Читать онлайн «Чичваркин и «К». Лужники – Лондон, или Путь гениального торговца». Страница 23

Когда экспедитора в следующий раз привезли на допрос в милицию, он сначала прятал лицо от Левина – и тот ничего не заметил. Ему только потом рассказали о драке. Вицепрезидент устроил Каторгину разнос, и больше тот Власкина не охранял.

Сразу после праздников 12 января 2004 года родственники Власкина заключили договор с риелтором и передали его Левину, а тот в ответ им выдал справку о возмещении части убытка – хотя саму квартиру еще не продали. Подчиненные предупреждали Левина:

– Квартира не продана, он получит справку, пойдет и заблокирует доверенность. Аннулирует, и все!

– Ребята, отдайте, я же вижу по глазам, что они пошли продавать квартиру.

Власкина через пару дней отпустили. Московскую квартиру Власкины продали в начале февраля. Остальное имущество они продавали или просто отдавали сотрудникам «Евросети». Не нашли только катер. В начале апреля Левин выписал родственникам Власкина расписку о том, что у «Евросети» к бывшему экспедитору никаких претензий нет. Власкины честно выполнили свою часть сделки и вернули деньги за проданную в Тамбове квартиру полгода спустя – хотя могли бы и оставить их себе. Представители «Евросети» написали заявление, что никаких претензий к Власкину у них больше нет. И Левин, и Власкин выполнили все, о чем договорились в декабре 2003 года в машине около управления милиции. Левин говорит, что родственники Власкина были просто счастливы, что все так закончилось: человек украл приблизительно полтора миллиона, полмиллиона вернул, признался в покушениях на своего коллегу, и ничего ему за это не будет! Евгений Чичваркин узнал про Власкина и Канунникова только в 2008 году. Он говорит, что Левин совершил ошибку: надо было добиться, чтобы милиция расследовала эту историю и наказала всех виновных.

Родственники Власкина были просто счастливы, что все так закончилось – человек украл приблизительно полтора миллиона, полмиллиона вернул, признался в покушениях на своего коллегу, и ничего ему за это не будет!

Заплатили Левину и помощники экспедитора. Его сосед Николай Кулешин продал подаренный Власкиным «Мерседес» и внес в кассу «Евросети» $10 000. Платил «Евросети» и Смургин.

Летом 2005 года рынок торговли мобильными телефонами пережил самое сильное потрясение за всю свою историю. Первый удар приняли на себя «компьютерщики». В конце июля милиционеры арестовали склад сборщика компьютеров K-Systems, которого обвинили в торговле контрабандой. Тогда это был бренд номер один на российском рынке «персоналок», и проверка лидера должна была показать остальным: до вас тоже дойдет очередь. Во всяком случае именно так воспринял действия милиции основатель K-Systems и ее совладелец Эдуард Воронецкий.

Его поначалу шокировало, что расследовать контрабанду – экономическое по природе своей преступление – к нему пришли не сотрудники управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД. Склад K-Systems на $2 млн арестовали следователи из управления специальных технических мероприятий (управление «К»). Что это за управление? На сайте МВД историю его создания начали издалека: «В конце прошлого столетия в результате интенсивного развития и внедрения в повседневную жизнь информационных технологий в мире активизировались процессы формирования глобального информационного пространства, повлекшие за собой и появление новых вызовов и угроз».

Если перевести с канцелярского языка на человеческий, получится следующее. В 90-х наступила эпоха персональных компьютеров и Интернета, а бороться с высокотехнологичными преступлениями на территории России невозможно: ни законов, ни специалистов. Когда приняли Уголовный кодекс РФ в 1997 году, в нем нашлись целых три «компьютерные» статьи: «Незаконный доступ к информации ЭВМ, их систем и сетей» (статья 272), «Создание, распространение и использование вредоносных программ для ЭВМ» (273) и «Нарушение правил эксплуатации ЭВМ, их систем и сетей» (274). Чтобы ловить киберпреступников, в МВД сначала создали спецподразделение по борьбе с преступлениями в области информационных технологий. В 2001 году оно превратилось в управление «К».

Чтобы ловить киберпреступников, в МВД сначала создали спецподразделение по борьбе с преступлениями в области информационных технологий. В 2001 году оно превратилось в управление «К».

На самом деле тот, кто заполнял этот раздел на сайте милицейского ведомства, немного лукавил. С 1992 года в составе МВД действует Бюро специальных технических мероприятий (БСТМ), в его состав сегодня и входит управление «К». В интернет-энциклопедии «Википедия» пишут, что это самое засекреченное подразделение МВД – у него даже нет отдельного раздела на сайте, зато в разделе «пресса» вы найдете не одно интервью с его руководителями.

Зато на сайте есть список задач управления «К». В нем вы найдете борьбу с разными преступлениями, прежде всего в Интернете, – от детской порнографии (про взрослую, кстати, там ничего нет), распространения вирусов, взлома чужих компьютеров до кибермошенничества. Но там не только «виртуальные» преступления: продажа контрафактных программ, фильмов и использование незаконной радиоэлектроники тоже под контролем управления «К». Только вот никакой борьбы с контрабандой в списке задач управления нет и в помине! А буква «К» в названии, очевидно, означает «компьютер».

Поручить специалистам по компьютерным сетям расследовать преступления на таможне? Нелогично: контрабанда компьютерных плат от незаконного импорта подгузников, автозапчастей или швейцарских часов отличается лишь логотипами на коробках. Поэтому борьба управления «К» с контрабандой удивила всех, кто торговал компьютерной техникой. «Это первый прецедент за все 12 лет моей работы на этом рынке, – рассказывал в 2005 году вице-президент сборщика компьютеров «Формоза» Владимир Шаров, – они [управление «К»] до сих пор занимались программным обеспечением и вопросами безопасности». Шаров знал, о чем говорил: до K-Systems лидером рынка «персоналок» была именно «Формоза», и с милицией ее сотрудники встречались по работе не раз и не два.

По данным Воронецкого, управление «К» летом 2005 года решило вообще изучить каналы поставок контрабанды в Россию. А в K-Systems они пришли потому, что компания – лидер рынка. Воронецкий уверял, что купил комплектующие у российских же компаний-дистрибьюторов на территории России и у него нет никаких законных способов проверить, контрабанда это или нет. Представители Государственного таможенного комитета вступили с ним в заочную полемику. Мне они тогда заявили, что, согласно новому Таможенному кодексу, покупатели должны проверять, покупают контрабанду или нет. Но как проверить, рассказать почему-то не смогли.

Удивительно и то, что совладелец компании решился рассказать об обыске у себя на складе журналисту. Летом 2005 года не многие бизнесмены желали открыто обсуждать вопросы контрабанды. Гораздо охотнее они общались на условиях анонимности. В голос жаловались, что законы дают массу возможностей для злоупотреблений. Например, следователи могут возбудить уголовное дело по контрабанде без какихнибудь жалоб, арестовать товар как вещдок и продать потом за 10% стоимости «своим» компаниям. И даже если суд потом признает, что вы были правы, – все, что вы получите, это 10% стоимости вашего товара. Но гораздо чаще следователи просто предлагали «выкупить» товар обратно за половину реальной цены. Представитель компании – дистрибьютора компьютерного «железа» рассказывал, что с милицейским грабежом сталкивались практически все оптовики на этом рынке.

Следователи могли возбудить уголовное дело по контрабанде без какихнибудь жалоб, арестовать товар как вещдок и продать потом за 10% стоимости «своим» компаниям. Но гораздо чаще следователи просто предлагали «выкупить» товар обратно за половину реальной цены.

Это не пустые слова: как раз в июле 2005 года в подмосковном Нахабине был задержан капитан управления по борьбе с экономическими преступлениями Виталий Рагалев. Он вымогал у компании «Экспохолод» $250 000 за закрытие уголовного дела. Капитан с ходу предложил оперативникам больше $2,5 млн за свою свободу – квартирой в Москве и машиной Subaru Infinity. Как писала газета «Газета», перед задержанием Рагалева оперативники записывали его переговоры с бизнесменом. Рагалев бахвалился былыми подвигами:

– В том году мы мочили так, что электронщики [торговцы компьютерами] визжали. Мы у них две машины на 3 млн забрали. И звиздец им настал… Потом они не знали, как свою задницу прикрыть. А если вам мало, мы поднимем бумаги, выясним, кому продали все 15 фур, разошлем по регионам и до суда все холодильники опечатаем. Понимаете, какие вам претензии предъявят?