Читать онлайн «Российская нация. Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях». Страница 73

Большевики в начале своей деятельности декларировали достаточно гибкую, адаптированную к конкретным особенностям этнонаций политику, но постоянно появлялось желание скорее отчитаться о «решении национального вопроса» и даже «полном», «окончательном», впадая в догматизм. Игнорирование самобытных интересов, потребностей и проявлений существующих различий, попытки отбросить этнонациональное как объективное, мешающее социалистическому развитию, фактически «взорвали» сферу этнонациональных отношений. Попытка унификации и ассимиляции себя не оправдала. Прерывистая, компанейская, ограниченная по духовному, организационному и финансовому потенциалу, демонстративная, а не по сути, этнонациональная политика будоражит этнонациональные общности, держит их в постоянной подозрительности в том, что другие получают больше внимания, понимания и ресурсов. Концепция государственной национальной политики не только теоретически, но и на практике стала создавать новую модель этнонациональной политики, модели учета и согласования интересов, открытого диалога и равноправия, но эта модель и то достаточно фрагментарно осуществляется лишь в некоторых субъектах Федерации – в Москве, Саратове, Оренбурге, Саха-Якутии, Томске, Ярославле, Бурятии, Татарстане, Башкортостане и т. д., а на федеральном уровне фактически уже отказались от нее, думая, что новая демократическая стихия приведет к ассимиляции всех и вся, при этом не замечая, что больше всего недовольна и взбудоражена такой политикой русская нация. Именно она подает сигналы относительного потворствования национал-шовинизму, чего не было даже в самые смутные 90-е гг. в русской среде. «Конгресс русских общин» фактически со своим стеснительным национал-шовинизмом, а теперь «Родина»[273], сочувствующая им КПРФ вместе с демонстративно-наглым национал-шовинизмом ЛДПР, получили более 30 % голосов в Государственной Думе, плюс к ним А. Макашов и некоторые генералы-реваншисты из других фракций. Парадоксально, но люди, считающие себя патриотами России, считают, что и этнонациональная политика не нужна. Фактически на нет сведена и деятельность Комитета по делам национальностей Государственной Думы, хотя там председателем стал опытный и разумный человек – Е.Н. Трофимов. Но убежден, стихия будет еще долго возобладать в этой сложной сфере, и не знаю, какие еще вызовы нужны, чтобы мы поняли суть этнонационального и научились раскрывать его самобытный и солидарный потенциал. Стихия потворствования в одном месте национал-сепаратизму, а другом национал-шовинизму противоречит исторической роли и интересам русского народа, от имени которого и во имя которого якобы и будут действовать национал-шовинисты, противоречит интересам народов России, которые социокультурно уже вмонтированы в организм русской нации, и перекосы в центре становятся сигналом к новой активизации националистов и национал-сепаратистов на местах как уже обратное движение этноконфликтного маятника, таким образом нарушая историческую логику становления многонационального народа Российской Федерации, диалектику системности и целостности российского общества в новых условиях. Разные уровни российского общества, этнонациональные общности будут действовать в различных регионах по-разному, в разных моделях развития. Это закономерно, но важна их общая направленность, которую должны определять государство и общество. Еще Платон подчеркивал, что чрезмерное единство опасно для государства, ибо ограничивает пространство для многообразия самобытности. В современных условиях глобализации для наших доморощенных и иных космополитов важно такое замечание: «Когда мы спрашиваем себя, не покидает ли нынешний мир идея человечества как единственного единства, оставляя пустоту, в которую ворвались стихии этноса… мы тем самым спрашиваем: не оборвалась ли история, конченная без завершения»[274]. Без сохранения и бережного развития самобытного многообразия и единства многонационального народа Российской Федерации мы рискуем потерять и свою гражданскую национальную идентификацию, а значит, и свое место в глобальном мире. Таким образом, этнонациональная политика государства и общества – это не только предмет внутренней политики Российской Федерации, но и важный рычаг обеспечения жизнеспособности и престижности России как нации-государства в современном мире и нас – россиян. Поэтому наш путь – это учет и согласование интересов всех народов России, их солидарное развитие в российской нации.

Российская империя в своей имперской политике имела под рукой мужественный, соборный, терпеливый и неприхотливый народ. С его помощью было осуществлено не только завоевание различных территорий, но и активное переселение русских людей на эти территории. Но простой русский человек не был империалистом, колонизатором, а искал здесь соседа, друга. Кроме того, эти территории не оставались далекими, колониальными, а включались непосредственно в состав России. Параллельно происходила и адаптация русских к местным условиям, к местному населению, нередко вникая в их языки и традиции, хотя русским внушалось, что им незачем изучать язык «инородцев». Русский язык и русская культура становились понятными и близкими во многих окраинах. Таких масштабов переселения, взаимодействия и вмонтирования новых народов и территорий в состав единого государства вряд ли знает другая империя. Удивительный феномен, но население, которое переселялось, и население, которое жило на местах, именно в России училось жить достаточно мирно, если не подключалась власть со своей имперской политикой. Более того, местные народы именно вокруг русских и около них находили возможность равноправного развития и для себя. Но, главное, ориентации политических режимов редко совпадали с характером русских, и потому русская нация не везде становилась имперской нацией в классическом смысле.

Продвижение русских в Сибирь, далее в Туркестанские эмирские владения привело к включению в орбиту Российского государства Джумгарского ханства, потом далее по Енисею к Красноярску, проникновение через крупнейшие реки на север и в Арктику, через Индигирку, Колыму, Ям. По устью реки Лена шло продвижение населения и промышленников, которые, открывая новые просторы, в том числе обеспечивали этнонациональное, культурное взаимодействие и взаимовлияние. Конечно, жестокостей со стороны властей в этом деле было немало. Как бы там ни было, фактически местное население и русские переселенцы в этих регионах постепенно сравнялись друг с другом по количеству людей. Следовательно, возрастало этническое многообразие и этнотерриториальное пространство взаимодействия в самой России, в русской культуре, с участием русского населения. Русский мир, русская цивилизация постепенно включали в себя мир и цивилизации многих народов страны. Отсюда и российская культура, российская цивилизация.

Историко-этнонациональное пространство – русское, российское и различных народов – как российское постепенно начало входить друг в друга и становиться общностью как страна, государство-нация. В XVIII веке идет достаточно активное проникновение на Алтай, в том числе и за счет внутрисибирского перемещения населения. Опять-таки по руслу рек Енисея, Абакана и потом по Кану и к бассейну Чулымы, по так называемому Сибирскому тракту. Там далее по берегам Верхней Лены, Илимск, Иркутск, Братск, Вельск. Конечно, многие русские люди тоже были сюда переселены. Шли сюда независимо и от властей формировавшиеся вольные переселенцы-русские, которые убегали от жестокого крепостнического строя в центральных районах России. За счет социально-этнического и этнокультурного взаимодействия, я бы даже сказал взаимодействия ландшафта и населения, формируется общность людей – сибиряки, среди которых не только русские, но и представители десятка других национальностей. Повсеместно в Сибири распространяются русские традиции в костюме, в одежде, в домостроении. Многое было заимствовано и из местной архитектуры. Многое было перенесено. Русская традиционная архитектура всегда гармонирует с окружающей средой, с ландшафтом. Мне приходилось бывать в домах в Нижнем Новгороде, на Урале, видел прекраснейшие старинные дома в Вологодской, Архангельской областях, старинные поморские жилища в Мурманской и в Архангельской областях, которые дополняются богатейшей архитектурой «кавказского дома», «татарского дома» и т. д. Самобытный вкус обустройства своего быта у русского человека проявляется не только внутри дома, но и во внешней стороне. Эстетике обустройства придается огромное значение. Русские дома обычно украшены прекрасной резьбой. К сожалению, будучи в преобладающем большинстве деревянными, многие из них сгорели, как и уникальные «кремлевские» деревянные постройки в Москве. По всей России русские создали неповторимое деревянное зодчество. Русская культура, активно делясь и заимствуя, охватывала новые и новые пространства вокруг Руси.