Читать онлайн «История русской риторики. Хрестоматия». Страница 88

6. Этим, однако, мы не ограничиваемся: понятия родовые мысль наша совокупляет в новые роды, в отношении к которым первые делаются уже видами; эти новые роды, в свою очередь, совокупляясь между собой, образуют дальнейшие роды, а сами становятся в отношении к последним опять видами, и так далее. Таким образом, от понятия москвитянин мы постепенно возвышаемся к понятиям великороссиянина, русского, европейца, человека и т. д., причем каждое из этих понятий служит вместе и видом, и родом, смотря потому, как мы рассматриваем его: в отношении ли к высшему, под которым оно находится, или к низшему, которое заключено в его объеме. Восходя таким образом по этой лестнице видов и родов, мы достигаем до понятия обо всем сотворенном, которое есть высший род, ибо не может служить видом никакому другому понятию. Напротив, тот вид, под которым непосредственно находятся понятия неделимые, называется низшим видом. Все прочие, между ними находящиеся, роды и виды чередуются между собою. Понятие европеец будет род в отношении к понятиям: англичанин, француз, немец, русский, и вид в отношении к понятию человек.<…>

Различные роды речи по способу ее изложения

1. Есть три главных способа излагать последовательный ход мыслей наших в письменной речи. Первый из этих способов состоит в непрерывном изложении их и притом без обращения сочинителя к какому‑либо отдельному лицу. Этот способ изложения мыслей называется монологическим. Второй способ этого изложения состоит в том, что сочинитель собственные свои мысли влагает в уста двух или более выводимых им перед читателем лиц, причем они как бы беседуют между собою. Способ этот называется диалогическим. Наконец, в-третьих, может быть еще тот случай, когда сочинитель, излагая мысли свои, хотя имеет в виду публику, но обращается к какому‑либо отдельному лицу и как будто пишет для него, так что сочинение его принимает вид письма. Это эпистолярный способ изложения мыслей. Каждый из них имеет свои особенности и выгоды.

2. Монологический способ проще двух остальных. В нем сочинитель прямо приступает к изложению своей темы и руководствуется весьма часто тем общим, нормальным видом речи, который мы изложили в предыдущей главе. Способ этот приличен всему, о чем бы мы ни писали, а потому употребляется с равным удобством для сочинений всякого рода, т. е. для описания различных предметов, каковы характеры людей, местности и т. д., для повествований о событиях того или другого рода, и, наконец, для рассуждений, имеющих целью изыскание истины. Изложение в этом случае отличается, по большей части, непрерывной продолженностью, потому что сочинитель редко имеет повод уклоняться сколько‑нибудь от своего предмета и обращаться к тем или другим случайностям и лицам. Этот способ изложения наиболее распространен в наше время. Он употребляется и в ораторских речах, когда сочинитель, обращаясь к слушателям, непрерывно излагает ткань своих мыслей.

3. Диалогический способ изложения мыслей, содержащихся в сочинении, почти совсем не приличен повествованиям и описаниям. В них самый предмет требует непрерывной последовательности изображаемых картин или действий. Напротив, способ этот употребляется наиболее в рассуждениях о каких‑либо истинах и положениях или отвлеченных, или практических и житейских. В этом случае главная выгода этого способа заключается в том, что сочинитель, имея в виду рассмотреть предмет свой с различных точек зрения, может каждую из них отнести к особым лицам своего диалога и говорить как бы их устами. Эти обособленные точки зрения производят то, что мысль одного рождает возражения другого. Таким образом, стороны излагаемого предмета и разности мнений о нем выставляются в ощутительной противоположности между собою, а от этого сам он мало-помалу проясняется. Заметим, что участвующие в диалоге лица начинают обыкновенно беседу свою какими‑либо случайными обстоятельствами и потом незаметно переходят к главному предмету. Это сообщает некоторую живость изложению, особенно, если обстоятельства эти находятся в связи с главным предметом. Захождение солнца, например, аналогически близко к мысли о смерти. Диалогический способ развития основной темы употребителен был в особенности у философов и реторов древности. Платон, величайший философ древней Греции, изложил им почти все свое учение. Чем диалог проще, безыскусственнее и естественнее, с одной стороны, и чем более соответствия и соразмеренности в его частях, тем выше его достоинство. Притом он оживляется и получает более занимательности, если мнения и слова беседующих лиц обрисовывают их нравственный характер.

4. Эпистолярный способ изложения мыслей состоит, как мы сказали, в том, что сочинитель, излагая свои мысли об избранном предмете, обращается к какому‑либо действительному или вымышленному лицу, хотя назначает сочинение свое для публики. От этого обращения, предполагающего некоторую искренность сочинителя, через посредство лица, к которому он обращается – и к самой публике, для которой собственно назначается его сочинение, зависит характер этого способа. Характер этот предполагает два условия, суть которых, во-первых, простота и некоторая свобода в размещении мыслей, а во-вторых, легкость изложения, которое должно быть доступно каждому. Потому‑то предметами писем, назначенных для публики, кроме описаний и рассказов о событиях и случаях жизни, каковы например путешествия, бывают еще рассуждения о разных предметах из области науки и знаний, но таких, преимущественно, которые должны познакомить с предметами этого рода и людей, не посвященных в тайны науки. Некоторого рода искренность, в которую сочинитель подобного письма входит с читателем, позволяет ему упрощать строгие истины науки до очевидности и употреблять для этого не только доказательства, примеры и сравнения, но и обороты речи, вообще позволительные в кругу близких между собою образованных людей. Общие правила этого способа изложения суть следующие. Сочинитель должен ясно и живо представить себе – кому, о чем и в каком положении он пишет. При всей легкости изложения, он не должен упускать ничего существенного. Течение его мыслей должно быть естественно, увлекательно и оставлять в читателе предположенное впечатление. Сближаясь с читателем, сочинитель должен помнить, что это все‑таки не отдельное, частное лицо, а публика. Остальные свойства письма, и всего более тон и язык его, зависят от того класса народа, для которого оно назначено.<… >

О практических занятиях языком русским

1. Главнейшая цель практического упражнения учащихся в письменных трудах состоит, во-первых, в развитии в них самодеятельного и притом правильного и основательного мышления, а во-вторых, в приучении их владеть пером, т. е. непринужденно и легко переносить свои мысли на бумагу. Для достижения обеих этих целей надежнейшими средствами служат сначала строгое последование указаниям наставника, а потом внимательное изучение образцовых писателей и руководство их примерами.

2. Практические упражнения могут состоять в следующем. Во-первых, к ним относятся переложения, т. е. заменение одних оборотов речи другими. Переложения делаются или из стихов в прозу, или из прозы в прозу. Упражнения этого рода полагают начало к искусству писать легко и выражать мысли без затруднений. Вот пример: «Вчерашний день поутру, сидя у окна моего с Винкельманом (писатель, знаменитый своими сочинениями по предмету истории искусства) в руке, я предался сладостному мечтанию, в котором тебе не могу дать совершенного отчета; книга и читанное мною было совершенно забыто. Помню только, что, взглянув на Неву, покрытую судами, взглянув на великолепную набережную, на которую, благодаря привычке, жители Петербургские смотрят холодным оком, любуясь бесчисленным народом, который волновался под моими окнами, сим чудесным смешением всех наций, в котором отличал англичан и азиатцев, французов и калмыков, русских и финнов, я сделал себе следующий вопрос: что было на этом месте до построения Петербурга?» Батюшков.

«Вчера поутру я сидел у окна и читал Винкельмана. Незаметно погрузился я в мечтания. Не могу дать тебе полного отчета в них, но они были сладостны. Я забыл и книгу, и все, что читал. Помню только, что пред глазами моими была Нева со множеством судов, тянулась гранитная набережная, к которой, несмотря на ее великолепие, жители Петербурга привыкли так, что равнодушно смотрят на нее, и – двигались толпы народа, волновавшегося предо мной и пестревшего чудною смесью наций. Тут были англичане и азиатцы, французы и калмыки, русские и финны. Все это привело меня к вопросу: что было на этом месте до того времени, когда построен был Петербург?»

3. Второй род практических упражнений состоит в определении содержания сочинения, т. е. в показании логического развития, которое принимают в нем мысли сочинителя. Для этого учащийся прочитывает какое‑либо сочинение, сначала небольшого, а потом более значительного объема, не только замечает в нем главное и существенное, но и следит за ходом всех его мыслей и усваивает, таким образом, все содержание прочитанного. Тут, устраняя от себя книгу, излагает все, что осталось в его памяти. Сочинения: Муравьева, Карамзина, Батюшкова, Жуковского представляют многочисленные для этого материалы. С этой целью можно взять одну из басен Крылова и, руководствуясь указанием наставника, стараться показать каким образом под иносказательным покровом высказывается в ней та или другая истина.