Читать онлайн «Научное наследие Женевской лингвистической школы». Страница 74

Понятие класса смыслов Прието восходит к определению А. Гардинера. Означаемое фонии – класс смыслов, к которому принадлежит смысл, который стремится сообщить отправитель. Таким образом, означаемое, ориентированная на содержание сторона абстрактного (виртуального) языкового знака (как элемента кода) противопоставляется сообщению, т. е. реальному, конкретному смыслу, передаваемому данным языковым выражением – актуальным знаком, который понимается Прието как высказывание. «Знак связывает совокупность релевантных признаков фонии с совокупностью лингвистически релевантных признаков смысла и соответствует тому, что называют высказыванием» [Prieto 1984: 69]. Высказывание как конкретная сущность плана выражения соотносится с абстрактным означающим. Таким образом, высказывание, по определению Прието, является знаком. Соответственно, означаемое можно определить как класс конкретных высказываний. Означаемое тесно связано с означающим. Любое означаемое является таковым лишь по отношению к соответствующему означающему, тогда как одно и то же конкретное высказывание (сообщение) может быть передано разными фониями, и наоборот, одна и та же фония может передавать в разных условиях разные смыслы высказывания. Например, Je l’attends может означать «Я жду его или ее». А высказывание «Нравится ли он вам?» может быть вопросом по поводу фильма, напитка и др. Все конкретные значения этого высказывания образуют класс значений – означаемое, а все возможные способы произнесения высказывания составляют означающее. Означающее и его означаемое образуют сему.

Сема является собственно языковой структурой семического (речевого) акта. Семический акт всегда является единственным в своем роде, будучи связанным с конкретной, отдельной ситуацией, в то время как сема может реализовываться в различных ситуациях, например, вопрос Vous prenez quelque chose? имеет разный смысл при обращении к рыболову или к коллеге в кафе. Разный смысл имеют слова Jeux interdits на киноафише «Запрещенные игры» или в общественном сквере «Играть – запрещено». И наоборот, в одной и той же ситуации можно использовать разные семы, например, Comment ça va? вместо Comment vas-tu? или Comment allez-vous? Этот пример показывает, что различные семы могут выполнять одну и ту же функцию, но не иметь одну и ту же значимость: можно обратиться Comment ça va? к лицам, которых называют как на «вы», так и на «ты».

Семы принадлежат системе языка, коду, знание которого обусловливает языковую компетенцию говорящих. Грамматическое предложение Н. Хомского – сема, а реализованное предложение – высказывание (utterance) – семический акт. «Материал лингвистики, – писал Соссюр, – образуют прежде всего все проявления человеческой речи» [Соссюр 1998: 12]. Эти проявления в устной и письменной форме являются отдельными актами речи, семическими актами, и для лингвиста не существует других непосредственных данных. И он должен относиться к речи, по выражению Соссюра, «как к документу языка» [Соссюр 1998: 102]. Однако семический акт, сам по себе, еще не является «документом языка». Нужно, и этого у Соссюра нет, перейти от семического акта к семе (уровень, который Бюиссенс называл «дискурсом») [Buyssens 1943].

В концепции Прието означающее, определяемое как класс звуков, и означаемое – класс смыслов соотносятся с конкретными реализациями в семическом акте на основе соссюровской дихотомии языка и речи. В то же время Прието понимал речь шире, чем Соссюр, включая в нее такие характеристики, как ситуация, знания о денотате (референте). Прието критиковал треугольник Огдена-Ричардса, в котором фония и концепт, концепт и референт соединены сплошной чертой, указывающей на прямую связь между ними, в то время как пунктирная линия, соединяющая фонию и референт, указывает на косвенный характер их связи. По мнению Прието, фония отсылает к чему-либо через посредство ассоциированной с ней «ментальной сущности», а то, к чему она отсылает, является другой «ментальной сущностью». Через посредство связанного с ней означаемого фония соотносится со смыслом. Таким образом, в акте речи фония соотнесена не с референтом, а со смыслом.

Прието трансформирует языковой треугольник Огдена-Ричардса в речевой коммуникативный. Закономерен его вывод, что звучание соотносится в акте речи именно со смыслом, т. е. ситуативным, контекстуа льным значением денотата знака. Что касается референта, с ним соотносится смысл, причем в коммуникативном акте смысл может быть полиреферентным. Поскольку в отличие от Огдена и Ричардса, у которых в качестве основной знаковой единицы фигурирует слово, для Прието таковой является высказывание, закономерно его предложение иного представления знакового треугольника

Прието развивал концепцию, в соответствии с которой в высказывании выделяются два вида смысла – лингвистического характера, формируемый значениями слов и их функций, и экстралингвистического плана, связанный с разного рода знаниями участников речевого акта, которые актуализируются в коммуникации. Эти знания являются результатом культурной практики языкового коллектива, другими словами, семиотическая структура языка соотносится с другими семиотическими структурами. По мнению Прието, предмет лингвистики должен включать изучение области контакта между кодом и культурой. Под последней он понимал всю совокупность знаний о мире, которыми располагает языковой коллектив. В высказывании Apporter-nous le vin «Принесите нам вино» le vin может иметь различную референтную соотнесенность культурного характера, которые Прието представляет двумя параметрами: «контрастивная схема» и «оппозиционные элементы».

Прието предлагает называть контрастивной схемой совокупность характеристик предмета, служащих основой для его конкретизации в высказывании. Такую схему он сравнивает с формуляром, содержащим рубрики для заполнения. В целом любая идентификация признаков предмета основана на контрастивной схеме. В то время как контрастивная схема является общей для актуализируемого предмета, оппозиционные элементы представляют собой, так сказать, второй уровень конкретизации референциальной соотнесенности смысла высказывания. Нетрудно заметить, что контрастивная схема и оппозиционные элементы соотносятся как род и вид.

Наряду с экстралингвистическими знаниями важную роль в актуализации означаемого играет ситуация. Прието определял ситуацию как возможность для адресата восполнить характеристики смысла, опущенные отправителем при продуцировании высказывания [Prieto 1982: 134]. В соответствии с ситуацией акта речи отправитель в целях экономии может счесть возможным не указывать часть характеристик, определяющих смысл, которые, тем не менее, остаются релевантными в плане понимания смысла высказывания. Так, вместо Je préfère le vin rouge «Я предпочитаю красное вино», отправитель может сказать Je préfère le rouge «Я предпочитаю красное».

Прието вскрывает тонкий механизм экономии, обусловленный ситуацией общения. Так, фония Il arrive , «Он прибывает», сообщающая в определенной ситуации о прибытии ректора, предполагает, что его ждали для открытия заседания. Эта фония достаточна для передачи смысла, имеющего лингвистические характеристики:

Этот смысл не содержит никакой характеристики, кроме тех, которые обусловлены во французском спрягаемом глаголе: лицо, род и число субъекта. А в итальянском и испанском синтаксический механизм требует только характеристики «лицо» и «число» (arriva, llega).

Если ситуация позволяет сказать il , а не recteur , то это не только потому, что ситуация достаточно эксплицитна, чтобы получатель знал о референтном отнесении к recteur , но и прежде всего потому, что в данной ситуации цель коммуникации, основной смысл сосредоточены на прибытии (ожидаемого с нетерпением) ректора. Именно знак arrive позволяет идентифицировать смысл по отношению к другим оппозиционным элементам, которые могли бы присутствовать в данной ситуации, такие как n’est pas encore là , ne viendra pas , prie qu’on l’attende и др. Другими словами, в фонии il arrive характеристика субъекта il редуцируется до контрастивного элемента.

Можно представить ситуацию, когда определяющим для идентификации смысла являлся бы субъект recteur , например, в ситуации ожидания двух лиц – ректора и декана. Ситуация делает возможным выделение смысла, наиболее релевантного в данном случае. Фония le recteur arrive предполагает идентификацию смысла оппозиционным элементом recteur , который может противопоставляться другим референтам, могущим фигурировать в той же позиции ( le doyen , l’administrateur и др.). Таким образом, Прието рассматривал акт речи в тесной связи с ситуацией.