Читать онлайн «Половой вопрос». Страница 56

Превосходство сил мужчины создало патриархат, имевший весьма гибельные последствия. В силу этого же превосходства и в связи с ростом культуры, происходила дальнейшая эволюция брака, создавшая брак по покупке и полигамию. Последняя все больше и больше вырождается в своем варварском проявлении. Высшей культурой обусловливается продолжительная и прочная любовь на этических основах, ведущая к более или менее свободной моногамии.

Права женщины много выиграли от развития культуры и развития брака. Она вышла из того состояния, когда была собственностью мужа, причем стали возникать брачные договоры, обусловливающие полное уравнение в правах обоих сторон. Вестермарк заключает, что и «история человеческого брака представляет собою историю союза, в котором происходила последовательная победа женщины над страстью, предрассудками и эгоизмом, свойственными мужчине».

При наличности знаний этнографа, я сделал бы здесь попытку определить, влияют ли, и в какой именно степени, расовые отличия на половую жизнь людей. Необходимо, однако, обладать компетентностью специалиста-этнографа, чтобы иметь право взяться за такую ответственную работу. Предыдущий итог Вестермарка дает некоторые основные пункты для решения этого вопроса, главная трудность которого заключается в том, чтобы уметь отделить в нравах каждой расы то, что создалось в связи с историческими преданиями и привычками, от всего того, что носит на себе следы непосредственно расовых особенностей. Возможность ошибочных выводов заставляет нас лучше молчать. Известны разговоры о пылкой крови южан, причем действительно можно констатировать большую половую страстность у народов жарких стран, чем у народов стран холодных. Однако, этого не следует считать отличительной расовой чертой. Особенно благоприятным объектом являются в этом смысле евреи, раса которых сохранилась почти во всей своей чистоте в различных странах и в различных условиях жизни. Свойственные им характерные черты проявляются и в их половой жизни, причем рядом с сильным половым влечением они обнаруживают и большую семейственность. Интенсивная половая жизнь свойственна и монголам. Племена Тибета, живущие в полиандрии, не знают ревности (филогенетически или в зависимости от нравов?). Полигамия тоже, очевидно, не относится к расовым особенностям, что подтверждается, например, жизнью мормонов, которые произошли от моногамных рас. Особенно интересно проследить эти отношения на расовом смешении Северной Америки. При беглом взгляде может казаться, что так называемое американизирование нравов этой разношерстной расовой смеси имеет влияние и на половую сферу, причем нет различия между обамериканившимися ирландцами, скандинавцами, французами, немцами и итальянцами. Но не нужно забывать, что это продукт лишь поверхностного наблюдения. Лучше удалось проследить половую страстность негров, которая отличается необузданностью и пылкостью, рядом с духовной их посредственностью.

Французы, живущие в восточных канадских провинциях и сохранившие всю чистоту своей расы, совершенно отличаются, однако, в половом отношении, что весьма удивительно, от населения Франции. Французы в Канаде чрезвычайно целомудренны, обладают чистотой нравов, ведут исключительно скромный образ жизни и располагают огромными семьями, нередко в пятнадцать-двадцать человек. Мы видим здесь резкое влияние всевозможных нравов и климатов на одну и ту же расу. Эти замечания по необходимости исчерпывают вопрос, но нет сомнения, что детальное изучение раскроет расовые особенности, лишь с внешней стороны замаскированные нравами и свойственные характеру индивидуумов. Проявление такого рода особенностей тем заметнее для каждой расы, чем больше она отличается от других рас и чем дольше она оставалась этнически изолированной. Об этом, впрочем, в следующей главе, VII (Филогения). Следует отличать у человека, равно как и у животных, более или менее постоянные разновидности от постоянных рас или подвидов, резко отличающиеся друг от друга. Не следует также смешивать в индивидуальных различиях человека результаты сравнительно недавних филогенетических комбинаций (конъюгации) с более глубокими расовыми отличиями. Музыкальные или немузыкальные индивидуумы могут, например, иметь место и у германцев, и у славян, но вместе с тем оставаться чистыми расовыми типами.

Эволюция всякого живого существа происходит двояко: 1) его онтогения, или вся последовательность развития индивидуума, как такового, считая от зачатия вплоть до его естественной смерти, обусловленной старостью, и 2) его филогения, или развитие его через длинный ряд форм его предшественников, от первоначальной клетки, теряющегося в глубине геологических периодов, до настоящей его формы. По существу, онтогения зависит энергетически, соответственно законам наследственности, от филогении, но не в качестве сокращенного ее повторения, как это казалось Геккелю. Нынешняя половая жизнь под таким углом зрения основывается, таким образом, на свойствах, предуказанных филогенетически. Независимо от этого, происходит индивидуальная или онтогенетическая эволюция половой сферы каждой отдельной личности, причем в зародыше эта эволюция предуказана уже в основных чертах филогенетически унаследованными энергиями вида. Мы коснемся здесь вопроса в большей взаимной связи.

Мы указали уже в главе II на филогению, или историю происхождения, а в начале главы IV мы дали краткое изложение филогении полового стремления. Мы замечаем, что первоначальный зародыш полового стремления заключается в делении клетки и конъюнкции ядер зародышевых клеток одноклеточных животных, — эти явления представлены были нами в главе I. В интересах интенсивного размножения живых существ, должно произойти смешение или скрещивание зародышей, что в состоянии лишь осуществиться, благодаря взаимному влечению разнородных зародышей. У многоклеточного индивидуума более сложный организм заключает в себе зародышевые клетки только одного рода, — причем носитель зародыша проявляет активную деятельность, внедряясь, другой же — пассивную, воспринимая, и сила притяжения или инстинкт стремления передается тогда всему организму.

В растительном мире, — и еще яснее в животном, в котором носители зародыша делаются подвижными индивидуумами, — и образовалось на этой почве половое размножение и половое влечение. Этим же обусловливается различие в половом влечении мужчины и женщины, равно как и различие в половой любви и других отражениях полового инстинкта в жизни человека, что указывалось нами в IV и V главах.

В связи с психологией половой жизни и ее сложностью у человека, мы склонны презрительно относиться к миру животных, именуя низшие проявления нашего полового чувства животными элементами. Но причина здесь в том, что человеку представляется возможность, благодаря его устной и письменной речи, близко изучать психологию ближнего, создавая психологию вообще человечества. Животные же не в состоянии при помощи речи поделиться с нами своими внутренними чувствами, подробностями своей психологии. А аналогичные заключения являются здесь весьма рискованными. Судить можно лишь по поступкам животных. Конечно, необходимо считаться с тем, что мозг (а, стало-быть, и душа) животного более низкой организации, чем мозг человека, и можно отсюда предположить, что и половая психология и любовь животного проще и ниже, тем больше отличаясь от человеческой психологии, чем проще организован мозг данного животного. Это на деле и подтверждается сравнительной анатомией и биологией животных.

Но мы знаем, что сложность человеческого мозга, отразившись, без сомнения, на психических отправлениях его полового инстинкта в смысле их усложнения, не подействовала, однако, на них облагораживающе, а служила причиной отрицательных уклонений от нормы. Я сошлюсь здесь на главу VI и на следующую главу VIII (Патология), где будут представлены многочисленные примеры измельчания и вырождения человеческого полового инстинкта. Но и в сравнительной биологии животных мы находим разнообразные и ярко выраженные крайности полового инстинкта применительно к любви. Не будучи в состоянии дать здесь исчерпывающее изложение сравнительной биологии половой жизни, я укажу лишь на некоторые примеры.

Рядом с таким случаем, когда самка паука убивает и пожирает своего самца, мы видели такую привязанность друг к другу у самцов и самок некоторых обезьян и попугаев, что смерть одного из них влечет за собой и смерть другой, и наоборот. Мы встречаемся с удивительными и необъяснимыми приспособлениями. Особи женского пола у пчел и муравьев выделяют из себя третий пол, почти нейтральный, не знающий совокупления и в лучшем случае откладывающий неоплодотворенные яйца, обязанные своим происхождением девственному зарождению. То же мы видим у термитов, у которых не только самки, но и самцы дают работников, у которых атрофированы половые органы, но сильно развита голова. Однако, этот третий пол, который называют рабочим, не только владеет более сильным мозгом, чем особи с половыми функциями, но и носит в себе социальное отражение полового побуждения, заботясь, например, о потомстве, которое не им рождено (отсюда не исключаются и рабочие-термиты, происходящие от самцов). И вместе с тем, самцы у этих общественных животных (а у термитов и оба пола, если они основали колонии) являют собою почти идиотические крылатые половые органы, будучи неспособны к существованию после совокупления, причем или их убивают рабочие (пчелы) или же они умирают голодною смертью (термиты, муравьи). Но в то же время оплодотворенные самки представляют собою как бы машины для кладки яиц. У муравьев самка в начале жизни выделениями своего организма выкармливает несколько личинок до видоизменения их в рабочих, которые и будут уже в дальнейшем кормить самку и потомство.