Читать онлайн «Феноменологическая психиатрия и экзистенциальный анализ. История, мыслители, проблемы». Страница 105

В наиболее значимых для медицины экзистенциальных особенностях укоренены основания Dasein-аналитической антропологии, которая служит основанием искусства исцеления. Сущность человека при этом понимается как Dasein, как здесь-бытие, открытая область восприятия. Ее характер не может быть установлен и доказан с помощью естественнонаучного эксперимента, поскольку все ее основания расположены на уровне онтологии, но одновременно являются и сущностью сенсорных, воспринимаемых онтических феноменов, а поэтому вне связи с ними не существуют. «… Онтологические феномены, – пишет Босс, – никогда не присутствуют независимо от актуальных онтических феноменов: онтологические феномены, будучи сущностью сенсорных, всегда пребывают „в“ них»[1028]. Именно поэтому, на его взгляд, существование воспринимаемых феноменов не должно доказываться: то, что эти феномены являют себя, выступает полноценным основанием для любого суждения о них.

Босс относится к поколению психиатров, большинство из которых прошло через психоанализ. Боссу повезло больше других: не каждый психиатр, даже с мировым именем, мог похвастаться годичным учебным анализом у самого Фрейда. Поэтому закономерно, что он обращается к психоанализу, пытается вскрыть его установки и наметить возможные пути трансформации. В работе «Психоанализ и Dasein-анализ» он указывает на родство психоанализа Фрейда и предлагаемого им Dasein-анализа. Различие между двумя указанными направлениями заключается, по мнению Босса, в том, что они по-разному называют предмет своего исследования: психоаналитики – психикой, Dasein-аналитики – «Dasein» или «существование». Сходна, на его взгляд, также и их практика. «Однако, – отмечает он, – факт схожести методов психоанализа и Dasein-анализа не является надежной гарантией того, что они интересуются одними и теми же вещами»[1029].

Ученый подчеркивает, что необходимо четко разграничивать две составляющие психоанализа: теорию и практику, при этом теория психоанализа исторически возникает на основе практики. Она надстраивается над практикой психоанализа как никчемный теоретический конструкт, что, по его мнению, для Dasein-анализа недопустимо. Он отмечает: «Dasein-аналитическое мышление решительно отбрасывает эту опасную склонность науки прятаться от непосредственно данных феноменов психоаналитической практики за спекулятивными идеями о воображаемых психических структурах и динамике, которые якобы стоят „позади“ того, что мы действительно чувствуем»[1030]. И ценность теории Фрейда поэтому он видит не в предложенной теории, разрушившей саму себя, но, прежде всего, в практике психоанализа, содержащей весьма значимые наблюдения.

Практика психоанализа, непосредственная работа с пациентом, как отмечает Босс, ничуть не отличается от Dasein-аналитической. Под практикой при этом он понимает не только набор конкретных психоаналитических техник, но и совокупность установок, лежащих в основе психоаналитической терапии. Он убежден в следующем парадоксальном факте: «Все важнейшие выводы фрейдовских работ, которые содержат практические советы аналитикам, включают те же фундаментальные понятия, которые Хайдеггер двадцать лет спустя использовал для описания бытия человека. И Фрейд, и Хайдеггер снова и снова говорят о понимании, означивании, открытости, ясности, языке, истине и свободе. Конечно, Фрейд отталкивается от своего непосредственного, неотрефлексированного, повседневного переживания человека, тогда как Хайдеггер переработал свои ощущения в фундаментальную онтологию и более внятно описал сущностную природу человека. Однако оба этих пионера науки о человеке говорят об одних и тех же явлениях»[1031].

Возможность излечения в психоанализе связана с возможностью освобождения человека, при этом сама проблема свободы человека, как считает Босс, ставится в теориях Фрейда и Хайдеггера совершенно одинаково. Как он напоминает, Хайдеггер обнаружил, что человеческое существование реализуется лишь в мире, рядом с вещами и людьми, как забота либо отказ от нее. «Если бы Фрейд, – продолжает он, – не обладал способностью к Dasein-аналитическому проникновению в бытие человека, когда он лечил своих пациентов (вне зависимости от того, называл ли он это такими словами, и независимо от его теоретических формулировок), он не смог бы пойти дальше Брейера и Жане и стать отцом современной психотерапии. Только потому, что Фрейд представлял, что действительно означает свобода человека, он оказался способен преодолеть объективистскую и полностью биологическую теорию репрессии его предшественников. Как учил Фрейд, свобода в Dasein-аналитическом смысле является условием психоаналитической практики»[1032]. И Хайдеггер, и Фрейд, как считает Босс, представляют свободу человека проявляющейся в ситуации выбора между двумя линиями поведения: 1) утверждением человеческой сущности с ее особенностями и функциями, формированием независимого «я»; 2) непониманием причин поведения и своего «я», принятием неаутентичного мнения традиции, подчинением большинству. Как мы помним, вторая модель у Хайдеггера ведет к погружению в Das Man, у Фрейда – к неврозу. Таким образом, последний, по мнению Босса, создавая теорию сексуальности, впервые указывает на важность исследования свободы применительно к этиологии психических заболеваний.

Дальнейший ход рассуждений Босса не менее занятен. Начинает он с первого фундаментального терапевтического правила самого Фрейда – требования абсолютной честности и искренности пациента по отношению к психоаналитику и самому себе. Если это правило соблюдается, то пациент полностью принимает все чувства, мысли, образы, отношения, которые ранее не осознавались и лежали в основе невротического конфликта. Следовательно, заключает Босс, это правило Фрейда служит для того, чтобы дать пациенту возможность развернуть в предельной открытости собственное существование: «Фрейд вообще никогда бы не создал это основное правило психоанализа, если бы неосознанно не обладал Dasein-аналитической интуицией существования человека как открытого и просвечивающего бытия. В мышлении Фрейда не возникло бы никакой идеи о прояснении скрытых феноменов без имплицитного понимания человеческого существования как открытого и проясняющего царства, в котором нечто может явить себя и продолжать сиять из темноты»[1033].

Касаясь особенностей анализа истории жизни пациента, Босс напоминает, что каждый сон, ошибочное действие или оговорка у Фрейда имеет определенное значение. Ни одно из действий, переживаний, событий не является пустым, каждое из них наделено каким-то смыслом. Имеют собственное значение и невротически симптомы. «Это утверждение гения Фреда о том, что все имеет существенное значение, – пишет он, – снова предполагает существование Dasein-аналитического понимания того, что существует просвечивающее царство, в лучах которого могут раскрыть свое значение, при этом продолжая сиять дальше, феномены мира, и это ничто иное как непосредственное человеческое существование, которое представляется как жизненно необходимое, как просвет, открытость миру»[1034].

Но заслугой Фрейда, напоминает Босс, является не только эта гипотеза. Фрейд говорит о том, что каждый сон, оговорка или симптом не пропадает бесследно, а встраивается в личную историю человека, в его жизнь.

Поэтому события прошлого в психоанализе не просто относятся к уже прошедшему, к тому, что осталось за спиной, они постоянно проявляются в настоящем оговорками, сновидениями, невротическими симптомами. Прошлое имеет, пожалуй, даже определяющую роль в формировании настоящего и проектировании будущего. Поэтому, как считает исследователь, психоанализ должен донести до пациента исторический характер его симптомов, помочь возвратить прошлое, сделать осознанным и тем самым освободить его для свободного проектирования будущего.

Такие открытия Фрейда связаны, по мнению Босса, с исследованиями темпорального характера человеческого существования. Жизнь понимается не как совокупность бесчисленных «сейчас», но как история жизни, включающая прошлое, настоящее и будущее. Именно поэтому, по убеждению Босса, Фрейда в этом вопросе следует трактовать не как механициста и естественника, а как подлинного историка, – конечно, если история при этом понимается Dasein-аналитически: как последовательность значимых «раскрытий» мира. Но он остановился лишь на личной истории, не достигнув целостного понимания темпорального характера человеческого существования, как это происходит в Dasein-анализе.

Особую роль в реализации открытости человеческого бытия в психоанализе играет метод свободных ассоциаций. На первый взгляд, он является продолжением ассоциативной психологии XIX в., но Босс называет это мнение ошибочным. Продолжая свою генеральную линию, он заявляет, что Фрейд не смог бы «открыть» этого метода, не обладая Dasein-аналитической интуицией, поскольку метод свободных ассоциаций базируется на способности человеческого бытия высвечивать вещи, а также на его природе как открытости. Тем самым, этот метод опирается на требование безоговорочной открытости. На то же требование опирается и предписание Фрейда (которое сохраняется в психоанализе до сих пор) обязательного прохождения курса анализа самим психоаналитиком.