Читать онлайн «Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ. История, мыслители, проблемы». Страница 106

Такие открытия Фрейда связаны, по мнению Босса, с исследованиями темпорального характера человеческого существования. Жизнь понимается не как совокупность бесчисленных «сейчас», но как история жизни, включающая прошлое, настоящее и будущее. Именно поэтому, по убеждению Босса, Фрейда в этом вопросе следует трактовать не как механициста и естественника, а как подлинного историка, – конечно, если история при этом понимается Dasein-аналитически: как последовательность значимых «раскрытий» мира. Но он остановился лишь на личной истории, не достигнув целостного понимания темпорального характера человеческого существования, как это происходит в Dasein-анализе.

Особую роль в реализации открытости человеческого бытия в психоанализе играет метод свободных ассоциаций. На первый взгляд, он является продолжением ассоциативной психологии XIX в., но Босс называет это мнение ошибочным. Продолжая свою генеральную линию, он заявляет, что Фрейд не смог бы «открыть» этого метода, не обладая Dasein-аналитической интуицией, поскольку метод свободных ассоциаций базируется на способности человеческого бытия высвечивать вещи, а также на его природе как открытости. Тем самым, этот метод опирается на требование безоговорочной открытости. На то же требование опирается и предписание Фрейда (которое сохраняется в психоанализе до сих пор) обязательного прохождения курса анализа самим психоаналитиком.

Одной из самых больших заслуг Фрейда, как считает Босс, было открытие значения сновидений в цепи человеческого существования. «Однако, – пишет исследователь, – он разрушил это огромное достижение сразу же, как только создал. Как дитя технического века, он посчитал необходимым сделать индустриальным даже человеческое поведение во сне и заключить его в теоретические пределы „фабрики снов“»[1035]. Невозможно толковать сновидения по образам и картинкам, которые предстают перед спящим. В этом случае сон интерпретируется по законам бодрствующего состояния, но смысл сна, по мнению Босса, может быть понят лишь как целостное выражение человеческого бытия.

Такая трактовка сновидения, по собственным утверждениям исследователя, основана на фундаментальной онтологии Хайдеггера и была стимулирована работой Бинсвангера «Сон и существование»[1036]. Босс указывает, что именно такой подход к толкованию сновидений является фундаментальным различием между психоанализом и Dasein-анализом. Но так ли он отличается на самом деле? «Мы, – подчеркивает он, – не имеем никакого права судить человеческое существование в состоянии сна по законам бодрствования»[1037]. По его мнению, это приводит к обесцениванию сновидения, к его трактовке как сменяющихся образов психики. Ошибочна также и изолированная трактовка сновидений, поскольку сны – это отнюдь не дискретные явления, представляющиеся сновидцу. Именно поэтому фраза «я спал» не имеет смысла, поскольку мы не спим, мы существуем во сне так же, как и в бодрствующем состоянии.

Босс приводит множество примеров Dasein-аналитического толкования сновидений, но наиболее любопытными являются его рассуждения о сновидениях про зубную боль и выпадение зубов. Поскольку этот отрывок много проясняет, позволим себе привести его полностью. Итак, Босс пишет: «Вместо того, чтобы обсуждать весьма надуманные объяснения этих сновидений, например, Фрейдом (который предполагал, что они тесно связаны с мастурбацией) или другими теоретиками психоанализа, мы просто спрашиваем о непосредственном значении наших зубов. Наши зубы, без сомнения, принадлежат тем отношениям с миром, которые связаны с удерживанием, захватом, нападением на что-либо. Еще мы схватываем внутреннюю суть того, с чем сталкиваемся, т. е. понимаем это с целью „схватить“ наш мир. Через переживание во сне выпадения зуба человек понимает смысл отказа от используемых способов „схватывания мира“, в любом смысле этого слова. Поэтому эти сновидения часто возникают в начале анализа, когда пациент заменяет старый способ видения мира новым представлением о нем. Короче говоря, можно сказать, что сны о выпадении зубов связаны с ситуацией изменения мировоззрения»[1038].

Чем не Фрейд? Только жонглирует другими терминами. Очень метко сущность такого подхода выразил С. Маечек. Он пишет: «Когда применяются психоаналитические методы познания, они кажутся не только искусственными и натянутыми, но нередко оставляют впечатление чрезвычайно надуманного разнообразия, а в Dasein-анализе вся работа по истолкованию проводится на основе стабильного, целиком подотчетного и терминологически ясного контингента экзистенциальных структур»[1039]. Остается только добавить, что этот контингент экзистенциальных структур настолько же стабилен и целиком подотчетен, как и в психоанализе.

Основное противоречие психоанализа, по Боссу, – это противоречие между установками его теории и практики. «Теоретическое самоискажение Фрейда, – пишет он, – было в основном ограничено его работами, поскольку в своей практике Фрейд никогда полностью не запрещал своим пациентам переживать свое человеческое бытие. На практике он никогда не рассматривал их как телескопы или как пучок инстинктов, как должен был сделать, если бы последовал за своей теорией»[1040]. Следовательно, психоаналитическая теория должна быть переработана на основании нового понимания человека, его истоков и оснований. Поэтому, используя Dasein-анализ, Босс переосмысляет некоторые традиционные фрейдовские концепты, прежде всего, понятие бессознательного. Как он отмечает, Dasein-анализ не нуждается в нем, поскольку трактует все события и явления в рамках непосредственного опыта, и все то, что Фрейд относил к сфере неосознаваемого, может быть поэтому с успехом объяснено Dasein-аналитически. Он последовательно «перетолковывает» все те феномены, на основании которых Фрейд постулировал существование бессознательного[1041]. Например, феномен забывания, вытеснения каких-либо переживаний или событий из сознания может быть объяснен на основании просвечивающей природы Dasein, его способности озарять своими лучами переживания и события. Эти переживания и события могут и выходить из поля лучей Dasein, тогда происходит то, что Фрейд называл вытеснением.

Психоаналитические термины, по мнению Босса, представляются пустыми абстракциями, которые не могут быть использованы для Dasein-аналитического постижения человека и практики Dasein-анализа. Он отмечает, что ограниченность лишь психоаналитическими терминами и понятиями приводит к тому, что можно назвать «неврозом психоанализа» – ритуальному мышлению и постоянному употреблению психоаналитических абстракций[1042]. Самому Боссу, конечно, тоже был свойственен такой невроз, – чем, как не им, можно объяснить употребление на каждой странице магических хайдеггеризмов. Только такой невроз мы бы назвали «неврозом хайдеггерианства». Но как не всякий больной неврозом отдает себе отчет в своей болезни, так и Босс продолжает клеймить психоанализ и проповедовать Dasein-анализ.

По его мнению, Dasein-анализ в отличие от психоанализа не учит, да и не может научить психотерапевта одному выражению или одному понятию, с помощью которого можно объяснить все многообразие психопатологических феноменов. «Он, например, никогда не будет пытаться трактовать психотерапевтические явления как специфический способ бытия-в-мире»[1043], – пишет Босс о Dasein-анализе. По его мнению, говорить так – грубая ошибка. Необходимо помнить, что Dasein-анализ всегда обращается к самой сущности человеческого поведения и восприятия мира, эту сущность он и определяет как бытие-в-мире. Множество моделей человеческого поведения имеют один источник, поэтому тот, кто говорит о различных способах бытия-в-мире или Dasein, не понимает сущности Dasein-анализа и самого человеческого бытия. Босс пишет: «Могут существовать, например, тысячи столов различной формы. Но все они наделены одной особенностью существования, т. е. их сущностной природой, общей для всех возможных столов, но отличной, например, от особенностей существования церквей»[1044]. Поэтому Dasein-анализ, на его взгляд, можно назвать скорее не анализом, а синтезом, поскольку он способствует не расчленению, но восстановлению целостности. Он дает психотерапевту непредвзятость и способность непосредственно наблюдать феномены бытия. Поэтому С. Маечек называет метод, предлагаемый Боссом, сократическим диалогом[1045].

Как мы показали, Dasein-анализ не является такой уж беспристрастной процедурой. Сама возможность Dasein-аналитической теории и терапии предполагает теоретическое допущение о том, что в основе всех психических заболеваний лежит модификация Dasein. Если подробнее обратиться к истории психиатрии XX в., то можно найти множество примеров гуманитарных теорий возникновения и развития психических заболеваний, в основе которых лежат другие теоретические допущения. Существование таких явлений неизменно наталкивает на мысль о том, что фундаментальная онтология Хайдеггера не является единственно правильной и истинной в отношении к психопатологии. Босс, получивший такое блестящее и разностороннее образование, конечно, должен был знать об этом.