Читать онлайн «Боль и обезболивание». Страница 58

Этот агент жандармского отделения писал про великого русского ученого, пролагавшего новые пути в мировой науке, что он присваивает себе мысли иностранных специалистов.

Знаменитый клиницист Сергей Петрович Боткин объяснял нападки на Пирогова тем, что он «по своему таланту и знаниям стоял неизмеримо выше современников. Он возбуждал зависть у значительной части товарищей… Зависть к этому большому человеку вскоре перешла в озлобленье. Обожаемый учениками и близко знавшими его, он был ненавидим частью медицинской корпорации, не прощавшей ему нравственного превосходства». Но несмотря на это, имя Пирогова — пионера, новатора и энтузиаста идеи обезболивания — стоит одним из первых в списке славных имен победителей боли. Благодаря работам Пирогова и Филамофитского, русская наука показала пример глубокого и всестороннего изучения проблемы обезболивания и продемонстрировала миру свою гуманность и силу.

Между тем, в Америке между Мортоном, Джексоном и Уорреном началась долгая и упорная борьба за приоритет или, вернее, за патент. История этой борьбы весьма показательна для развития науки в буржуазных странах.

Джексон без ведома Мортона написал во французскую Академию наук, что приоритет открытия наркоза принадлежит ему, Джексону, и что Мортон выполнял лишь его поручение. В ответ на это Мортон стал осыпать своего сотоварища по открытию наркоза оскорблениями и бранью.

Разгорелась жестокая ссора, в которой обе стороны не щадили друг друга. Все это сопровождалось невероятной рекламой, появлением в прессе статей, памфлетов, выступлениями свидетелей, судебными разбирательствами и т. д. В конце концов патент был присужден Джексону и Мортону, а Уоррен получил 10 % доходов от применения эфира. В дальнейшем Мортон попытался взыскать крупную сумму с правительства США за применение эфира в армии, но суд отказал ему в иске.

Между Мортоном, Лонгом и наследниками Уэллса еще долго шла тяжба за денежную награду, которую конгресс США должен был присудить лицу, открывшему наркоз.

Все это не столь существенно. Огромное дело уже было сделано. События развивались помимо воли и желания группы более или менее талантливых ученых, впервые в истории человечества применявших наркоз. К этому времени обезболивание проникло во все страны Европы и Америки. Идея уничтожения боли, победы над этим извечным спутником человеческих страданий восторжествовала, и в Боютоне в 1867 г. был сооружен «Памятник эфиру» как символ победы человеческого гения над болью.

Разные штаты Америки оспаривают честь первого применения наркоза. На памятнике Мортону написано: «Виллиам Томас Грин Мортон, открывший хирургическое обезболивание, предупредивший и уничтоживший боль при операциях. До него хирургия во все времена была мучением, а отныне наука властвует над болью». А на монументе Горацию Уэллсу, воздвигнутом муниципалитетом Гартфорда, высечено: «Гораций Уэллс, открывший обезболивание в 1844 году».

Личная трагедия первых победителей боли — Лонга, Уэллса, Мортона, Джексона, Уоррена, — жизнь которых была изуродована жестокой конкуренцией, погоней за деньгами, за славой, за «местом под солнцем», не воспрепятствовала триумфальному шествию их открытий.

В этом немалую помощь оказала им русская наука.

За сто с лишним лет, отделяющих нас от первого применения эфирного наркоза, было предложено немало различных препаратов, позволяющих выключить сознание больного, погрузить его в глубокий сон и тем самым сделать нечувствительным к боли.

До сих пор наиболее распространенным видом общего обезболивания является ингаляционный наркоз. Для веществ, применяемых при ингаляционном наркозе, характерна их способность постепенно парализовать деятельность головного, продолговатого и спинного мозга. Периоду наркоза предшествует нередко особое возбуждение центральной нервной системы, что объясняется разновременным действием наркотика на различные ее отделы (кору, подкорковые образования, спинной мозг).

При этом виде наркоза человек вдыхает пары того или иного химического вещества, оказывающего на организм угнетающее или усыпляющее действие. Наркотик попадает в кровь через дыхательные пути. Отсюда и название «ингаляционный», т. е. вызванный вдыханием, наркоз.

Наука об ингаляционном наркозе основана на изучении законов, регулирующих обмен газов в организме. Как показали исследования различных авторов, в основе ингаляционного наркоза лежит значительное нарушение дыхания тканей и в первую очередь потребление кислорода нервной системой.

В мозгу, как и во всех других органах, совершается круговорот материи — поглощаются одни вещества и выделяются другие. Из притекающей крови нервная ткань извлекает необходимые для питания белки, углеводы, жиры, витамины, соли. В оттекающую кровь уходят различные продукты обмена веществ.

Для того чтобы жить, мозг должен питаться и дышать.

Клетки его, как и все живое на земле, потребляют кислород и выделяют углекислый газ. Мозг не может существовать без кислорода и погибает буквально через несколько минут после того, как в силу тех или иных причин прекращается дыхание. Обычно 100 см3 артериальной крови содержат 18,5—20,5 см3 кислорода. Это значит, что кислородная емкость крови колеблется в пределах 18,5—20,5 % в зависимости от содержания в ней гемоглобина. Количество углекислоты в артериальной крови значительно выше и достигает 52–55 %. В венозной крови кислорода меньше, а углекислоты больше.

Артериальная кровь снабжает ткани необходимыми им питательными веществами и в первую очередь кислородом. Венозная кровь уносит образовавшуюся в клетках углекислоту. Если сравнить состав артериальной и венозной крови, можно получить представление о процессах обмена веществ, протекающих в той или иной ткани. Предположим, например, что артериальная кровь, притекающая к мозгу, содержит 18 % кислорода и 53 % углекислоты, а венозная кровь, оттекающая от мозга, — 11 % кислорода и 60 % углекислоты. Это значит, что мозг поглотил 7 % кислорода и выделил 7 % углекислоты. Цифры поглощения кислорода и выделения углекислоты могут быть различными для разных органов.

Законы движения кислорода и углекислоты из альвеолярного воздуха в кровь и из крови в альвеолярный воздух применимы, разумеется, и к газам, используемым для наркоза. Как правило, переход газа совершается из среды с большим напряжением в сторону меньшего напряжения.

В начале наркоза, когда парциальное давление наркотического газа в альвеолах повышено, а в тканях равно нулю, переход его из альвеол в кровь и из крови в ткани происходит очень быстро. По мере того, как ткани насыщаются наркотическим веществом, напряжение его в них повышается, и переход из альвеол в кровь замедляется. Наконец, наступает момент, когда газ равномерно распределен во всем организме и напряжение его всюду примерно одинаково. Это приводит к прекращению дальнейшего поступления наркотика в кровь и ткань.

Венозная кровь содержит приблизительно такое же количество наркотика, как и ткани. Протекая по легочным капиллярам, кровь наряду с кислородом получает новую порцию наркотического газа. Насыщение тканей пропорционально концентрации наркотика в альвеолярном воздухе. При выключении наркоза напряжение газа в тканях выше, чем в легких, вследствие чего немедленно начинается выделение его наружу, постепенно замедляющееся по мере понижения напряжения в тканях. Ускорение и углубление дыхания способствует сначала ускоренному насыщению организма газом, а затем по окончании наркоза более быстрому выделению его.

Как только наркотический газ попадает в альвеолярные сосуды, он прежде всего и в особенно большом количестве проникает в мозг. Для полного насыщения мозга эфиром необходимо, чтобы концентрация паров его в воздухе составляла 10–12 %. При этом наступает наркотический сон, для поддержания которого требуется значительно меньшее количество наркотика. Обычно в кровь проникает Vis часть эфира, содержащегося в воздухе. По окончании эфирного наркоза организм довольно быстро освобождается от наркотика. Приблизительно 90 % эфира выделяется легкими, остальные 10 % удаляются из организма мочой, потом, через слизистые оболочки.

Опыты на животных, выполненные в различных лабораториях, в том числе и в нашей, показали, что при глубоком наркотическом сне резко нарушается дыхание тканей, организм лишается кислорода, и клетки органов (в первую очередь головного мозга) находятся в состоянии глубокого кислородного голодания. Если в нормальном состоянии мозг использует 7–8 % кислорода из 18–20 %, содержащихся в артериальной крови, то при некоторых видах наркоза процент используемого кислорода падает до 1–2%.