Читать онлайн «Масоны: Рожденные в крови». Страница 59

Далее говорится, что через каждые двенадцать лет (напоминание о двенадцати посланцах Соломона, отправленных на поиски Хирама-Абифа) два корабля посылаются в поисках новых знаний: «На каждом из кораблей будут по три брата или товарища из Соломонова дома, задача которых привезти нам вести о делах и событиях в странах, которые они посетят, и прежде всего обо всем новом в науках, искусствах, изделиях и открытиях во всем мире; они же должны доставить нам книги, приборы и образцы всяких новых вещей…»

И далее Бэкон делает типично масонское заключение: «Но, как вы могли заметить, эту торговлю мы ведем не ради золота, серебра или бриллиантов, не ради шелков или пряностей, не ради материальных приобретений; все ради первого творения Бога, коим есть Свет».

Между прочим Бэкон упоминает евреев, живущих на этом острове, которые свободны исповедовать свою религию и которые в ответ «признают за нашим Спасителем многие высокие достоинства». Это передается устами еврейского купца по имени Иоабин, имя которого Бэкон составил из имен Яхин и Боаз, как назывались колонны по сторонам входа в храм Соломона. Этими же именами названы особые масонские рукопожатия. Все это ясно свидетельствует о присутствии франкмасонства и тесной связи с такими личностями, как Дрейк, Хокинс, Рейли при дворе Елизаветы I, и о скрытом и явном отторжении попыток иезуитов и католических монархов Европы вернуть Англию в лоно Католической церкви.

Нет сомнения, что еще множество следов активности секретного общества появится на поверхности, если только исследователи английской истории обратят свое внимание на тему масонства.

Знакомые с масонской историей помнят, что на фоне практически полного отсутствия какой-нибудь документации, подтверждающей существование тайного движения, после объявления вольных каменщиков нашлось несколько свидетельств, указывающих на связь франкмасонства с тамплиерами. Это, в частности, отмечалось в недолго просуществовавшем «Строгом соблюдении» масонства, повествовавшем о бегстве тамплиеров в Шотландию и объединении там с гильдией каменщиков. Другое событие, также произошедшее во Франции, случилось, когда Жак де Моле находился в тюрьме, где он подписал документ, назначавший Иогана Маркуса Лармениуса своим преемником и Великим Мастером тамплиеров, после чего дальнейшая смена Великих Мастеров ордена, если она и происходила, оставалась глубокой тайной. Все эти факты были собраны в документе под заглавием «Хартия передачи Лармениусу», позднее признанном под дельным. Сейчас этот документ хранится в лондонском Зале масонов. Свидетельство связи тамплиеров с масонами современники усматривали и в докладах Рамсея, хотя тот явно тамплиеров не упоминал.

Сами масоны иногда решительно отвергали свою связь с рыцарями-монахами, заявляя, что это иезуитский наговор с целью навредить масонству. Действительно, подобная связь могла скомпрометировать, потому что в те времена тамплиеров обвиняли в надменности, подлогах, ереси и прочих грехах. Такое мнение о тамплиерах долго было общепринятым и особенно утвердилось в обществе после выхода «Айвенго» франкмасона Вальтера Скотта, выставившего рыцарей-тамплиеров и их английского Великого Мастера настоящим злодеем в этом романе, а другого Мастера-тамплиера на Святой земле изобразившего законченным негодяем в романе «Талисман». Историкам будущего предстоит определить истинную роль тамплиеров и показать их не врагами, а жертвами Католической церкви, заставившей их противостоять ей.

Так или иначе идея исторической связи масонства с Орденом тамплиеров продолжала существовать, но документальных подтверждений не получала. Кое-кто из сторонников этой теории пытался выстроить довольно надуманные доказательства, но, когда правда выходила наружу, сама идея этой связи теряла остатки доверия. Так, согласно одному такому предположению, якобы тамплиеры сознательно избрали местом своего пребывания мечеть аль-Акса, поскольку она была возведена на месте храма Соломона. На своих тайных собраниях тамплиеры вдыхали жизнь в масонство, каковое якобы и зародилось в процессе строительства храма Соломона. Когда окончательно выяснилось, что никакого отношения к возведению первого храма масоны не имеют, идея всякой связи масонов с тамплиерами была отброшена, как недостойная внимания серьезных историков фальсификация. Со временем все безуспешные попытки связать масонство с Орденом тамплиеров, всевозможные подделки и подтасовки окончательно дискредитировали эту идею и направили историков масонства в еще более далекую от истины область немецких «штайметцен» (каменщиков), а также ессеев и друидов, где не было и намеков на исторические следы.

Следом за взрывом французского масонства, стимулированного лекциями Рамсея, возник масонский Орден шевалье, который ввел несколько дополнительных степеней в масонские Ордена рыцарей Мальты и рыцарей Храма. Любопытно, что вступление в масонский Мальтийский орден дает посвящаемому звание рыцаря, тогда как в Орден тамплиеров могли посвящаться только и исключительно люди аристократического и рыцарского происхождения. Членство в Ордене тамплиеров делало человека не рыцарем, а, наоборот, рыцаря превращало в обыкновенного монаха — посвящение, которое ныне никак не может устроить основную массу братьев-масонов.

Означает ли установление истинного происхождения братства масонов от беглых тамплиеров, а не от гильдии средневековых каменщиков, что всякое изучение истории этой гильдии в целях общего исследования могут быть отброшены? Конечно нет. Камуфляж под «каменщиков» играл важную роль в масонской традиции. Если вспомнить самую раннюю историю христианства, то оно первоначально представляло собой нечто вроде общины рыбаков. И это сохранилось в символике и образах христианства и имеет непреходящее значение, проявляясь и в украшении храмов, и в молитвах, став основой религиозной традиции.

В масонской традиции не обнаруживается явное присутствие традиций Ордена тамплиеров. Но духовная связь этих тайных организаций явственно видна при исследовании истоков масонства, его целей и задач, в том числе религиозной свободы, сама идея которой могла родиться только в экстремальных условиях, когда ставкой становится жизнь. Будет не лишним напомнить, что и современный мир еще далек от того состояния, когда можно сказать, что свобода вероисповедания распространена по всему свету и не нуждается в том, чтобы ее отстаивали как одну из важнейших норм порядка, каковой она являлась во времена тайного масонства. Коснувшись этой важнейшей темы, мы должны констатировать, что храм Соломона все еще остается недостроенным.

Когда мы обсуждали с историками и членами Масонского ордена ключевую задачу, которую решало масонское движение на гипотетическом «тайном» этапе своего существования, а именно — оказание помощи своим братьям, скрывавшимся от властей и неизбежного наказания со стороны Церкви, многие высказывали сомнение в том, что эта задача могла сплачивать «тайное масонство» на протяжении двух столетий, особенно после того как Генрих VIII вывел Англию из подчинения Рима, а следовательно, исчезла необходимость в такой защите. Почему же масоны скрывались еще целых два столетия — до 1717 г.? Этот вопрос ставит в тупик, если предположить (по крайней мере, так думают в Соединенных Штатах), что Англия вдруг перестала быть католической страной одномоментно, будто переведя стрелку на другой путь. Однако стоит посмотреть, каков был моральный климат в Англии в период от разрыва со Святым Престолом и до 1717 г., и прикинуть своевременность отказа франкмасонства от секретности.

22 августа 1485 г. король Ричард III оставил этот мир вместе с троном в сражении под Босвортом. Победителем вышел граф Уэльский Генрих Ричмонд Тюдор, вступивший на освободившийся трон под именем Генриха VII. Его положение не было прочным ни внутри страны, ни в других странах Европы; его не восприняли как родоначальника новой династии. Его первым важным шагом во внутренней политике была женитьба на Елизавете Йоркской, богатой наследнице, руки которой добивались очень многие. Приглядывая себе союзников на континенте, он загорелся идеей сблизиться с новой великой державой, какой стала Испания после женитьбы короля Фердинанда Арагонского на королеве Кастилии Изабелле, которые совместными усилиями потеснили мавров из Испании. Он был польщен предложением обручить своего старшего сына Артура с принцессой Екатериной Арагонской, дочерью Фердинанда и Изабеллы. Второй его сын, Генрих, готовился к службе Церкви, что было равносильно союзу с Римом. Его дочь Маргарет была замужем за королем Шотландии Иаковом IV. Другая дочь, Мария, была обручена с престарелым королем Франции, умершим через несколько месяцев после свадьбы.