Читать онлайн «Великие цивилизации Междуречья. Древняя Месопотамия: Царства Шумер, Аккад, Вавилония и Ассирия. 2700–100 гг. до н. э.». Страница 69

Судя по его имени, Син-аххе-эриба, «Бог Син компенсировал (смерть) братьев», Синахериб не был первенцем Саргона, но по какой-то неизвестной причине его избрали наследником, вырастили в «Доме преемственности» и очень рано доверили ему выполнение административных и военных функций, особенно на северных границах страны. Таким образом, когда в 705 г. до н. э. Синахериб взошел на ассирийский престол, он был прекрасно подготовлен к выполнению обязанностей царя.

На протяжении правления Синахериба у северной и восточной границ страны, где постоянно воевал его отец, установился относительный мир. Победы Саргона в Курдистане, Армении и в районе Таврских гор нанесли столь сокрушительный удар по Урарту и Фригии, что ассирийцы могли их больше не опасаться и не видеть в них потенциальных агрессоров. Более того, на эти два государства напал новый враг – киммерийцы (ассир. гиммирай), воинственное племя с юга России, которое в конце VIII в. до н. э. пересекло Кавказские горы и вошло в Западную Азию. Уже в последние годы царствования Саргона киммерийцы, утвердившиеся в местности, на территории которой в настоящее время находится Грузия, подняли восстание против Урарту, в зависимости от которого они находились, и нанесли ему сокрушительное поражение. Затем они стали продвигаться вдоль южного побережья Черного моря, по склонам Понтийского хребта, угрожая как Фригии, так и ее восточной соседке – молодой и сказочно богатой Лидии. В то же время другие киммерийцы вторглись в северо-западную часть Ирана и заключили союз с маннеями и мидийцами.

Синахериб, несомненно, знал об этих событиях, но либо не сумел предвидеть те последствия, к которым они могут привести в отдаленном будущем, либо не мог вмешиваться в дела этих отдаленных регионов. Он провел четыре кампании в северном и западном направлениях, но все они были направлены против не киммерийцев или мидийцев, а упрямых зависимых государств и народов: правителей княжеств в центральной части гор Загроса, городов Курдистана, Киликии, которым, вероятно, оказывали поддержку греческие войска, и одного из царей Табала – и по масштабу были довольно средними.

Все свое внимание Синахериб был вынужден сосредоточить на подавлении весьма масштабных восстаний, разгоревшихся в районе Средиземноморья и в Вавилонии, как только распространилась новость о смерти Саргона. В Финикии и Палестине египтяне убедили правителя Сидона Луле, царя Ашкелона Сидку, царя Иудеи Езекию и жителей Экрона (Екрона) разорвать отношения с Ниневией. На четвертом году своего правления Синахериб отправился в поход, чтобы наказать мятежников. Луле бежал на Кипр, Сидка был увезен в Ассирию, а египетское войско, отправленное на помощь Экрону, потерпело поражение. На троны всех этих городов были посажены более сговорчивые правители.

Затем Синахериб напал на Иудею, взял в осаду и захватил прекрасно укрепленный город Лахиш, а затем отправил свою армию на штурм Иерусалима. Здесь следует вспомнить драматическую сцену, описанную во Второй книге Царей[32]. Три сановника Езекии говорили через городскую стену «по-иудейски» с тремя представителями Синахериба: Тартаном, Рабсарисом и Рабсаком из Лахиса. Ассирийцы стали насмехаться над евреями из-за того, что те надеялись «на Египет, на эту трость надломленную, которая, если кто опрется на нее, войдет ему в руку и проколет ее», предложили им «две тысячи коней», если они сдадутся, и наконец начали угрожать. Но Езекия, воодушевленный сло вами пророка Исаии, упорно отказывался открыть ворота Иерусалима. В итоге был достигнут компромисс: ассирийцы отошли от города, но Езекия был вынужден заплатить им 30 талантов золота, 800 талантов серебра и «все ценные сокровища, а также его дочерей, его гарем, его музыкантов мужского и женского полов», не считая нескольких городов, которые были выведены из состава владений царя Иудеи и переданы филистимлянам.

В конце этого похода Синахериб планировал вторгнуться в Египет. Он уже дошел до Пелусия (Телль-эль-Фарама, почти в 50 км к востоку от Суэцкого канала), когда его лагерь атаковал Ангел Господень «и поразил в стане Ассирийском сто восемьдесят пять тысяч. И встали поутру, и вот все тела мертвые». Геродот описывает это событие следующим образом: «Когда они прибыли в Пелусий, то ночью на вражеский стан напали стаи полевых мышейи изгрызли их колчаны, луки и рукоятки щитов, так что на следующий день врагам пришлось безоружными бежать и множество врагов пало»[33]. Беросс же писал, что 185 000 человек, включая военачальников и «офицеров», убила заразная болезнь.

В Вавилонии сложилась ситуация, гораздо худшая той, которая имела место в Палестине, и на протяжении большей части своего царствования Синахериб был вынужден воевать с арамеями и их союзниками-эламцами. В тот же год, когда он взошел на престол, Мардук-апла-иддин (Беродах Баладан) покинул Элам, где, как было сказано выше, скрывался и с помощью арамейских военачальников и солдат поднял восстание против ассирийцев, в котором приняли участие все арамеи, жившие на юге Ирака, вошел в столицу и провозгласил себя царем Вавилона. В 703 г. до н. э. правитель Ассирии выступил в поход против него.

Потерпев поражение у стен Киша, халдей бежал и спрятался «посреди болот». Синахериб разграбил его дворец, захватил неисчислимое множество пленников, отправил в Ассирию 208 000 человек и посадил на трон Вавилона своего ставленника Белибни, «сына строителя», выросшего в Ниневии, во дворце Синахериба, «как последний пес».

Однако через три года Беродах Баладан появился на территории, занимаемой его родным племенем Бит-Якин, и создал ассирийцам достаточно проблем для того, чтобы они снова вторглись в Вавилонию. Белибни, которого подозревали в тайном сговоре с мятежниками, заменили сыном Синахериба Ашшур-надин-шуми. Беродах Баладан отказался вступить в бой с ассирийцами: «Он собрал вместе богов его страны в их святилищах, и погрузил всех их на корабли, и бежал, подобно птице, в (эламские) болота, которые посреди моря».

Затем последовали шесть относительно мирных лет. После этого в 695 г. до н. э. под предлогом «захвата эламских городов на другом берегу Горькой реки, куда сбежали Бит-Якин от могучей руки Ашшура» Синахериб предпринял поход (как сухопутный, так и по морю), направленный на обеспечение ассирийцам выхода в Персидский залив через «Страну моря», население которой было настроено по отношению к ним весьма враждебно. Несколько кораблей, построенных в Ниневии сирийскими мастерами и укомплектованных командами из финикийских и кипрских моряков, были отправлены вниз по течению Тигра вплоть до Упи (Описа). Там, вероятно, морякам пришлось потрудиться, так как Тигр в те времена, очевидно, втекал в обширные болота, и проплыть по его нижнему течению было невозможно. В итоге корабли волоком перетащили в канал Арахту, и путешествие продолжилось уже по Евфрату. Параллельно по суше передвигалось ассирийское войско. Встреча обоих отрядов была назначена в Баб-Салимети, рядом с устьем реки. Ассирийские солдаты взошли на борт, корабли пересекли Персидский залив, и войско высадилось на территории Элама. Ассирийцы захватили несколько городов, поднялись на корабли, нагрузили их добычей и вернулись домой.

В источниках ничего не говорится о Мардук-апла-иддине. Известно лишь, что он умер в изгнании. Однако эламцы тотчас же отомстили. Их царь Халлушу вторгся в Месопотамию, взял Сиппар, захватил в плем Ашшура-надин-шуми и посадил на трон Вавилона одного из своих сподвижников. Таким образом между ассирийцами и эламцами начался ряд вооруженных конфликтов, которые разгорались на протяжении семи последующих лет, причем война велась с переменным успехом: побеждала сначала одна сторона, а затем другая и наоборот. В 689 г. до н. э. вавилоняне, которыми опять управлял ассирийский ставленник, восстали и купили поддержку эламского царя Хумбан-Нимены. Возле города Халула, стоявшего на берегу Тигра, состоялась битва. Несмотря на то что в ассирийских источниках говорится, будто Синахериб одержал победу, по сути ассирийцы оказались на грани поражения. Охваченный яростью Синахериб решил отомстить Вавилону и совершил нечто немыслимое – уничтожил великолепный свщенный город, вторую столицу державы, «связь неба и земли», к которому его предшественники всегда относились с огромным терпением и уважением:

«Подобно урагану, я напал на него, и, как шторм, я уничтожил его… Его жителей, молодых и старых, я не пощадил, и их трупами я наполнил улицы города… Сам город и его дома, от оснований до крыш, я разорил, я уничтожил огнем, я низверг… Для того чтобы в будущем даже почва его храмов была забыта, я залил его водой, я превратил его в пастбища.

Для того чтобы успокоить сердце моего владыки Ашшура, (убедить его), что люди будут склоняться, подчиняясь его величественному разуму, я взял пыль Вавилона на подарки (самым) отдаленным народам, и в храме Нового года (в Ашшуре) я хранил (ее) в запечатанном сосуде».