Читать онлайн «Российская нация. Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях». Страница 71

Представительством различных национальностей в органах власти в Российской Федерации, как ни странно, никто недоволен – русские и нерусские, ибо нет ясной, открытой кадровой политики. Президент страны, председатели палат Парламента, Конституционный, Верховный, Арбитражный суды, прокурор, МВД, ФСБ, ряд министров и вице-премьеров – чуть ли не из одной деревни. Так не должно быть в Федерации, в многонациональном государстве. Многонациональный потенциал тут используется недостаточно эффективно. То же самое происходит и в ряде республик самой Российской Федерации, где ущемляются русские. Отсюда подозрительность ко всем и возможность раздувать межнациональную рознь и недоверие в любом месте и в любое время. Уровень недоверия чрезвычайно высок, и он обусловлен господством корыстных интересов в кадровой политике, которую люди начинают ранжировать по этнонациональным критериям.

Не только в федеральном центре, но и в целом ряде субъектов Федерации этнополитическое недовольство провоцируется, прежде всего, используя вопросы этнонационального представительства в органах власти. Повторяю, тут довольных нет. Россия относится к категории государств, где сохранена культурно-языковая доминантна русского народа в большей степени, чем в любой из постсоветских республик. Этот фактор как бы должен снизить конфликтогенность, но нередко его воспроизводят в различных вариациях на местах, стремясь к такому же доминанту этнонационального и этнокультурного происхождения на отдельных территориях, в республиках. Из этого разряда и не очень корректная борьба против латиницы в Татарстане, хотя непонятно, почему латиница, если там исторически действовала арабская графика. Видимо, боялись, что в этом случае их назовут «исламскими экстремистами». Дело не в республиках, областях, краях и автономиях, а в учете и в реализации социально-культурных и политических потребностей каждой национальности в местах их компактного проживания, а это исконное право самих народов, их представителей, общин.

Целый ряд проблем может возникнуть из-за неналаженности предпринимательской деятельности и неравномерного распределения бизнеса, в том числе по этнонациональному признаку, хотя ясно, что это сделать в полной мере невозможно. Но снимать, предупреждать конфликтогенность и здесь государство, власть обязаны. В Удмуртии уже возникают вопросы по поводу более активной предпринимательской деятельности татар, хотя процесс это объективный, так сложился, скажем. Так получилось, что в Российской Федерации много известных олигархов как бы одной национальности – евреи, хотя они работали при поддержке руководителей всех национальностей, действовали как россияне. Распределить олигархов по национальностям невозможно, но надо разъяснять, что это – не этническая проблема. Нельзя не замечать тот факт, что все более четко вырисовывается неравноправность межэтнического распределения труда в регионах, что тоже обостряет обстановку. Наиболее высокий уровень безработицы в Дагестане в высокогорных районах. На повестку дня может выйти и земельный вопрос на отгонных пастбищах с этнонациональной окраской. Тут нужны нейтрализующие меры, информация и просвещение.

Различные политики и средства массовой информации утверждают ложные коллективные стереотипы о превосходстве или ущемленности тех или иных национальностей: «мы за русских, мы за бедных» (ЛДПР), «мы – великие булгары» (Татарстан). Представители ученого мира многих национальностей увлечены поиском своих корней в Месопотамии, Урарту, в Древней Греции, а не в России и вокруг нее. Таких работ много издается чеченцами, русскими, дагестанцами и другими. И вместо того, чтобы объединяться, – разъединяемся. Ничего плохого в этом тоже нет, но чрезмерная мифологизация этничности опасна. В последние годы издательство «Вече» стало выпускать серию книг «Великие тайны» и «Тайны земли русской», где пропагандируется арийский миф с идеологемами нацистского арийского мифа[265]. Чеченские, русские и другие авторы тоже твердят о своей арийскости, хотя бы вспомнили, что и такая мразь, как Гитлер, тоже называл себя арийцем.

Как бы мы ни старались уходить от этнонациональной проблематики, именно здесь достаточно много конфликтных зон. «При невысокой конфликтности в целом характерной чертой для России является то, что практически ни одна сфера общественной жизни не является бесконфликтной»[266]. Зашкаливают уровни конфликтности в Ингушетии, Краснодарском крае, Северной Осетии-Алании, в Москве, в Санкт-Петербурге, в Чечне и вокруг нее, и на эти сигналы, вызовы надо реагировать вовремя, а не ждать конфликтов и кровопролития.

В России, как нигде, острой и конфликтной является проблема соотечественников в бывших республиках Советского Союза, начиная от положения лезгин и аварцев в Азербайджане, осетин – в Грузии и заканчивая положением русских почти на всем постсоветском пространстве, особенно в Латвии, Литве, Эстонии и далее. Ситуация такова, что «неразделенных народов» почти не осталось на этом пространстве. Действенных мер по решению этой проблемы принимается все также мало. В свое время в Миннаце мы разрабатывали специальные соглашения «о взаимных гарантиях обеспечения равноправного этнонационального развития» соотечественников и подписали их с Эстонией, Белоруссией, и это давало позитивные результаты. Но эта работа была прервана. Проблему соотечественников передали в МИД, что неоправданно, ибо функции этого учреждения чрезвычайно корректны.

«Новые независимые государства – сфера приоритетных интересов России, в том числе и потому, что она принимает на себя ответственность за диаспоры народов Российской Федерации в странах СНГ и Балтии»[267]. Но при этом бесполезно и вредно называть новые независимые государства «новообразованными квази-республиками» (Д.О. Рогозин), не признавая их.

В процессе изучения этнонациональных и этнополитических конфликтов ученые сформировали даже целое научное направление – этноконфликтология, но проблема это старая. Многие конфликты и войны исторически как бы возникли между этносами – народами. По данным Стокгольмского международного института по исследованию проблем мира, более 70 % военных конфликтов 90-х гг. XX в. на планете были межэтническими. Это и США, и Канада, и Бельгия, и Великобритания, и Австралия, и Филиппины и т. д. – по всему миру[268]. Теория этноконфликтологии фактически вырастает из межнациональных и внутриэтнонациональных противоречий, некоторые из которых доводятся до конфликтов и даже войн. Фашизм возник как концентрация старых идей превосходства своей национальности, ее исключительности над всеми другими, все более вновь входит в сознание людей повсеместно. Национал-фашизм принес огромные трагедии почти всем народам мира, но в том числе и прежде всего самим немцам. Но из этой трагедии вычленяется мало уроков, ибо сегодня много любителей утверждать «исключительность», «богоизбранность» своей нации. Межэтнические, этнополитические конфликты в сфере культуры, политики, экономики, социальной жизни, в неудовлетворенности своим статусом в разных вариантах[269]. И в настоящее время можно услышать потоки оправдания в адрес экстремистов, скинхедов, ваххабитов, обвиняя во всем «чужих», которые «понаехали тут» и т. д. Нет оправданий для таких рассуждений, ибо все «понаехали» по тем же тропам, по которым «тут понаехали».

Самобытность этнонациональная есть явление объективное, проявление сущности природного и социально-культурного развития общности людей. Но самобытность как многообразие не ведет к конфликтам. Так называемая позитивная и негативная, положительная и отрицательная теории противоречивости определяют и направления конфликтологии. В одном случае – это действительно реальные трудности и противоречия развития этнонаций, их отношений, а в другом – крайние установки национального самосознания, ценностные ориентации, стереотипы и предрассудки. Наша этнополитика, этнонациональная политика государства в широком понимании, как правило, строится на методологии негативной диалектики, где подчеркивается, что в объективной жизни различий и проблем между этнонациями нет, все зависит от идейно-политических установок, от позиции и деятельности отдельных политиков, провокаторов и т. д. Да и конфликты у нас объясняются не объективным, не исходящим от реального положения этносов, наций, а деятельностью «группы влияния». На самом же деле тут в причинах этнополитических конфликтов чрезмерно сложно переплетение объективных и субъективных факторов и трудно однозначно говорить об их «первичности» или «вторичности».

Г.В.Ф. Гегель в свое время выделял три момента противоречий в контексте философской логики: а) рассудочный; б) диалектический; в) спекулятивный[270]. Они тесно взаимосвязаны в познавательном процессе. Самое главное и важное в данном случае для сферы этнонациональных отношений – это системность познавательного и управленческого процессов. Самобытность и даже определенная несовместимость этнонациональных различий могут стать стимулом развития. Диалектика познания выстраивается на сути универсума, в его системной взаимосвязи и динамике развития. Любое этнонациональное есть единство положительного и отрицательного. «Отрицание непосредственно противостоит реальности: в дальнейшем в сфере собственно рефлектированных определений оно противопоставляется положительному, которое есть рефлектирующая в отрицании реальности реальность, в которой светится то отрицательное, которое еще скрыто в реальности как таковой»[271]. И обе эти стороны в этнонациональном развитии многообразны, но тождественны. Диалектика противоречивого взаимодействия противоположных сторон есть сущность даже этнонационального, а не только межнационального. Здесь проявляется еще диалектика внутреннего и внешнего в функционировании единого универсума – многонационального народа страны. Здесь применительно и замечание Г.В.Ф. Гегеля о том, что «каждое соотносится с собой, лишь соотносясь с другим»[272]. Внешние противоречия – суть внутренних противоречий. Поэтому этнонациональный конфликт – это не столько отношения, состояние или вина той или иной этнонации, а вместе с тем и собственное этнонациональное состояние. На деле немцам и Германии перед приходом Гитлера никто не угрожал извне. Угроза пошла изнутри. Национальное сознание немцев не справилось с раскрытием своей сущности, оно оказалось неспособным удержать в себе противоречивость развития национального самосознания немцев, взбудораженного в том числе и творческим потенциалом великих немецких мыслителей. Мышление нацизма, фашизма носит антидиалектический характер и ведет к тупику, деградации, а значит, и к конфликту. Гегель предлагает в подобных случаях «погружение в основание», т. е. познание, раскрытие сути собственно этнонационального. Противоречия в этнонациональном, которые призваны расширить, умножить потенциал самобытности, направляются в сторону внешних вопросов. И таким образом, в нацизме, фашизме растрачивается энергия собственного развития на борьбу с другим. «Погружение в основание» – это раскрытие сути и богатства самобытности, а при проекции на внешний фактор оно оборачивается самодискредитацией, деградацией самости, сути. Как бы позитивно утверждая себя, преувеличивая и возвеличивая, этнонациональное как бы возбуждает отрицательное, то есть происходит отрицание самого себя. В. Соловьев еще в XIX в. сделал открытие, что самовосхваление, самообожествление этнонационального есть лестница, по которой этнонация продвигается, падая и уничтожая себя в собственном невежестве. Это было великое открытие, к которому мир не прислушался и заплатил огромную цену за это. Те, кто кричит «Хайль», «Слава» и даже (да простит меня Аллах) «Аллаху Акбар» к месту и ни к месту, чрезмерно далеки от национальности и веры.