Читать онлайн «Великие цивилизации Междуречья. Древняя Месопотамия: Царства Шумер, Аккад, Вавилония и Ассирия. 2700–100 гг. до н. э.». Страница 67

Расправившись таким образом с сирийскими союзниками Урарту, Тиглатпаласар обратил свой взор на восток (походы 744, 739 и 737 до н. э.). В территорию Ассирии была включена почти вся центральная часть Загроса, и ассирийское войско, перейдя Иранское нагорье, сердце страны, занятой «могущественными мидийцами», дошло до горы Бикни (Демавенд) и «соленой пустыни», расположенной к юго-западу от Тегерана. Еще никогда оно не заходило так далеко, двигаясь в этом направлении.

Жалкие руины другого дворца Тиглатпаласара, найденные в Тепе-Гияне, неподалеку от Нехавенда, свидетельствуют о том, что царь проявлял значительный интерес к странам, располагавшимся на территории современного Ирана. Позднее (вероятно, в 735 до н. э.) была организована кампания непосредственно против Урарту, и столица Сардури Тушпа (Ван) оказалась в осаде, которая, правда, не принесла ассирийцам ожидаемых результатов.

В 734 г. до н. э. Тиглатпаласар вернулся на побережье Средиземного моря, где сложилась далеко не самая приятная ситуация. В Тире и Сидоне было неспокойно из-за того, что ассирийцы ограничили вывоз древесины в Египет и Филистию. Войскам пришлось вмешаться. Еще хуже оказалось то, что правители государств, находившихся на территории Палестины и Трансиордании, заключили союз против ассирийцев, который возглавили цари Ашкелона и Газы. Тиглатпаласару пришлось лично подавлять восстание. Царь Ашкелона погиб в бою; «человек из Газы» бежал, подобно птице, в Египет; Амон, Эдом, Моав и Иудея, а также еще одна царица арабов по имени Шамши заплатили ассирийскому царю дань. Через два года царь Иудеи Ахаз, испытывавший давление со стороны Дамаска и Израиля, обратился к ассирийцам за помощью. Тиглатпаласар захватил Дамаск, присвоил часть территории Израиля и посадил Осию на трон в Самарии.

Тем временем на юге Ирака после смерти Набу-нацира в 734 г. до н. э. прошла серия дворцовых переворотов. Когда вождь одного из арамейских племен Набу-укин-зер заявил о своих притязаниях на вавилонский престол (731 до н. э.), ассирийцы попытались убедить жителей Вавилона восстать против него и обещали всем арамеям, которые отрекутся от своего вождя, освобождение от податей. Однако, после того как выяснилось, что дипломатия не работает, Тиглатпаласар победил узурпатора, опустошил территорию, на которой жило его племя, и решил самостоятельно править Вавилонией. В 729 г. до н. э. он «взял за руку Бела (Мардука)» на праздновании Нового года и был провозглашен царем Вавилона под именем Пулу. Через два года он умер, или, как говорили вавилоняне, «отправился навстречу своей судьбе».

Мы мало знаем о непродолжительном царствовании сына Тиглатпаласара Салманасара V (726–722 до н. э.). Можно с уверенностью говорить лишь о том, что марионеточный царь Израиля Осия восстал и Салманасар был вынужден осаждать Самарию на протяжении трех лет. Однако вопрос о том, кто: он или следующий ассирийский царь – захватил город, остается спорным. Преемник Сал-манасара взошел на трон при не менее понятных обстоятельствах. Никто не знает, кем был этот человек – узурпатором престола или еще одним сыном Тиглатпаласара. В любом случае обещание будущей славы содержалось в самом принятом им имени, ибо назвался он, подобно одному из первых правителей Ашшура и прославленному основателю династии царей Аккада, Шаррукином (Саргоном).

Незадолго до восхождения Саргона на престол на Ближнем Востоке произошли два важных события, которые затем на протяжении сотни лет влияли на ассирийскую стратегию и дипломатию: египтяне вмешались в дела Палестины, а эламцы – Вавилонии. Оба этих события стали возможны благодаря победам Тиглатпаласара, ибо из-за его продвижения в район Иранского нагорья были отрезаны единственные доступные для Элама торговые пути, в то время как завоевание Финикии лишило Египет одного из его ключевых торговых партнеров. Таким образом, эламцы и египтяне тотчас же заключили союз с Урарту против Ассирии. Но так как никто из них не был готов напасть на государство находившееся на вершине своего расцвета, союзники прибегли к менее действенным в ближайшей перспективе, но более безопасным методам – они стали подстрекать зависимые от Ассирии государства и народы к мятежам. И всякий раз, когда арамейские вожди с юга Ирака или палестинские царьки, опасаясь непобедимой ассирийской армии, обращались к ним за помощью, египтяне и эламцы оказывали им поддержку людьми и оружием. На протяжении всего своего правления Саргон занимался по большей части именно подавлением этих восстаний.

Однако и в самой Ассирии начались беспорядки, из-за которых Саргону пришлось провести год в столице. В конце концов ему удалось решить проблему, освободив жителей города от воинского призыва и податей, возложенных на них Салманасаром V. Только после этого он сумел заняться разрешением критической ситуации, сложившейся в Вавилонии и Сирии во время смены правителей. В том же году, что и Саргон, трон Вавилонии, ставшей второй жемчужиной в ассирийской короне, занял Мардук-апла-иддин (ветхозаветный Беродах Баладан), вождь халдейского племени бит-якин, жившего на берегах Персидского залива. При этом его активно поддерживал царь Элама Хумбан-Никаш. В 720 г. до н. э. Саргон выступил против него в поход и встретил своих врагов возде Дера (Бадры), между Тигром и горами Загроса. В надписях ассирийского царя говорится о полной победе, но, согласно беспристрастной «Вавилонской хронике», ассирийцы потерпели поражение от эламцев. В другом источнике Беродах Баладан заявляет, что «низверг хозяев Субарту (Ассирии) и разбил их оружие». Примечательно, что надпись Беродах Баладана была обнаружена в Нимруде, куда Саргон привез ее из Урука после 710 г. до н. э., заменив ее глиняным цилиндром с текстом, содержащим его собственную, прямо противоположную версию этого события. Данный факт свидетельствует о том, что методы политической пропаганды и холодной войны отнюдь не являются продуктом нашей эпохи. Не может быть сомнений в том, что ассирийцам не удалось быстро решить эту проблему, так как нам известно, что Мардук-аппла-иддин правил в Вавилоне на протяжении 11 лет (721–711 до н. э.) и вел себя не как вождь дикого племени, а как истинный правитель Месопотамии, в частности построив целый ряд зданий в разных городах.

Не менее опасными для Ассирии были союз восставших сирийских провинций во главе с царем Хамата Илубиди и мятеж царя Газы Ганнона, поддержку которому оказывало египетское войско. Однако в данном случае Саргону повезло больше. В битве при Каркаре Илубиди и его союзники потерпели поражение, а Ганнон был захвачен в плен, и с него содрали кожу. Египетский военачальник «бежал один и исчез, подобно пастуху, чье стадо было украдено» (720 до н. э.). Через восемь лет египтяне разожгли в Палестине еще один мятеж. На этот раз восстание возглавил царь Ашдода Ямани, за которым последовали Иудея, Эдом и Моав. Он также получил поддержку от египетского фараона (вероятно, Бокхориса). Саргон снова одержал победу: Ямани бежал в Египет, но вскоре был выдан нубийским царем, в те времена правившим в долине Нила: «Он набросил на него путы, оковы и железные полосы, и они привезли его в Ассирию, (совершив) длительное путешествие». Мир, царивший в Палестине на протяжении всей оставшейся части правления Саргона, был связан с хорошим отношением к Ассирии нового египетского фараона Шабаки.

Мы не знаем, приложили ли эламцы руку к разладу, возникшему между семьями, правившими находившимися возле гор Загроса государствами, и позволившему Саргону в 713 г. до н. э. завоевать различные княжества и города в районе Керманшаха и Хамадана, а также получить дань от мидийцев. Однако у нас нет ни малейших сомнений относительно того, кто разжигал недовольство среди маннеев, зикирту и других племен, живших на территории Азербайджана, так как основным противником Ассирии на севере оставалось Урарту. Изучив переписку Саргона, мы увидим, с каким тщанием чиновники, работавшие в этих горных областях, выполняли свои обязанности, «вели наблюдение для царя» и сообщали ему о каждом шаге правителя Урарту и его военачальников, о любых переменах в политических предпочтениях живших в этом районе народов. Тем не менее, несмотря на постоянное вмешательство Саргона, правитель Урарту Руса I между 719 и 715 гг. до н. э. сумел заменить правителей Манны, дружественно настроенных по отношению к Ассирии, собственными ставленниками. В 714 г. до н. э. ассирийцы выступили в масштабный поход против Урарту. Об этом событии, произошедшем на восьмом году правления Саргона, говорится в его анналах, однако его более детальное описание содержится в источнике, написанном в форме письма царя к «Ашшуру, отцу богов, богов и богинь судьбы, городу и его обитателям и дворцу посреди него». Скорее всего, этот текст был составлен в конце ежегодного похода для зачитывания вслух перед всеми желающими и должен был производить на слушающих сильное впечатление. Переход через горы Курдистана оказался чрезвычайно трудным, причем из-за не только географических особенностей этого региона, но и попыток врага не допустить его. Источник изобилует подобными описаниями: «Симирриа, большой горный пик, что вздымается, словно острие копья, возвышаясь главой над горами, жилищем Владычицы богов, главой вверху упирается в небо, а корнями внизу достигает глубин преисподней и со склона на склон, как рыбий хребет, не имеет прохода, – по бокам его извиваются пропасти и горные ущелья, и при взгляде очам посылает он ужас… В откровении мудрости и по замыслу сердца, определенными мне Эйей и Владычицей богов, развязавшими ноги мои на повержение вражеской страны, я заставил саперов моих поднять могучие медные кирки – края высокой горы они сровняли, как плиты, и улучшили дорогу. Я встал во главе моего войска, – колесницы, конников, боевых людей, идущих со мной, я заставил взлететь на ее пик, как храбрых орлов…»[31]