Читать онлайн «Боль и обезболивание». Страница 57

В это же время русский ученый, анатом и клиницист Л. С. Севрук сконструировал чрезвычайно простой и удобный аппарат для наркоза. Описание его и результаты применения были опубликованы в 1847 г. Однако этот аппарат не получил широкого применения в хирургической практике.

Вскоре Пирогов разработал особый метод «прямокишечного наркоза», который «не зависит от воли больного и поэтому должен применяться у боязливых, недоверчивых, у детей». Предложенный Пироговым способ введения наркотического вещества посредством эфирно-масляной клизмы получил широкое распространение во всем мире.

В 1848 г. в журнале «Библиотека для чтения» появилась большая работа Н. И. Пирогова, озаглавленная «Практические и физиологические наблюдения над действием паров эфира на животный организм». По широте охвата и по глубине исследования эта работа, бесспорно, должна считаться классической. Пирогов располагал огромным экспериментальным материалом, полученным на животных и на людях.

Интересна судьба трахеального наркоза, также разработанного Пироговым. Этот метод, позволяющий вводить пары эфира непосредственно в трахею, т. е. минуя носоглоточное пространство, не получил широкого распространения в России и был вновь «открыт», как это не раз повторялось в истории науки, через пять лет после Пирогова, в 1852 г., англичанином Джоном Сноу.

Для кратковременных операций современные хирурги охотно применяют метод «эфирного оглушения». Это первая стадия наркоза, сменяющаяся возбуждением. Открытие «оглушения» приписывают Зудеку, который описал его в 1901 г. Между тем, в 1847 г., т. е. за 54 года до вторичного «открытия», Пирогов применил этот вид наркоза.

В своих исследованиях Пирогов и Филамофитский не ограничились серным эфиром. Они использовали с целью наркоза также хлороформ, а впоследствии и пары бензина.

В 1848 г. русский хирург Р. А. Гивардовский опубликовал в Московском врачебном журнале статью о наркотическом действии эфира, хлороформа, сернистого углерода и паров нефти. Во всех случаях автор наблюдал наркотический сон различной глубины и длительности. Однако бензиновый наркоз представляет в настоящее время лишь исторический интерес. Он не вызывает длительного и глубокого сна. Как известно, Пирогов вскоре от него отказался.

В 1849 г. Филамофитский умер, и его работа «Физиологический взгляд на употребление эфиров, хлороформа и бензина, как притупляющих нервную деятельность» появилась уже после смерти этого талантливого ученого.

«Каждый врач, (хирург, акушер, терапевт), — писал Филамофитский — внимательный ко всем вышесказанным обстоятельствам, может смело и с верной надеждой на счастливый успех употреблять эфир, хлороформ и бензин для притупления боли. Итак, медицина имеет теперь в вышеназванных веществах новое средство для достижения главной и единственной цели своей — облегчить страждущее человечество…»

А. М. Филамофитский впервые изучил действие наркоза на различные отделы головного и спинного мозга при вдыхании паров эфира, при введении его в вену, в артерию, прямую кишку и т. д.

В тот же период времени в ряде клиник Московского университета развернулась работа по внедрению эфирного и хлороформного наркоза в медицинскую практику.

Профессора-хирурги А. И. Поль, Ф. И. Иноземцев и другие применяли и совершенствовали новые методы обезболивания.

10 ноября 1847 г. английский хирург и акушер Симпсон сделал доклад Эдинбургскому медицинскому обществу о хлороформном наркозе, а уже 15 декабря того же года «Друг здравия» поместил первое сообщение на русском языке об этом виде наркоза. Однако еще до появления в русской печати сведений о действии хлороформа он был применен в ряде варшавских, петербургских и московских госпиталей. 30 ноября 1847 г. Пирогов произвел операцию под хлороформным наркозом в 1-ом Петербургском военном госпитале. Вслед за ним применили хлороформ хирурги Д. Я. Лосиевский, А. И. Поль, Д. О. Осиповский и др.

Пирогов положил также начало применению эфирного наркоза в военно-полевой медицине. «1847 года 8-го июня, — пишет он, — я отправился по высочайшему повелению на Кавказ, чтобы испытать эфирование при производстве операций на поле сражения». При взятии Дагестанского аула Салты он произвел свыше 100 операций под эфирным наркозом. Своп отчет «О хирургических пособиях, оказанных раненым во время осады и взятия укрепления Салты», Пирогов заканчивает словами: «Россия, опередив Европу, нашими действиями при осаде Салтов показала всему просвещенному миру не только возможность в приложении, но неоспоримо благодетельное действие эфирования над ранеными на поле самой битвы.

Мы надеемся, что… эфирный прибор будет составлять, так же, как и хирургический нож, необходимую принадлежность каждого врача во время его действий на бранном поле»[21].

Много лет спустя после своей кавказской поездки Пирогов с гордостью говорил, что «благодеяния анэстезирования… в военно-полевой практике дознаны были нами на деле прежде других наций». Через 50 лет русский хирург профессор Левашев, сравнивая статью Пирогова об анэстезии, написанную в 1847 г., с сочинениями конца XIX в., пришел к выводу, что исследования Николая Ивановича оставили очень мало существенных пробелов «в разъяснении действия эфира на животный организм». Автор пишет, что никто из военных хирургов сороковых годов прошлого столетия не решился подвергать раненых наркозу во время операций на театре военных действий.

В связи с этим интересно вспомнить рассказ Пирогова о первых случаях применения эфирного наркоза в военной обстановке:

«Когда на третий день после прибытия под Салты я был призван для подания помощи под неприятельским огнем двум раненым близ траншейных работ, мне показали и одного милиционера-мусульманина, раненного пулей в бедро. Я объявил через переводчика ему и собравшимся вокруг него мусульманам, что в склянке с эфиром заключается средство, вдыхание которого переносит правоверных в рай Магомета, в обитель блаженства и гурий. Раненый, к моему удивлению, не только не отказался подвергнуться действию эфира, но даже с некоторым наслаждением вдыхал в себя эфирные пары.

Придя в себя после операции, состоявшей в глубоком рассечении раны, он объявил, что находился в каком-то невыразимо приятном месте, в котором желал бы еще долго остаться, и этим подтвердил мое заявление о чудесном действии средства». После этого и другие солдаты легко согласились подвергнуться действию анэстезирования.

Необычайный прогресс хирургического обезболивания в России показывает применение наркоза во время Крымской кампании. За сравнительно короткий период времени было произведено около 10 тыс. операций под наркозом: «Ни одна операция в Крыму под моим руководством не была сделана без хлороформа», — писал Пирогов. Интересно отметить при этом, что процент смертельных случаев, вызванных наркозом, был в России значительно ниже, чем в Европе и Америке.

«…Как бы ни было важно моральное влияние эфирования на раненого, — писал Пирогов, — оно все-таки играло бы второстепенную роль, если бы опыт не научил нас, что следствия операции нисколько не изменяются.

К счастью для человечества, это действительно так. Это истина, но моему мнению, неоспоримая, справедливость которой подтверждают четыреста с лишком операций, сделанных нами с помощью эфирования. Без всякого упрека совести, положа руку на сердце, я свидетельствую, что из всех этих операций я только в двух случаях, и то не наверно, приписываю смерть больных действию эфирных паров»[22].

Пирогов пропагандировал наркоз не только среди врачей, но и среди будущих пациентов — солдат. В своих воспоминаниях он рассказывает, как в Оглах, где «все больные были расположены… в госпитальных лазаретных палатках и не было отдельного места для производства операций, мы воспользовались этим случаем и делали операции в присутствии всех раненых, чтоб убедить их на опыте в болеутолительном действии эфирных паров, и к нашему удовольствию увидели, что наши больные солдаты, которые обыкновенно приступали в первый раз к эфированию с робостью и некоторым отвращением, здесь, убедившись собственными глазами в благотворном действии эфировых паров, подвергали себя их влиянию с охотой и без всяких увещаний».

В почтовой коляске Пирогов объездил всю Россию, демонстрируя во всех главнейших городах нашей родины методы применения эфирного наркоза. Он создал теорию наркоза и обогатил ее глубокими экспериментальными изысканиями, объясняющими механизм обезболивающего действия.

Противники Пирогова прибегали к самым низменным приемам, чтобы дискредитировать его и выжить из Медико-хирургической академии. Ложь, клевета, подкуп — все пускалось ими в ход. Они дошли даже до того, что натравили на гениального хирурга продажного журналиста, заклейменного еще Пушкиным, Фаддея Булгарина.