Читать онлайн «Грязные войны: Поле битвы — Земля». Страница 63

Именно в 2004 г. JSOC закрепило за собой место во главе контртеррористического стола, позицию, которую оно сохранит и при республиканских, и при демократических администрациях. Стремясь предоставить свободу действий силам специальных операций, президент Буш разработал формулу заявления, которое он и его преемник Барак Обама будут ежегодно устно произносить перед конгрессом. Она должна была оправдывать стратегию безграничной войны, превращающей в поле боя весь мир. «Я буду применять необходимые дополнительные меры для реализации права Соединенных Штатов на самооборону, а также на защиту граждан страны и ее интересов, — заявил Буш. — Эти меры могут включать оперативное привлечение сил специальных операций и других сил для проведения операций в сложной и деликатной обстановке в различных регионах мира. В настоящее время нам сложно предположить точный объем или продолжительность действий вооруженных сил США, необходимых для противодействия террористической угрозе для Соединенных Штатов»[970].

В начале 2004 г. Рамсфелд подписал секретный приказ, который усилил возможности JSOC по проведению операций и нанесению ударов по целям, находящимся за пределами официально признанных зон боевых действий в Ираке и Афганистане. Известный под названием «Исполнительного приказа по действиям против сети «Аль-Каиды» (AQN ExOrd), он позволял JSOC проводить операции «по всему миру», там, где предполагалось наличие боевиков «Аль-Каиды» — действующих или просто нашедших прибежище. Приказ, остающийся засекреченным, несмотря на все попытки журналистов получить к нему доступ, как утверждается, перечисляет от пятнадцати до двадцати стран, включая Пакистан, Сирию, Сомали, Йемен и Саудовскую Аравию, а также несколько других государств Персидского залива[971]. AQN ExOrd был подготовлен в 2003 г. в основном Командованием специальных операций вооруженных сил США и аппаратом помощника министра обороны по специальным операциям и конфликтам низкой интенсивности[972]. Вулфовиц и Кэмбон выдвигали его в качестве обоснования для того, чтобы позволить силам специальных операций действовать тайно по всему миру, в том числе осуществляя убийства. Часть приказа посвящена вопросам, названным одним из источников в силах специальных операций «преследованием по горячим следам». Это напоминает разрешение полиции одного штата пересекать границы другого в погоне за подозреваемым. «С этим приходится сталкиваться, когда они гонятся за кем-то в Сомали, а он уходит в Эфиопию или Эритрею — в таких случаях его можно преследовать и дальше», — пояснил мне источник[973]. Приказ был подписан весной 2004 г., однако на получение президентского одобрения из Белого дома Рамсфелду потребовалось пятнадцать месяцев. Частично это объяснялось «бюрократическими проволочками»[974], но определенное сопротивление оказало также и ЦРУ, видевшее в происходящем притязания на руководящую роль в охоте за «Аль-Каидой», которую Управление занимало после 11 сентября.

Внедрение под видом офицеров связи (MLE) военнослужащих сил специальных операций в посольства США вызвало явное неудовольствие в ЦРУ и Госдепартаменте[975]. Однако оперативники JSOC действовали не только под официальным прикрытием. Их можно было встретить в разных странах, где они действовали «под неофициальным прикрытием», иногда под вымышленными именами, с фальшивыми паспортами, порой паспортами граждан третьих стран. В их задачу входила подготовка поля боя для операций JSOC. Зачастую они никак не согласовывали свои действия с ЦРУ или соответствующими послами. «Если присутствие представителей SOCOM в посольствах США за рубежом имеет целью усилия по подготовке односторонних американских военных операций или содействие военным в проведении тайных операций отдельно от ЦРУ, проблемы, испытываемые Соединенными Штатами за рубежом, несомненно, сильно возрастут», — заявил Джон Бреннан, профессиональный сотрудник ЦРУ, прослуживший в Управлении четверть века[976]. В то время он возглавлял Национальный контртеррористический центр. Использование должностей офицеров связи в качестве прикрытия для JSOC, в сочетании с разведывательной деятельностью Кэмбона, рассматривалось некоторыми гражданскими лицами, имевшими отношение к этим военным усилиям, в качестве опасного прецедента. Однако генерал-лейтенант Бойкин, заместитель министра обороны по разведке, парировал заявления критиков программы: «Он опроверг попытки истолковать слова министра таким образом: «Уберите отсюда ЦРУ, и мы займемся этим сами». Я воспринимаю эти слова совершенно по-другому»[977]. В ответ он заверил: «Министр несет большую ответственность, чем директор ЦРУ, за сбор разведданных в рамках нашей программы зарубежной разведки».

Именно в этот период Рамсфелд, Кэмбон и JSOC окончательно стерли различие между «тайными» и «скрытыми» операциями, сделав это при поддержке Белого дома. Пентагон начал трактовать «координацию действий» с ЦРУ как информирование Управления о проведении операций JSOC за 72 часа до их начала, а Кэмбон изменил определение военного понятия «приказ о развертывании», который требуется предоставлять в конгресс[978]. Он выпустил новые руководства, которые закрепляли право сил специальных операций на «проведение тайных разведывательных операций» до направления в конгресс соответствующих уведомлений[979]. Таким образом не только ЦРУ вышвырнули из операций, которые исторически относились к сфере его компетенции. Использование в разведывательных целях JSOC удаляло от контроля за операциями и конгресс. В сочетании с программой Copper Green это фактически означало, что JSOC могло действовать одновременно и как разведслужба, и как сила по захвату и уничтожению людей. Даже некоторые обладавшие хорошими связями республиканские союзники Белого дома высказывали беспокойство относительно того, что им приходилось наблюдать. «Проводимые ЦРУ операции имеют один набор ограничений и мер контроля, а военные — совершенно другой, — заявлял в интервью газете Washington Post конгрессмен-республиканец, «игравший значительную роль в контроле вопросов национальной безопасности». Это заставляет посмотреть на происходящее под другим углом: «Давайте привлечем военных для исполнения того, чем обычно занимается ЦРУ, и таким образом уйдем от контроля и никому ни о чем не скажем». Подобный подход сразу вызывает у меня тревожные вопросы. Почему они что-то от нас скрывают?»[980]

Рамсфелд и его помощники знали, что паравоенные структуры ЦРУ слишком малы для проведения войны по всему миру. Как только Бушу объяснили, что Командование сил специальных операций должно иметь полномочия действовать по всему миру, дело было решено. В дополнение к AQN ExOrd, Рамсфелд убедил президента Буша вставить в директиву № 38 по вопросам национальной безопасности (NSPD-38) формулировку, которая закрепляла глобальную роль SOCOM в поиске, фиксации и уничтожении лиц, подозреваемых в причастности к террористической деятельности[981]. В рассекреченном виде содержание NSPD-38 описывается в «Национальной стратегии безопасности киберпространства». Сама же директива, остающаяся секретной, предоставила JSOC беспрецедентные по широте полномочия на нанесение ударов по всему миру, заранее одобряя операции по уничтожению противников за пределами установленных зон боевых действий. «В NSPD-38 есть масса вещей, не имеющих никакого отношения к киберпространству»[982], - сказал мне источник в силах специальных операций, добавив, что санкции на действия «просто вписывались над подписью». Эти действия предполагали: «широкие полномочия на проведение операций по типу «найти, зафиксировать, уничтожить», которыми руководил SOCOM». Источник добавил, что секретная директива «весьма тщательно охранялась», и предположил: «В Совете национальной безопасности, наверное, есть не более пяти копий этого документа. Все шутят о сейфе размером с человека (вероятно, аллюзия на статью из газеты Washington Post, где рассказывалось, что в аппарате Чейни любые, даже не секретные документы, «хранятся в сейфах размером с человека». — Примеч. пер.).

Охватившая весь мир охота на людей, которую теперь уполномочили вести JSOC, происходила в нескольких направлениях. JSOC составляло списки различных деятелей «Аль-Каиды», являвшихся целями для глобальных преследований, списки «непримиримых», которых можно было ликвидировать, списки людей, которым позволено было передвигаться свободно, с целью установления их контактов и выявления возможных террористических ячеек. Некоторые расценивали происходившее с TF-121 в Ираке и Афганистане как скандал. На самом деле осуществились мечты Рамсфелда и Чейни: никакой ответственности, максимальная секретность и полная гибкость.