к созданию сети офицеров связи JSOC в различных странах Ближнего Востока и за его пределами, чтобы избежать необходимости полагаться на американские посольства и резидентов ЦРУ или сотрудничать с ними[992]. «Министерство обороны очень хочет увеличить степень своего участия в контртеррористической деятельности, нацеливаясь на оперативную ответственность и полномочия, традиционно относившиеся к компетенции ЦРУ, — заметил Бреннан, возглавлявший в то время Национальный контртеррористический центр. — К сожалению, очень важная руководящая роль ЦРУ во многих этих областях постоянно размывалась. В самом ближайшем будущем нам предстоит признать, что нынешняя милитаризация некоторых государственных функций и ответственности в разведывательной сфере была ошибкой»[993]. На волне скандала с оружием массового уничтожения, послужившего предлогом к войне с Ираком, многие профессиональные разведчики-ветераны уже высказывали беспокойство тем, что независимость аналитической деятельности ЦРУ была принесена в жертву сиюминутным политическим задачам. Принимая во внимание, что JSOC был практически параллельной ЦРУ разведывательной структурой, причем обладавшей силами, способными действовать без независимой оценки предпринимавшихся ими шагов, потенциал злоупотребления подобной мощной и тайной вооруженной силой был очень велик.

Полковник Патрик Ланг, некогда возглавлявший агентурную разведку РУМО, разделял опасения Бреннана относительно нововведений, внесенных Рамсфелдом и Чейни в структуры управления. «Когда SOCOM превратилось из обеспечивающего в обеспечиваемое командование, вы дали JSOC зеленый свет буквально на все, — сказал он. — Заниматься подобными вещами без согласования с американским послом или правительством той или иной страны — это просто какой-то бандитизм. Вы спокойно отнесетесь к тому, если на вашей земле кто-то за что-то будет мстить вашим людям? Это очень неудачная мысль»[994].