Читать онлайн «Великие цивилизации Междуречья. Древняя Месопотамия: Царства Шумер, Аккад, Вавилония и Ассирия. 2700–100 гг. до н. э.». Страница 64

Последним примечательным артефактом стали так называемые бронзовые врата Балавата. Они были обнаружены в 1878 г. помощником Лэйярда Рассамом не в Нимруде, а в Балавате (древний Эимгур-Эллиль), представляющем собой небольшой телль в нескольких километрах к северо-востоку от этого города. Там Ашшурнацирапал построил загородный дворец, в котором позже жил Салманасар. Главные ворота этого дворца были украшены длинными полосками бронзы шириной около 25 см со штампованными барельефными изображениями некоторых из походов Салманасара, при этом каждое из них сопровождается коротким описанием.

Все эти памятники не только обладают художественной и архитектурной ценностью, но и являются превосходными источниками информации об ассирийском военном деле в IX в. до н. э.

По количеству и размаху военных походов Салманасар превзошел отца. Войне он посвятил 21 год из 35 лет своего правления. Ассирийские солдаты дошли до тех мест, где прежде они никогда не бывали, – они видели Армению, Киликию, Палестину, оказались в самом сердце гор Тавра и Загроса, а также на берегах Персидского залива. Они разоряли новые земли, осаждали новые города, пробовали свои силы в борьбе с новыми врагами. Однако из-за того, что эти противники оказались гораздо сильнее арамеев Джазиры и немногочисленных племен из Иракского Курдистана, победы Салманасара омрачались поражениями, и после анализа всего его правления остается ощущение незавершенности, появляются мысли, что приложенные им огромные усилия привели к совсем незначительным результатам. К примеру, на севере Салманасар дошел до «моря Наири» (озера Ван) и проник на территорию Урарту, царства, недавно появившегося в высоких горах Армении. Как обычно, ассирийский правитель заявляет, что достиг полного успеха, и описывает разграбление нескольких городов, принадлежавших царю Урарту Араме. Но в то же время он признается, что сам Арама сбежал, и нам известно, что через 100 лет Урарту станет сильным соперником Ассирии. Аналогичная ситуация складывалась на востоке: в результате серии походов, предпринятых Салманасаром ближе к концу правления, сам царь или его военачальник туртан Дайян-Ашшур столкнулся с мидийцами и персами, жившими тогда в районе озера Урмия. Последовало непродолжительное столкновение, приведшее к неоднозначному результату: мидийцы и персы сохранили свободу и стали укреплять свои позиции в Иране.

Постоянные попытки Салманасара завоевать Сирию также окончились неудачей. У правителей хеттских царств и арамейских царей, которых Ашшурнацирапал застал врасплох, было достаточно времени, чтобы собраться с силами, и нападения ассирийцев привели лишь к тому, что враги заключили против них союз. Для того чтобы уничтожить царство Бит-Адини и создать плацдарм на Евфрате, потребовались три похода. В 856 г. до н. э. был захвачен Тиль-Барсип (современный Телль-Ахмар), столица Бит-Адини. Город заселили ассирийцами и переименовали в «Кар-Шульману-ашаред», «Пристань Салманасара». На вершине холма, возвышающегося над Евфратом, был построен дворец, из которого ассирийские войска отправлялись в походы на запад. Однако, куда бы ни направлялись ассирийцы – в Киликию через Аманос или к Дамаску через Алеппо, они неизбежно сталкивались с союзами местных правителей. Так, когда в 853 г. до н. э. Салманасар вышел на равнины Центральной Сирии, его противники: царь Хамата Ирхулин и правитель Дамаска Хададэзер (библейский Бен-Адад II) – встретили его во главе войска, собранного «двенадцатью царями морского побережья». Они выставили против захватчиков 62 900 пеших солдат, 1900 всадников, 3900 колесниц и 1000 верблюдов, присланных «Гиндибу из Аравии». Сражение произошло при Каркаре, расположенном на берегу Оронта, недалеко от Хамата. Салманасар так описывает его: «14 тысяч их воинов я поразил оружием. Я, подобно Ададу, излил на них ливень… Долина была слишком мала, чтобы вместить все их падающие тела, обширные окрестности использовались, чтобы похоронить их. Их телами я перегородил Оронт, будто мостом». Однако царь не смог взять ни Хамат, ни Дамаск, и поход закончился весьма прозаично – небольшим путешествием по Средиземному морю.

Через четыре, пять и восемь лет были организованы новые походы против Хамата, приведшие к тому же результату. Было захвачено, разграблено и сожжено множество деревень и небольших поселений, но основные города остались нетронутыми. В 841 г. до н. э. Дамаск снова подвергся нападению. Ассирийцам повезло: Хадад-эзера убили, а его место занял Газаил (Азаил), «ничей сын». Новый правитель потерпел поражение в битве у горы Сенир (Ермон), но успел скрыться в столице. Салманасару оставалось лишь разорить фруктовые сады, росшие, как и в наше время, вокруг Дамаска, и разграбить богатую долину Хауран. Затем он направился в сторону побережья, и на горе Кармель получил дань от Тира, Сидона и царя Израиля Иауа мар Хурми (Иеху, сына Омри[29]), первого библейского персонажа, имя которого встречается в клинописных источниках. Предприняв последнюю попытку захватить Дамаск, ассирийский царь признал свое поражение и до конца правления не вмешивался в жизнь обитателей Сирии.

В Вавилонии Салманасару везло больше, хотя и там ему не удалось закрепить успех и воспользоваться подвернувшейся ему возможностью. Слишком слабые, чтобы самим атаковать ассирийцев, и чересчур сильные, чтобы стать жертвами их нападения, представители VIII Вавилонской династии сумели сохранить свободу. Даже Ашшурнацирапал пощадил расположенное на юге государство, дав своему современнику Набу-апла-иддину (885–852 до н. э.) возможность частично устранить последствия вреда, нанесенного царству арамеями и сутиями «во время смятения».

Однако в 851 г. до н. э. между царем Мардук-закир-шуми и его братом, которого поддерживали арамеи, начался конфликт. На помощь были призваны ассирийцы. Салманасар нанес мятежникам поражение, вошел в Вавилон, «связь между небом и землей, обиталище жизни», принес жертвы в Эсагиле, храме Мардука, а также в святилищах Кутху и Борсиппы и обращался с жителями этой священной земли очень обходительно: «Для жителей Вавилона и Борсиппы, свободных людей великих богов, он приготовил пир, он дал им еду и вино, он одел их в ярко раскрашенные наряды и одарил их».

Затем, пройдя дальше на юг в древнюю землю Шумера, которая в те времена была занята халдеями (кальду), Сал-манасар захватил ее и отогнал врагов Вавилона «к берегам моря, которое они называют Горькой рекой (нар маррату)», то есть Персидского залива. Однако все это предприятие было лишь обычным рейдом. Мардук-закир-шуми принес ассирийскому царю клятву верности, но сохранил свой престол. Казалось бы, объединить Месопотамию под властью Ассирии несложно. Но по какой-то неизвестной нам причине (возможно, потому, что он был слишком занят походами на запад и на север) Салманасар довольствовался номинальным признанием зависимости Вавилона. Ассирия получила лишь небольшую территорию и пару городов, расположенных на ее южной границе. Теперь на юге ее граница пролегала по Дияле, на западе – по Евфрату, а на севере и востоке – вдоль горных хребтов. Ассирия оставалась государством, расположенным на севере Междуречья, и державу пришлось создавать будущим поколениям ее правителей.

Конец длинного правления Салманасара был омрачен серьезными беспорядками внутри страны. Восстал Ашшур-данинаплу, один из его сыновей, и его поддержали 27 городов, включая Ашшур, Ниневию, Эрбиль и Аррапху (Киркук). Старый царь, к тому времени уже не покидавший дворец в Нимруде, повелел другому своему сыну, Шамши-Ададу, подавить этот мятеж, и на протяжении четырех лет Ашшур раздирала междоусобная война. Она не завершилась и тогда, когда умер Салманасар, а на трон взошел Шамши-Адад V (284 до н. э.). С этого момента в Ассирии начался период застоя, продолжавшийся на протяжении почти столетия.

Мятеж 827 г. до н. э. был не обычным династическим кризисом, а восстанием местной земледельческой знати и свободных жителей Ашшура против крупнейших вельмож: богатых и высокомерных наместников провинций, которым Ашшурнацирапал и его преемники доверили завоеванные земли, а также высших придворных сановников, таких как туртан Дайян-Ашшур, в последние годы правления Салманасара получивших власть, многократно превосходившую их реальные должностные полномочия. Восставшие хотели, чтобы на трон сел царь, в действительности способный править, а также более справедливого распределения власти между его подданными. Они во главе с самим наследником престола боролись за благое дело, но полная перестройка административного аппарата на этом этапе пошатнула бы устои пока еще не очень крепкого государства.

Салманасар решил, что восстание нужно подавить. Лучше всех сделать это, по его мнению, мог его энергичный младший сын. Шамши-Адад V потратил пять лет на покорение 27 городов, где его старший брат «творил бунт, восстание и вредоносные заговоры», а на протяжении остальной части царствования (823–811 до н. э.) он занимался укреплением своей власти в Вавилонии и над зависимыми правителями, жившими в гористых районах на севере и востоке, решившими воспользоваться междоусобицами, чтобы избавиться от влияния ассирийцев и перестать выплачивать им дань.