Читать онлайн «Масоны: Рожденные в крови». Страница 65

Поэтому г-н Найт извлекает все нужные ему доказательства из факта откровения «неизреченного Имени Бо-жиего», фигурирующего в ритуале посвящения в степень «Королевской Арки». Г-н Найт принимает это имя — акроним, символизирующий открытость масонства представителям всех вероисповеданий, — за неопровержимое свидетельство существования «масонского бога», обладающего особыми, легко узнаваемыми индивидуальными чертами, отличающими его от других богов. И хотя в масонском ритуале речь идет только об имени и ни о чем более, г-ну Найту хватило этого, чтобы вычислить «истинную природу» изобретенного им масонского бога. Это «неизреченное Имя», Яхвалон, — аббревиатура трех божественных имен: Яхве, Ваал и Он (Осирис). Именно к такому выводу пришли некоторые масоны, пытавшиеся «расшифровать» это имя, хотя с подобной трактовкой соглашаются далеко не все историки масонства. Но г-н Найт с радостью подхватывает эту интерпретацию, потому что она помогает ему «доказать» приверженность масонов Сатане. По поводу имени Яхвалон г-н Найт заявляет: «Это отнюдь не условное название божества, которое масоны вольны принимать или не принимать по своему желанию, но абсолютно точное определение совершенно конкретной сверхъестественной сущности». Переходя к выяснению характера этой «сверхъестественной сущности», г-н Найт ограничивается в своем анализе одним-единственным слогом — вал, соотнося его с Ваалом. Далее он указывает, что некий демонолог XVI в. описывал Ваала как дьявола с телом паука и с тремя головами — человеческой, жабьей и кошачьей. Существо с такими атрибутами действительно вполне конкретно! Но проблема в том, что «Ваал» («Баал») — это не имя. Это титул, относящийся к самым разным божествам. Мы не знаем, тождествен ли тот Ваал, жертвенник которого разрушил Гедеон, Ваалу, с которым от имени Яхве состязался пророк Илия, или Ваалу, которому поклонялись ливанцы в храме Солнца в Баальбеке.

Ba’al — это всего лишь древнееврейское слово, означающее «повелитель, владыка». На Ближнем Востоке этот титул носили многие божества, личные имена которых до нас не дошли. Если бы переводчики Ветхого Завета попытались передавать слово ba’al как «владыка», это привело бы к ужасной путанице, поэтому решено было просто сохранить древнееврейское слово. Тому, кто читает Библию в переводе, оно может показаться личным именем, но в действительности это почетный титул, до сих пор, между прочим, используемый в иудаистском культе. Например, тот, кто способен творить чудеса именем Господа, именуется Баал тем — «Повелитель (владыка) имени». Самым знаменитым из таких чудотворцев стал, пожалуй, польско-украинский раввин Баал Шем-Тов, основатель хасидизма. Поэтому, если вам встретится крепкий молодой человек без галстука, в длинном черном пальто, с окладистой бородой и пейсами, не искушайте судьбу: не пытайтесь втолковать ему, что Ваал — это дьявол.

На самом деле с Ваалом произошло примерно то же, что с масонами в интерпретации папы Льва XIII. Папа зачислил в масоны всех соперников Римско-католической церкви, а древние евреи называли «ваалами» всех соперников Яхве. В какой-то период многие израильтяне предпочитали поклоняться не Яхве, а какому-то безымянному «повелителю». Вознамерившись доказать превосходство Яхве над этим «ваалом», пророк Илия вызвал пророков «ваала» на состязание. Обе соперничающие стороны должны были зарезать по тельцу, положить его на дрова и обратиться к своему богу с просьбой зажечь огонь для жертвоприношения. Четыреста пятьдесят пророков «ваала» усердно молились целый день напролет, скакали вокруг жертвенника и даже резали ножами самих себя, чтобы ленивое божество наконец взялось за дело. Но все оказалось тщетно. Тогда Илия, демонстративно плеснув на дрова воды, воззвал к Яхве, и тот сию же секунду зажег жертвенный костер ударом молнии. Илия в припадке религиозного рвения тотчас же велел своим сторонникам перебить всех неудачливых пророков «ваала».

Оставим в стороне тот факт, что если Сатана вообще способен сотворить чудо, то зажечь костерок для своих верных слуг ему не составило бы труда. Лучше обратимся к истории. Сами древние евреи вовсе не считали соперника Яхве дьяволом. Они просто старались опорочить его, называя властелином ничтожеств — «повелителем мух» (по-древнееврейски — Ba'al-zbub). Тысячу лет спустя какие-то рьяные христиане решили, что любой соперник Иеговы не может не быть дьяволом, и объявили имя Вельзевул — искаженное Ba'al-zbub одним из имен Сатаны. Вся эта история изобилует чудовищными натяжками и домыслами. И мы не найдем в ней ни малейшего доказательства того, что в масонстве было принято поклонение дьяволу, тем более что гипотеза о происхождении имени «Яхвалон» от имен «Яхве», «Ваал» и «Осирис» — не более чем предположение. Что означает это имя на самом деле, никто не знает. Неизвестно и то, как оно произносилось изначально: за многие поколения изустной передачи оно могло исказиться до неузнаваемости. К примеру, мне встречалось три варианта его последнего слога: «он», «ом» и «ун». Может быть, когда-то этот слог произносили как «ам»? Если да, то почему бы не предположить, что он обозначал имя Бога, открытое израильтянам: «Я есмь (сущий)»[5]? И если первоначально это имя звучало как «Яхваалам», то оно могло быть составлено из трех имен еврейского Бога («ваал» по-древнееврейски также означает «Господь»). Я вовсе не настаиваю на этой гипотезе. Я лишь хочу указать на возможность иных толкований и обосновать свои сомнения в справедливости интерпретации, отстаиваемой г-ном Найтом. Но автор «Братства», по-видимому, не испытывал никаких сомнений. «Если масоны, даже не являвшиеся христианами, вполне терпимо относились к Христу, — пишет он, — то почему бы им столь же терпимо не относиться к дьяволу? И даже если для большинства новичков дьявол был неприемлем, в общей системе он не мог не играть определенной роли».

Итак, перед нами вырисовывается типичная схема «сфабрикованной тайны» масонства (или любой другой организации), представленной не ради анализа, а ради уничтожения. Автор «Братства» не ограничивается мнимым дьяволопоклонством масонов. В другой главе, названной «Итальянский кризис», г-н Найт пишет об участии банка, принадлежащего лично папе римскому, в величайшей финансовой афере XX в. — грандиозном скандале вокруг Ватикана, толки о котором не стихли по сей день. Однако в книге Стивена Найта нет даже намека на то, что в этом скандале замешана Церковь. У него вся эта история именуется «масонским заговором».

Повод к такой характеристике дала бывшая масонская ложа «Открытая пропаганда», или Р2, — исследовательская организация, основанная как филиал итальянской ложи «Великий Восток». В 1975 г. Великим Магистром Р2 был избран итальянский фашист Лицио Джелли, а на следующий год итальянский «Великий Восток» официально отмежевался от Р2 и распорядился о приостановке ее деятельности. Таким образом, Р2 прекратила свое существование в качестве масонской организации. Но Джелли и его приспешники продолжали использовать инфраструктуру Р2 в собственных целях. В конце концов им удалось создать целую сеть тайных обществ, объединившую в себе многих влиятельных итальянских политиков, банкиров и издателей. Все это делалось в обстановке совершенной секретности и вне контактов с какой бы то ни было масонской организацией.

Вскоре после исключения Р2 из числа официальных масонских организаций Джелли втянул в свою игру Микеле Синдону — главного финансового советника Ватикана. Затем, в 1977 г., Синдона завербовал Роберто Кальви, директора миланского «Банка Амброзиано». Папский банк был одним из главных акционеров «Банка Амброзиано». При Муссолини всякий, кто хотел взять кредит в этом миланском банке или даже просто вложить в него деньги, должен был сперва доказать свою принадлежность к Римско-католической церкви. Кальви задействовал самую ценную из своих связей — связь с «Институтом религиозной деятельности» (Institute per lо Ореге di Religione, IOR). Это финансовое учреждение часто по ошибке называют «Ватиканским банком». IOR принадлежит не городу-государству Ватикану, а лично папе римскому. Как явствует из его названия, функция этого института заключается в приеме депозитов от католических организаций и физических лиц и в выдаче — по номинальным ставкам на выгодных для дебитора условиях — кредитов на строительство католических школ, церквей и детских приютов во всем мире. В период, когда разразился скандал, и до 1989 г. IOR находился под управлением архиепископа Пола Марцинкуса, уроженца Иллинойса, давнего друга и бывшего телохранителя папы Иоанна Павла II.

Как только Кальви присоединился к Джелли и Синдоне, «Банк Амброзиано» стал создавать компании за рубежом, контролируемые папским банком. В одной только Панаме появилось десять таких фирм. Затем «Банк Амброзиано» принялся ссужать этим компаниям деньги — в общей сложности более миллиарда долларов. Вкладывал в них средства и папский банк, но никто из инвесторов ни единым словом не обмолвился в Риме ни о масштабах, ни о цели этого тайного капиталовложения. Известно было только, что часть денег шла на скупку акций «Банка Амброзиано» и на раздувание цен на эти акции.