Читать онлайн «Введение в политическую теорию». Страница 125

Очевидно, что международные неправительственные организации пока не могут быть поставлены в один ряд с межгосударственными учреждениями по степени своего воздействия на международные процессы. Тем не менее, в росте числа таких организаций обнаруживается тенденция формирования такой системы международных отношений, в которой взаимодействие людей будет осуществляться не через институты государства, а непосредственно с помощью механизмов прямого действия. Уже в настоящее время международных неправительственных организаций значительно больше, чем межгосударственных, причем на протяжении многих лет наблюдается устойчивый рост их числа. Так, в 1968 г. было 1899 международных неправительственных организаций, в 1978 г. – 2420, в 1987 г. – 4235, в 1998 г. – 5776 [70. С. 221]. Видимо, появление на международной арене такого рода акторов, которые в известном смысле оспаривают монопольное положение государств в качестве действующих лиц, можно рассматривать как процесс формирования глобального гражданского общества.

В отличие от межправительственных организаций, которые опираются в своей деятельности на авторитет и силу государственной власти, международные неправительственные организации в качестве средства своего влияния используют международное общественное мнение, а методом достижения целей – оказание давления на межправительственные организации (прежде всего ООН) и непосредственно на те или иные государства. Заметим, что им все чаще удается добиваться выполнения поставленных перед собой задач. Это относится, прежде всего, к тем организациям, сферой деятельности которых являются защита прав человека, экологические проблемы или гуманитарная помощь.

Ранее мы применяли системный подход к рассмотрению политико-властных отношений, складывающихся внутри конкретного общества. Метод системного анализа успешно используется и в исследовании международных отношений. Его эффективность в данном случае обусловлена самой природой анализируемого объекта – международных отношений, которые предстают как сложно организованная целостность. Результатом системного анализа этой области общественных отношений является такая категория политической науки, как «международная система» или, что то же самое, «система международных отношений».

Здесь будет уместно напомнить, что системный подход к исследованию какого-либо явления предполагает вычленение его составных частей – элементов (каждый из которых может выступать как «подсистема», обладающая своей совокупностью элементов), выяснение ее структуры, т. е. способа организации совокупности элементов в единое целое, характера взаимодействия системы со своей средой, определение функций системы и, наконец, выяснение типологической принадлежности объекта изучения.

Итак, какое же определение может быть дано такому социальному явлению, как международная система, или система международных отношений? С нашей точки зрения, это определенная совокупность международных акторов – государств и международных организаций, которые постоянно взаимодействуют между собой и средой своего окружения и образуют устойчивую целостность.

Как видно из данной формулировки, элементами международной системы являются государства, а также международные межправительственные и неправительственные организации. Конечно, государство выступает в качестве основного элемента международной системы, поскольку оно является главным актором международных отношений. Пространственно-географической локализацией, количеством, размерами и мощностью государств, образующих данную целостность, определяются параметры и виды международных систем. С этой точки зрения принято различать глобальную, или общепланетарную, международную систему, региональные и субрегиональные системы международных отношений.

Элементами глобальной международной системы выступают все действующие акторы международных отношений. Региональные международные системы составляют все расположенные в определенном географическом регионе государства, а также международные организации, сфера деятельности которых ограничивается главным образом данным регионом. Объективной предпосылкой формирования региональных международных систем является общая географическая принадлежность государств, что приводит к установлению специфических связей и взаимодействий между ними. К таковым, например, относятся европейская, панамериканская, африканская, азиатские (южно-азиатская, южно-восточно-азиатская), ближневосточная международные системы. Субрегиональные международные системы образуют группы государств, которые являются составной частью региональных систем (например, страны Карибского бассейна, западноевропейского субрегиона или страны Бенилюкса, т. е. Бельгия, Нидерланды и Люксембург). Разумеется, региональные международные системы могут рассматриваться в качестве подсистем-компонентов глобальной системы, а субрегиональные международные системы – как элементы региональных систем.

Под структурой международной системы понимается главным образом конфигурация соотношения сил среди ее участников, отражающая существование «центров власти» или, что то же самое, «центров силы», т. е. наиболее мощных, доминирующих на международной арене государств. Количество таких «центров власти» и характер отношений между ними накладывает определенный отпечаток на взаимодействие между основными элементами международной системы – суверенными государствами. Именно структура системы придает ей устойчивость, определяет поведение всех международных акторов. Структура международной системы навязывает также такую линию поведения тем или иным странам, например в экономической области, которая может противоречить их собственным интересам. Структура же позволяет понять и предсказать характер поведения на международной арене государств, обладающих неодинаковым весом в системе международных отношений. В связи с этим допускается и возможность тех или иных разновидностей международной системы в зависимости от числа доминирующих в ней государств. Так, по данному критерию принято различать биполярные, многополярные и однополярные, или имперские, международные системы.

В биполярной системе, как известно, господствуют два наиболее мощных государства. Если же сопоставимой с ними мощи достигают другие государства, то международная система трансформируется в многополярную. В равновесной многополярной системе, или в системе баланса сил, несколько крупных государств сохраняют примерно одинаковое влияние на ход событий, обуздывая чрезмерные претензии друг друга. Наконец, в международной системе имперского типа господствует единственная сверхдержава, по своей совокупной мощи далеко опережающая все остальные государства (напомним, что показателями мощи государства являются уровень вооружений, экономический потенциал, запасы природных ресурсов, размеры территории, численность населения и т. п.).

В структуре международной системы выражаются и законы функционирования и трансформации самой системы. Именно состояние структуры международной системы является показателем ее устойчивости и изменений, стабильности и «революционности». Структура системы, т. е. конфигурация соотношения сил между ее участниками, может значительное время оставаться неизменной и тогда система будет функционировать в стабильном режиме. Когда же со временем баланс сил внутри системы меняется, тогда система начинает функционировать в режиме нестабильности и она либо эволюционным или даже революционным путем, т. е. через международные потрясения, превращается в новую по своей структуре международную систему. Как следствие таких сдвигов в структуре системы выступают изменения и в политико-правовом режиме международных отношений, т. е. в совокупности регулирующих эти отношения формальных и неформальных принципов, норм, соглашений и процедур принятия решений.

Заслуживает внимания и такая структурная особенность международных систем, как низкий уровень их внешней и внутренней централизации. Иными словами, международные системы – это социальные целостности особого типа, отличающиеся слабой степенью интеграции составляющих их элементов, а также значительной автономией этих элементов. Эта их особенность обусловлена отсутствием верховной власти и «плюрализмом» суверенитетов государств как основных их элементов. Правда, степень такой автономии элементов международной системы нельзя абсолютизировать: международные отношения характеризуются не только конфликтом интересов, но и взаимозависимостью их акторов. Даже высокоинтегрированное сообщество, т. е. государственно организованное общество, не избавлено от внутриобщественных конфликтов, которые при некоторых условиях могут привести к анархии и дезинтеграции целостности. Примеров этому история знает немало. Удивлять должно не то, что международные системы подвержены дестабилизации и дезинтеграции, а то, что они обладают устойчивостью при отсутствии в их рамках верховной власти.