Читать онлайн «Масоны: Рожденные в крови». Страница 57

Главная тайна легенды о Хираме-Абифе — это личность, «которой не стало». Ряд историков масонства воспринимают эту аллегорию буквально и говорят о потерянном «слове» Великого Мастера, о «секретах» Мастера и всегда при этом впадают в ошибку. Что действительно тамплиеры утратили — это богатство, уважение и власть. Если рассуждать в стиле аллегорий, то утрачен был зодчий, автор плана строительства, без которого нельзя завершить возведение храма и двигаться далее. Человек, посвящаемый в степень Мастера, вышедшими на сцену убийцами был превращен в другого Хирама-Абифа. Его роль исполняют все Мастера масонов и становятся храмами (так масоны порой называют друг друга). Мастер — «сын вдовы», и на его плечах лежит задача восстановить то, что было утеряно: руководство, управление, необходимую работу для «завершения» строительства (Ордена) Храма, которое было грубо оборвано жестоким избиением и убийствами.

Легенда о Хираме-Абифе говорит еще и о следующем: две организации обрели главный, определяющий символ в храме Соломона, и это не было случайным совпадением, потому что одна из них породила другую. В этой символике заключен смысл преемственности франкмасонства от Ордена тамплиеров. Храм не был завершен из-за смерти Великого Мастера. Посвящаемый в содержание этой легенды становится Великим Мастером и принимается за решение задачи по завершению строительства храма. В этом смысле вольный каменщик не «действующий» масон с инструментами в руках, не «воображаемый» каменщик, приставший к гильдии в качестве стороннего наблюдателя. Это скорее символический каменщик, строительная задача которого — не возводить конкретное здание, а обеспечить выживание и дальнейший рост символического Храма, Ордена бедных товарищей-воинов Христа и Храма Соломона — Ордена рыцарей-тамплиеров.

Реальные истоки масонства затерялись во времени, а потом и вовсе забылись; франкмасоны остались лишь аллегорией и создали фантастический мир, заложив легенду в свой фундамент. Один из масонских авторов признался, что онемел от удивления, когда узнал, что масоны более двух тысячелетий хранили детали храма Соломона, которые ускользнули от внимания авторов Ветхого Завета. Сказание о Хираме-Абифе подавалось не как легенда, а как изложение исторического факта.

Приняв Хирама-Абифа за реальную личность, франкмасоны из поколения в поколение считали, что орден был основан самими строителями храма Соломона. Храм стал объектом поклонения масонов и их гордостью. Картины, изображающие его, украшают масонские ложи, некоторые вольные каменщики совершают паломничество на место, где был этот храм. Они привозят в свои ложи камешки с горы Храма или из близлежащей каменоломни, эти реликвии показываются с почтением, подобающим священным предметам. Даже теперь, много лет спустя после того, как место своего рождения масоны переместили из храма Соломона в средневековые гильдии каменщиков, некоторые из них упорно продолжают считать предком своего ордена Мастера, строившего храм Соломона.

В конце концов здравый смысл победил, и масонство пришло к заключению, что история Хирама-Абифа — это всего лишь часть масонской мифологии. Признание этого факта склонило все братство в сторону строительных профессий и ремесел. Каждый из предметов инструментария зодческого дела стал их символом, Всевышнего начали называть Великим Архитектором, строительство больших готических соборов стали приписывать исключительно масонским зодчим, а детали архитектурного декора и виды отдельных зданий вошли в масонские церемониалы.

Теперь, когда история Хирама-Абифа стала не больше чем легендой, к историческим фактам отношения не имеющей, вся накопленная строительно-ремесленная символика сохранилась, и она вводит в заблуждение исследователей происхождения и идеологии масонства. За отсутствием письменных памятников время безжалостно затемняет истоки происхождения организации и ее цели, а горячка со строителями-каменщиками возводит на пути исследователей стену, за которую не всякий решается заглянуть. Символическая аллегория воспринимается как реальность.

У всей этой темной истории простая разгадка. Если легенда о Хираме-Абифе и масонская роль в строительстве храма Соломона всего лишь миф, каким образом этот храм стал центральным сюжетом масонских ритуалов и легенд? На этот вопрос есть ответ. Храм, так глубоко почитаемый Орденом свободных каменщиков, — это не здание, а другой орден; единственный, кто был тесно связан с этим храмом, — Орден рыцарей-тамплиеров.

Мы выяснили, что только две организации могут связывать свое происхождение с храмом Соломона: франкмасоны и Орден крестоносцев — тамплиеры. Множество фактов и свидетельств говорят, что это общее происхождение — не простое совпадение случайностей, а достоверный факт возникновения секретной организации на пепелище массового и популярного монашеского ордена, обреченного Церковью и мирской властью на уничтожение посредством самых жестоких методов физической расправы. Единственным способом, каким гонимые тамплиеры могли общаться и помогать друг другу, была глубокая конспирация. Такая степень секретности даже не требовала от них большого напряжения, она была их служебным долгом и обязательством. Всякого тамплиера ожидало немедленное наказание, если он разглашал хотя бы малую часть устава ордена, содержание внутренних собраний, которые проводились закрытыми и под охраной.

Однако могла ли такая дисциплина, такая безусловная тайна соблюдаться, переходя из поколения в поколение подпольной организации? Как поддерживалась связь множества людей на протяжении 400 лет, если считать от начала преследования тамплиеров в 1307 г. до публичного выхода франкмасонства в 1717 г.? Могло ли существовать обширное тайное общество, не проявив никаких признаков своего присутствия? Однако подобные признаки и свидетельства имеются, но поскольку историки даже не подозревали в них связи с тем, что позже будет называться масонством, то они и остались вырванными из общей цепи событий и необъясненными. Вернемся опять к крестьянскому восстанию 1381 г. с его таинственными «масонскими» чертами и следами организованности тамплиеров: повсеместные и яростные нападения на владения иоаннитов; необъяснимо легкий захват Тауэра без всякой цели, если не считать казни архиепископа Кентерберийского и настоятеля Ордена иоаннитов; особое отношение к главному собору тамплиеров, когда восставшие жгли и крушили все здания, кроме него. Вспомним повторяющиеся показания лидеров восстания о принадлежности к Великому обществу, которое ни один историк не попытался определить и отыскать. Если исходить из того, что масонство зародилось на основе тайного круга скрывавшихся тамплиеров, то из этого прямо следует, что Великое общество, поставившее Уолтера во главе восстания и назвавшее его Тайлером, было прямым наследником беглых тамплиеров и предшественником тайного Ордена вольных каменщиков.

Именно в этот период можно обнаружить следы существования масонства в содержании проповедей повстанческого духовенства и речах других трибунов того времени. Откуда эта яростная критика Церкви и церковной иерархии, звучавшая из уст Джона Уиклифа? Преданность христианству, но ненависть к Церкви, к Святому Престолу, характеризующие умонастроение людей, объединявшихся в раскольнические и протестантские группы, образовали считающееся историками самостоятельным тайное общество лоллардов, или «бормотунов» (из-за привычки беспрестанно бормотать молитвы). Архиепископ Кентерберийский, сменивший на посту того, чью голову отсек Уот Тайлер, заговорил о группе лоллардов в 1382 г., когда и года еще не прошло после крестьянского восстания. Он изгнал из Оксфорда сторонников этого движения и намеревался вообще раздавить его. Лолларды, однако, ему не поддались и просуществовали еще два столетия, как и другие церковные и гражданские деятели, посчитавшие более благоразумным скрыться на время в подполье. Лолларды стали собираться в своих тайных молельнях, сеть которых покрыла всю страну. К ним примкнули некоторые аристократы и даже члены королевской семьи. Историкам не удалось установить, сколько таких религиозных организаций было по всей стране, они просто констатировали, что их было множество. Движение просуществовало вплоть до протестантской революции, в которую внесло немалый вклад. Особенно шумно проявилось его участие в нескольких открытых выступлениях в период драматичного восстания Джона Олдкастла в 1414 г. Вскоре выяснилось, что параллельное существование двух тайных организаций в относительно небольших по размерам английских городках, в изоляции друг от друга, когда их общей заботой было скрывать своих братьев от Церкви, просто неразумно. Вполне возможно, что близость целей двух сообществ обусловила создание единой тайной организации, охватывающей всю страну. Если дело обстояло именно так, то «масонство» сыграло решающую роль в протестантской революции в Англии, что, в сущности, оказалось не замеченным историками. Если утверждение о совмещении «масонских лож» и ячеек лоллардов покажется чересчур фантастичным, приведем любопытный обзор деятельности лоллардов в Лестере и его окрестностях, как ее зафиксировал в своем дневнике Генри Найтон, каноник аббатства Святой Марии в этом городе (курсив мой. — Дж. Р.): «Вильям Смит, названный так по роду своих занятий[4]… отказался от такого блага… выучиться грамоте и стать писцом. Вокруг ходят много рыцарей, оберегая его от всяких невзгод из-за его невежества, ибо они сами проявляют рвение в служении Господу, но стоят на ошибочном пути, ибо верят тому, что несут им лживые проповедники… Они присутствуют на службах с мечами и щитами, чтобы пресечь всякие возражения против богохульства.