Читать онлайн «Быть женщиной. Откровения отъявленной феминистки». Страница 23

Вот те сообщения, от которых у меня действительно перехватило дыхание:

«Мой босс сказал: “У нас у всех стоит, когда мы думаем о Рози, но я единственный, у кого есть отдельный кабинет, чтобы подрочить”».

«Когда я стояла на автобусной остановке, из машины выскочил парень и сунул руку мне под юбку, чтобы понять, надеты на мне чулки или колготки».

«Я когда-то работала в автосервисе, где весь персонал кричал “Сисястая!”, когда я проходила по мастерской».

Вот такой он, этот старомодный сексизм: грубый и прямой. И в некотором смысле, как это ни отвратительно, я по нему скучаю. В конце концов, мир усложняется. За эти годы появились всяческие неочевидные виды дискриминации по признаку пола. Сейчас есть мужчины, исповедующие «ироничный сексизм» – все эти шуточки про то, что «женщина за рулем – это обезьяна с гранатой» и т. д. Все эти «овцы» и «куры»… Причем нередко такими шутками не брезгуют и сами женщины.

Сегодня проявление дерьмового отношения к женщинам стало размытым, нечетким или почти полностью скрытым. Борьба с ним подобно борьбе с запахом плесени в ванной посредством туалетного ароматизатора. Как и расизм, антисемитизм и гомофобия, современный сексизм стал хитрым. Изворотливым. Зашифрованным. Точно так же, как скрытый расист никогда не станет произносить слово «негр», но с удовольствием рассуждает об особенном чувстве ритма, присущем чернокожим, в сочетании с отсутствием у них выраженных способностей к точным наукам, женоненавистник имеет в арсенале слова, комментарии, фразы и взгляды, которые используются, чтобы тонко унизить или расстроить женщину.

Возьмем, к примеру, небольшой спор в офисе. У вас разногласия по поводу проекта. Коллеге-мужчине не особенно нравится поворот дела, он в раздражении выходит из комнаты и, вернувшись, кладет на ваш стол пакет с тампонами.

– Учитывая то, как вы были эмоциональны, я думаю, вам понадобятся эти штуки, – говорит он с ухмылкой. Пара людей хихикает.

Что вам делать? Очевидно, что если бы вы как следует подготовились, то могли бы залезть в ящик стола, вытащить упаковку виагры и, положив ее на стол, ответить: «А учитывая то, как вы были бесхребетны во время нашего последнего спора, я думаю, что вам может потребоваться это», – но, увы, даже самые подготовленные женщины в мире вряд ли будут хранить в столе средство от импотенции.

Или возьмем гендерную дискриминацию. Вы поехали в отпуск с семьей друзей. У всех вас есть дети. Вы заметили, что мужчины делают в два раза меньше работы по дому и уходу за детьми. Они сидят в креслах, пялясь в свои айфоны, пока жены чистят картошку и утешают плачущих малышей по уши в дерьме.

«Я просто не так хорошо с этим справляюсь», – печально говорит мужчина, пока женщина стоит на кухне, нервничая и опрокидывая рюмки с виски.

Возможно, нужно к этому готовиться: например, заставляя детей старшего возраста учить наизусть куски Жермен Грир в обмен на шоколадный батончик.

Когда я попросила в «Твиттере» прислать примеры сексизма, я получила массу «неочевидных» примеров, и именно они вызвали наибольшую тревогу. Кейт рассказала, что «больше не надевает белый топ и черную юбку на совещаниях, так как перед ней образуются очереди во время перерыва на кофе. Все мужчины принимали ее за официантку. Или возьмем Ханну, которая во время объявления об увольнении получила утешительный комментарий начальника: «Не переживайте, милая, – по крайней мере у вас по-прежнему великолепные ноги».

Главной опасностью подобных случаев является заложенный в них элемент сомнения. Были ли данные высказывания сексистскими или женщины столкнулись с глупой случайностью? Например, комментарий о «великолепных ногах» мог быть просто неудачной попыткой выразить сожаление, а не признаком уверенности, что для женщины важно только хорошо выглядеть и что до тех пор, пока она хорошо выглядит в короткой юбке, она без труда найдет работу; а все проблемы у нее начнутся, когда она постареет и перейдет на брюки и удобную обувь.

Не похожи ли вы на истеричную, лишенную чувства юмора ведьму, когда указываете людям на то, что они ведут себя как сексисты?

Так как же распознать истинный сексизм?

Ответить на этот вопрос нам поможет понятие вежливости. Если мы – все население Земли мужского и женского пола – просто «люди», то не был ли в описываемых случаях один человек просто… груб по отношению к другому?

Не называйте это сексизмом. Вместо этого используйте слово «манеры». Когда женщина прищуривается, качает головой, как лейтенант Коломбо, и говорит: «Мне очень жаль, но это прозвучало немного… нецивилизованно», – мужчина склонен принести свои извинения. Потому что даже у самого безудержного фанатика на Земле нет защиты от обвинения в простой грубости.

В конце концов, можно спорить до потери пульса о том, что такое современное, зашифрованное женоненавистничество, но откровенное хамство, за которое мать в детстве дала бы подзатыльник, не станет поводом для спора. Его нельзя квалифицировать как противостояние мужчины и женщины. Это просто размолвка между «человеками».

Представлять всех как «просто людей» очень важно. Идея, что все мы просто куча идиотов с благими намерениями, пытающихся жить дружно, является основой моего мировоззрения. Я ни «за женщин», ни «против мужчин». Я просто «за все шесть миллиардов людей».

Проблема не в мужчинах / мужских качествах / мужской сексуальности. Я не думаю, что проблема сексизма в том, что «мужчины против женщин». Мужчину не делают мужчиной первичные половые признаки. Иногда мужчины ведут себя как женщины – особенно это очевидно, если вы ходите в те ночные клубы, в которые хожу я, хотя это уже другая история. Мужчины не делают плохо женщинам только из-за «женских качеств» последних. Я не думаю, что все это вообще связано с полом.

Когда я наблюдаю за тем, как мужчины и женщины взаимодействуют – в работе, отношениях и браке, но чаще, чего уж там, в баре, – я не верю, как многие, в том числе божественная Грир, что мужчины втайне ненавидят женщин. Нет никакого противостояния между тестостероном и эстрогеном. Нет. Хотя я большую часть времени совершенно пьяна и крашу глаза так ярко, что слепну, я не вижу того, что мужчины выступают против женщин вообще. Напротив, я вижу отношения победителя и проигравшего.

Обычно сексизм исходит от мужчин, привыкших относиться к нам как к заведомо проигравшим. Вот в чем проблема. У нас просто низкий статус. Мужчины привыкли ставить нас на второе место или полностью дисквалифицировать. Для мужчин, родившихся до феминизма, это то, на чем они выросли: матери под пятой у отцов; сестры, которых нужно выдавать замуж, одноклассницы, становящиеся секретаршами, а затем домохозяйками. Женщины, которые испарились. Исчезли.

Именно эти мужчины руководят крупными компаниями, заправляют фондовыми рынками, сидят в правительстве. Они инициируют законы об отпуске по беременности и родам, рабочем графике, они же формируют общественные нравы. И, конечно, они не считают женщин равными себе – сексизм глубоко вошел в представителей их поколения наряду с любовью к запеканкам, порке и гольфу. Они рефлекторно воспринимают женщин как «других». Укоренившееся предубеждение против работающих, освобожденных женщин отомрет только вместе с ними.

Даже мужчины, родившиеся в эпоху постфеминизма, как бы рьяно они ни исповедовали теоретическоеравенство женщин, находятся под влиянием «исторического контекста». Тихий внутренний голос – подавленный, но никогда полностью не умолкающий – говорит: «Если женщины действительно равны мужчинам, то где доказательства?» И это не только внутренний голос мужчины. Женщины внутри себя нередко чувствуют то же самое.

Ведь даже самые ярые поборники феминизма, ссылаясь на амазонок, матриархат и Клеопатру, не могут скрыть, что женщины все это полностью просрали за последние 100 000 лет. Давайте это признаем. И перестанем делать вид, что есть некая «альтернативная» история женщин, победоносных и творческих, существовавших на равных с мужчинами, которые были, по воле мужчин, побеждены. Это не так. Все наши империи, армии, города, художники, философы, филантропы, изобретатели, ученые, космонавты, политики и образцы для подражания могут с удобством разместиться в спичечном коробке. У нас нет Моцарта, Эйнштейна, Галилея, Ганди. Нет The Beatles, Черчилля, Хокинга, Колумба. Просто нет.

Вернемся к моей работе в Melody Maker.На самом деле большинство в редакции – отличные парни без предрассудков. Сексизм, которому я подвергалась, исходил от нескольких унылых психов: в целом же я убедилась, что рок-журналисты привержены феминизму больше, чем кто-либо другой. Один из них стал моим мужем и рассказал мне об уродливом отношении мужчин к женщинам больше, чем кто-либо из моих подруг. К своему кардигану и сумке, полной музыкальных дисков, этот 23-летний греческий мальчик из Бирмингема в конце концов добавил книжку Жермен Грир – мою феминистскую героиню.