Читать онлайн «Фронтовое милосердие». Страница 82

Но в ходе подготовки операции медицинское руководство фронта не создало должного резерва госпиталей в армейском тыловом районе, который был необходим для обеспечения активных боевых действий на большую глубину. В этом состояла главная причина отрыва фронтовых госпиталей от войск и невозможность принимать раненых от армейских госпиталей уже в конце самой Ясско-Кишиневской операции.

27-я армия, от начала и до конца операции входившая в состав главной группировки фронта, понесла наибольшие потери. Но она не была в этом отношении исключением. По утверждению начмедарма А. И. Крикуненко противнику удалось к 14 сентября организовать сопротивление в районе Тыргу-Муреш и Турда, юго-восточнее Клуж. Судил он об этом по нараставшему числу раненых. Действительно, потери в армии стали увеличиваться. 14 сентября они составили 382 человека, а к 18 сентября — уже 1172. С 19 по 21 сентября раненых было меньше, но 23 сентября их было 1158. Крикуненко пожаловался, что ему отказали в передаче госпиталей межармейекой госпитальной базы. Поэтому он был вынужден оставить ряд своих госпиталей в исходном положении для наступления в районе Шипотеле, Кишкарени, Владени, Фантенеллеле. Он не знал причины отказа, которая заключалась в ничтожно малом количестве развернутых фронтовых госпиталей, которые уже в начале операции были заполнены ранеными. Абсолютное их большинство приходилось на первые дни Ясско-Кишиневской операции. Так, из 7966 раненых и больных в 52-й армии за операцию 5618 человек поступили с 20 по 23 августа. Доставка раненых продолжалась и в последующие дни; они прибывали и из других армий, в частности из 53-й и 6-й танковой.

Немалую роль в возникших трудностях сыграла и собственная ошибка А. И. Крикуненко. В исходном положении для наступления он оставил в госпиталях на лечении 2718 раненых и больных. Этого ни в коем случае нельзя было делать, оставляя в резерве в свернутом состоянии всего пять госпиталей из семнадцати имевшихся в армии. Благодаря исключительным усилиям, как подчеркивал Крикуненко, ему удалось к 14 сентября высвободить два госпиталя, и то только в качестве их головных отделений. В условиях отрыва фронтовой базы, дальнейшего продвижения армии и возрастания потерь ранеными для создания резерва госпиталей и осуществления ими маневра в ходе наступления он принял решение сделать все госпитали многопрофильными, придал терапевтическим и инфекционным госпиталям хирургов и медицинских сестер с хирургическими инструментами. Для осуществления маневра специализированными группами он дал им автомашины и обеспечил подвижными рентгеновскими аппаратами. Так, в Фокшанах 500 раненых и больных принял инфекционный госпиталь, в Рымикул-Серате 609, в Буээу 600 человек поступило в хирургические отделения, в Плоешти эвакогоспиталь получил 427 раненых и больных, в Сибиу принял на лечение 168 человек. Эта «импровизация» была единственно правильной мерой как с организационно-тактической, так и с лечебно-профилактической стороны. Раненые, получившие квалифицированное и специализированное хирургическое лечение и требуемый уход и покой, имели необходимые условия для восстановления боеспособности.

Начальник медицинской службы фронта П. Г. Столыпин 12 сентября дал указания по лечебно-эвакуационной работе, которыми должны были руководствоваться начмедармы с 15 сентября. Их содержание лучше всего свидетельствует об условиях, в которых оказалась госпитальная база фронта. Ей отводилась пассивная роль принимать раненых и больных по месту дислокации госпиталей, находившихся в отдалении за многие сотни километров. Кроме этого, в указаниях перечислялись далеко не легкие, а порой и неосуществимые мероприятия. Начмедармам предлагалось к 18 сентября сформировать по две санлетучки из подвижного состава румынского железнодорожного парка военно-санитарных и товарных вагонов. Начальнику ФЭП было приказано к 20 сентября сформировать восемь таких летучек. Он был обязан в городе Плоешти организовать приемно-сортировочную базу с мощными ЭП. Румынская армия в это время вместе с нашими войсками вела войну с фашистской Германией. Она тоже несла потери. Для эвакуации раненых и больных нужны были военно-санитарные поезда. Каким парком вагонов располагала румынская армия, возможно ли было обеспечить ими потребности наших и румынских войск — эти вопросы оставались неясными, и их решение выходило за пределы компетенции армейских и фронтовых медицинских органов. Начмедарм 27-й армии только однажды для эвакуации раненых воспользовался железнодорожным санитарным транспортом, погрузив в санитарную летучку 228 раненых.

В ходе наступления войск 3-го Украинского фронта на территории Болгарии боевая и медицинская обстановка имела свои особенности. Немецко-фашистские войска в Болгарии несли охранную службу. Войска 3-го Украинского фронта, выполняя директиву Ставки, во взаимодействии с Черноморским флотом к исходу 5 сентября вышли на румыно-болгарскую границу. В связи с тем что болгарское правительство не выполнило своих обязательств по поддержанию строгого нейтралитета, Советский Союз 5 сентября порвал с Болгарией дипломатические отношения и объявил состояние войны с ней. Ставка Верховного Главнокомандования 8 сентября приказала войскам 3-го Украинского фронта перейти румыно-болгарскую границу и вести наступление силами 46-й армии по левому берегу Дуная в глубь Румынии, а войсками 57-й и 37-й армий по его правому берегу в глубь Болгарии. Вновь образованное Болгарское правительство в результате успешно проведенного в ночь на 9 сентября 1944 года народного восстания порвало дипломатические отношения с фашистской Германией, объявило ей войну и обратилось к Советскому правительству с просьбой о перемирии. Это предложение было принято, войска 3-го Украинского фронта вместе с болгарской армией 9 сентября приступили к очищению Болгарии от немецко-фашистских войск. С болгарской стороны в боевых действиях принимали участие войска 1, 2 и 4-й армий. Вековые узы дружбы между двумя нашими народами сыграли свою роль и в понимании задач, возникших в создавшейся обстановке. Болгарские войска должны были развернуться вдоль болгаро-югославской границы. 57-я армия получила задачу как можно быстрее выдвинуться к западным границам Болгарии. 37-я армия и 4-й гвардейский механизированный корпус должны были прикрыть границы Болгарии с юга.

Болгарская армия нуждалась в медицинском имуществе, особенно боевого перечня. Его она получала из фронтового склада 3-го Украинского фронта, с которым уже вела боевые действия плечом к плечу.

В санитарных потерях тогда преобладали больные. Это было и в 37-й, и в 57-й армиях (46-я была передана 2-му Украинскому фронту). Так, в 57-й армии с 2 по 15 сентября заболел 1361 человек, травматические повреждения имели только 322 человека. За период с 20 по 30 сентября это соотношение в армии несколько изменилось. Из 1532 нуждающихся в медпомощи раненых было 919 человек.

В ходе наступления больные и раненые во фронтовые госпитали не эвакуировались. За некоторым исключением эти госпитали размещались в пунктах, в которых находились на день начала наступления. Из числа имевшихся во фронтовом подчинении госпиталей даже на 23 сентября только 4 ХППГ были на территории Румынии и 2 таких же — в Болгарии. Это не сказалось отрицательно на лечении больных и раненых. Армейские госпитали успешно справлялись со своими задачами, несмотря на быстрые темпы наступления.

8 сентября 1944 года 1-й и 4-й Украинские фронты вынужденно, раньше чем следовало, начали Восточно-Карпатскую операцию. Неожиданность ее и срочные сроки подготовки обусловливались обращением от имени Чехословацкого правительства посла Чехословакии в Москве к Советскому правительству с просьбой оказать помощь Словацкому национальному восстанию.

Цель операции сводилась к тому, чтобы ударом на Дуклу и далее на Прешов выйти в Словакию и соединиться с повстанцами.

38-я армия 1-го Украинского фронта и 1-я гвардейская армия 4-го Украинского фронта в ходе Львовско-Сапдомирской операции не дошли только несколько десятков километров до чехословацкой границы. Однако этот рубеж представлял собой горную цепь Восточных Бескид высотой до 865 метров, где немцы заблаговременно и тщательно подготовили оборону. Наши войска после наступательной операции устали, нуждались в отдыхе и пополнении личным составом и боевой техникой. Но необходимо было быстро откликнуться на просьбу славянских братьев. Оказание помощи словацким повстанцам с юга с военной точки зрения выглядело более целесообразным, но для этого необходимо было сначала закончить Белградскую и Дебреценскую операции и выйти на границу Словакии, на что требовалось немало времени.

Начмедарм 38-й армии полковник медицинской службы П. А. Харченко, исходя из того, что операцию предполагалось закончить в течение пяти суток с выходом войск на линию станция Любовня, Люботин, Прешов, то есть на глубину до 95 километров, рассчитал, что санитарные потери составят примерно 11 600 человек.