Читать онлайн «Половой вопрос». Страница 54

Из сопоставления всего нами приведенного мы можем вывести эволюцию моногамии в полигамию. Моногамия свойственна высшим обезьянам и низшим людям, которые не представляют собою каких-либо классовых отличий и объединены в весьма немногочисленные группы. Полигамия же идет рука об руку с развитием культуры, накоплением богатств и возникновением крупных земледельческих сообществ, в связи с классовым господством. Моногамия в древности была свойственна индийцам, которые впоследствии перешли в полигамию. Показателем перехода моногамии в полигамию является, между прочим, и первенствующее положение первой жены перед всеми последующими.

Однако, в связи с расширением культуры, уменьшается количество войн, период кормления грудью входит в свою норму, половое общение с женщиной во время ее беременности не рассматривается больше, как грех, и вместе с тем настолько улучшается положение женщины, что она не уподобляется уже старухе в сравнительно молодые годы, так как на нее не возлагается уже непосильный труд вьючного животного. Эти обстоятельства снова подготовили почву для моногамии. К этому нужно прибавить те свойства, которые дополнительно к ее природной красоте приобретаются женщиной, благодаря просвещению. Инстинкт деторождения ослабляется, ибо женщина и дети не представляют уже больше богатства. Вместе с тем женский труд успешно заменяется применением машин. Все эти обстоятельства, обусловливаемые достаточно высокой культурой, ведут снова к моногамии.

Моногамия более близка женской природе. Права женщины расширяются, и современному человеку, с его утонченными чувствами симпатии, неудобно уже применяться к полигамии. Вестермарк, в свою очередь, доказал уже, что полиандрия во всех случаях своего проявления представляет собою лишь исключение, причем под ее влияние могли подпасть лишь мягкие и флегматичные народы, не знавшие ревности и не чуждые некоторой степени культуры.

По Спенсеру, моногамия в будущем будет представлять собою единственную форму брака, Леббок же это будущее предсказывает полигамии. Вестермарк, однако, полагает, что при дальнейшем, аналогичном нынешнему, росте культуры, при большом развитии альтруизма, любовь будет все более и более облагораживаться, подготовляя почву для одной только моногамии.

Я не склонен видеть здравого смысла в занятии пророчествами. При торжестве культуры над проявлениями грубости, варварства и глупости, можно полагать, что ни один вид брачных отношений не сохранит своего первоначального облика. Примитивная моногамия, являясь как бы идеалом для хищного животного, ни в каком случае не уживается с теми могущественными социальными требованиями, которые диктует современность. Прошло уже навсегда и то старое время, когда, в силу необузданных нравов полудиких народов, совершались браки по покупке, и полигамия отдавала женщину в безответственное распоряжение мужчины. Человеческая природа не может мириться и с полиандрией, действующей противоположно инстинктам размножения, наличность ее может служить лишь верным признаком вырождения и гибели. Поэтому можно думать, что наиболее приемлемой формой брака в будущем явится своего рода добровольная моногамия, а в более редких случаях — и полигамия, но ограниченная взаимными обязательствами по отношению к деторождению и к родившемуся потомству. Полиандрия останется в качестве редкого явления или даже патологического фактора. В своем месте мы к этому еще вернемся.

Птицы в большинства случаев соединяются в брак на всю жизнь, а млекопитающие, кроме высших обезьян и человека, не больше, чем на год.

Продолжительность брака у человека колеблется в значительных пределах. Андманы, ведды и некоторые папуасы не признают развода ни под какими мотивами, и их разъединяет только смерть. Индейцы Северной Америки, наоборот, заключают брак лишь на определенный промежуток времени, а у виандотов так называемый пробный брак совершается всего на несколько дней. В Гренландии брак разрывается спустя полгода, а у криксов действительность брака имеет силу лишь один год. Таким путем создается своего рода временная полигамия (переменная полигамия), благодаря которой отец не имеет никакого представления о своем потомстве. Ботокуды не признают никаких обрядовых сторон брака, который и продолжается у них недолго, причем достаточно незначительного повода, чтобы его нарушить. Это же можно было наблюдать в Квинсленде, Тасмании, на островах Самоа и т. д. У даяков и сингалезов молодые люди обоего пола успели уже по несколько раз вступать в брак, причем мужчина может неоднократно разводиться и снова сходиться с одной и той же женщиной, имев, разумеется, в промежутках и других жен. Мужчины племени мантрасов женятся нередко по сорока-пятидесяти раз. Персидской женщине предоставляется, по желанию, выходить замуж на любой срок, от одного часа до девяносто девяти лет. В Египте менять жену можно ежемесячно, и, таким образом, года за два мужчина женится от двадцати до тридцати раз. Женщина негров Сахары считает признаком хорошего тона как можно чаще выходить замуж, считая неприличным слишком долгое брачное сожительство. Пробный брак имеет место также у абиссинцев, негров и др. Развод довольно часто практиковался у греков, римлян и германцев.

У некоторых народов, как диких, так и цивилизованных, мужу предоставляется право отказаться от своей жены. Гавасы смотрят на брак, как на слабо завязанный узел. Древние иудеи, римляне, греки и германцы, будучи мало-мальски недовольны своею женою, могли в любой момент прогнать ее.

Есть зато много диких племен (Вестермарк насчитывает их около двадцати пяти), которые почти не знают развода, и брак у них продолжается всю жизнь.

При наличности детей, брак всего реже поддается расторжению. Большинство народов обусловливает законное расторжение брака, главным образом, женским бесплодием и прелюбодеянием.

У народов культурных чаще имеет место брак на всю жизнь, чем у диких народов, как у ацтеков и др. Китайцы признают семь поводов к разводу: 1) бесплодие, 2) распутство, 3) пренебрежение к родителям мужа, 4) болтливость, 5) предрасположение к воровству, 6) скверный характер, 7) хронические болезни. Те же поводы признаются и в Японии. Однако, развод как в Китае, так и в Японии представляет собою редкое явление. Христианство раньше разрешало развод, который впоследствии запрещен был Триентским собором. Католик говорит: «Что соединено богом, того не должен разлучать человек». Есть дикие племена, которые легко допускают развод для обоих сторон, причем по различным причинам (пьянство, нарушение верности, мотовство и проч.), как мужчина, так и вообще обе стороны могут требовать развода.

Стремление к разнообразию, главным образом, обусловливает в Европе и в других странах причины развода, в то время как дети, наоборот, служат наиболее верным связывающим элементом. У дикарей принято возвращать отвергнутой жене все ее приданое, нередко добавленное частью общего имущества, иногда же с придачею и всего имущества. Если развод вызван был такими причинами, как измена со стороны жены, бесплодие ее и т. п., то все уплаченное мужем за жену возвращается ему целиком; этим и следует объяснить весьма редкое явление в тех местностях, где покупная цена женщины очень высока. Что касается детей, то после развода они могут оставаться то у отца, то матери. У китайцев, например, или у арабов, разведенная жена становится проституткой. Если брак обусловлен был предварительной любовью, причем муж и жена встречались часто до брака, то прочность его в таких случаях значительно больше.

Форма брака имеет влияние на долговечность его, откуда можно было бы предположить, что моногамным бракам принадлежит большая продолжительность, чем полигамным. Но на деле происходит иначе. Дело в том, что часто отсутствие средств вызывает моногамию, и мужчина путем частой перемены жен старается себя вознаградить.

Весьма возможно, что продолжительность брака у примитивного человека была не больше периода после рождения ребенка, или же двумя-тремя годами больше. Развитие культуры сделало более продолжительным и брак, ибо он обусловливался уже причинами более или менее высшего порядка, а не одной только физической красотой, половым влечением и инстинктом деторождения. В зависимости от мотивов этического (альтруистического) свойства, появились законы, взявшие брак под свою защиту, но стремление человека к догматизированию видоизменяло их в безнравственные обычаи и религиозные бессмысленности. Христианская моногамия, в нынешнем ее виде, также обязана принудительному, хотя и носящему идеальный характер догмату римской церкви, причем последний резко не соответствует естественным условиям и потребностям половой жизни данного народа, а также и житейскому опыту. На такой почве и создается неудержимое стремление к свободе, между тем как психические побудители к постоянному моногамному браку идут рука об руку с процветанием культуры.