Читать онлайн «Фронтовое милосердие». Страница 80

27-я и 52-я армии, наступавшие на направлении главного удара, имели соответственно 6300 и 6000 коек. Из них на 20 августа было занято 2720 и 3750. Санитарные потери в обеих армиях за период с 20 по 31 августа были небольшими: ранеными — 4474 и 6141 человек, а больными — 1010 и 1825 человек соответственно. Самая большая загрузка армейских госпиталей в 27-й армии была 22 августа — 6090 человек, а в 52-й армии 31 августа — 5740 человек. ГБА были способны развернуть в 27-й армии 10 000, в 52-й армии — 9600 коек. Однако это не значило, что в занятости госпиталей и особенно медсанбатов наблюдалась равномерность. Главная причина этого крылась в неодновременности и неравномерности возникновения санитарных потерь. Однако были и причины субъективного порядка. Для иллюстрации приведу данные о загрузке медсанбатов. и госпиталей 27-й армии в отдельные дни.

Полевые эвакуационные пункты в исходном положении использовались как госпитали 1-й линии. Они принимали раненых непосредственно из ПМП и при выдвижении медсанбатов вперед принимали от них раненых. Следует подчеркнуть, что санитарные потери были выше ожидаемых. Так, на 20 августа ожидалось 1000 раненых и заболевших, а поступило 1360, на 21 августа предполагалось 900, а прибыло 1258. Считали, что на третий день боев раненых будет около 800 человек, а доставлено их было 729. Большую перегрузку ХППГ № 4336 предупредить было трудно. А вот перегрузку одного из госпиталей 2-й линии (№ 160) нельзя расценить иначе, как грубый промах в работе. Она не позволяла организовать нормальную работу в нем, если даже он и был усилен врачами и сестрами. В условиях такой перегрузки сильно страдает уход за ранеными, особенно в послеоперационном периоде. Это серьезный промах со стороны начмедарма полковника медицинской службы А. И. Крикуненко. Александр Иванович был очень дисциплинированным и исполнительным офицером. В трудной боевой обстановке он не проявлял растерянности, находил решения, которые создавали наиболее благоприятные условия для лечения раненых. Об этом я скажу при рассмотрении дальнейшего развития боевых действий. С начала войны Крикуненко занимал должность начальника эвакуационного отдела МЭП, потом в такой же должности работал в ФЭП. В 1942 году еще на Северо-Западном фронте он был назначен начмедармом 27-й армии и был им до конца войны. В ходе операции, по его донесениям, 24 августа в движении ближе к войскам находилось 5 госпиталей и 1 ЭП. Войска армии к исходу 24 августа заняли Бырлад, находившийся более чем в 130 километрах от исходного положения для наступления. На лечении в госпиталях было 7650 и в медсанбатах 2160 человек. Санитарные потери в армия 24 августа составили ранеными 530 и больными 112 человек. За сутки было эвакуировано только 32, подлежало же эвакуации 420 человек. Тон донесений был спокойный, тревоги за завтрашний день не чувствовалось. К исходу 26 августа 13 госпиталей армии были развернуты в городе Периени, в 50 километрах севернее города Текучи, который был занят к исходу 25 августа. Войска за эти сутки прошли почти 40 километров, потеряв ранеными 30 человек. Если допустить, что за 26 августа войска прошли такое же расстояние, то оторванность от них госпиталей в Периени увеличилась до 90 километров. В сводке за 25–26 августа также не было намека на тревогу. Из 6910 человек, находившихся на лечении в госпиталях, эвакуации подлежало 445 человек. И только в сводке за 27–28 августа появилась просьба о направлении 25 самолетов в Фокшаны для освобождения одного ХППГ. Все это не облегчало положения с лечением раненых и больных в армии, быстро продвигавшейся вперед в условиях, когда железнодорожные перевозки еще не были организованы и фронтовые госпитали оказались далеко в тылу.

Руководство медслужбы 3-го Украинского фронта, усилив медицинское обеспечение армий и механизированных корпусов, рассчитывало на их большие возможности. Однако быстрый прорыв обороны противника, одновременное окружение и уничтожение его, преследование вырвавшихся из района окружения отдельных его частей и соединений сопровождались высокими темпами продвижения войск вперед. Это вызвало необходимость быстрого свертывания армейских госпиталей, что обеспечивалось передачей находившихся в них раненых и больных подоспевшим фронтовым госпиталям или «накрытием» фронтовыми госпиталями армейских. Эвакуация раненых временными военно-санитарными поездами не обеспечивала освобождения госпиталей в сроки, диктуемые сложившейся боевой и медицинской обстановкой. Госпиталей, находившихся в свернутом состоянии в резерве начальников медицинской службы, было недостаточно. Так, в резерве начмедарма 57-й армии их было четыре из двадцати двух имевшихся. Примерно такое же положение было и в 37-й армии.

Планом медико-санитарного обеспечения боевых действий войск фронта, утвержденным 19 августа начальником тыла, маневр фронтовыми госпиталями предусматривал обеспечение продвижения вперед армейских госпиталей 37-й и 57-й армий, Для этого предусматривалась передислокация в Тирасполь по одному ЭП, ХППГ и ИППГ из района станции Раздельная, два ХППГ из Вознесенска и один — из Слободзеи-Молдаванской.

Для обеспечения продвижения госпиталей за войсками 46-й армии предусматривалась передислокация в Беляевку из Одессы по одному ХППГ и ГЛР, а с Раздельной один ИППГ и один эвакогоспиталь в Маяки. В оперативном резерве начальника медицинской службы фронта оставалось 3 ХППГ, находившихся на Раздельной и в Одессе. В этом плане, однако, было три слабых места.

Когда речь идет о дислокации фронтовых госпиталей в армейском тыловом районе перед наступлением, тогда маневр должен предшествовать переходу армии к активным действиям. Только эта мера надежно обеспечивает своевременно освобождение их и следование за войсками. Еще лучше, когда госпитали армейского подчинения свертываются, а вместо них развертываются фронтовые. Личный состав свернутых госпиталей до их убытия помогает в работе развернутым фронтовым госпиталям. Преимущества такого маневра подтверждались ходом боевых действий 57-й армии. За семь дней, с 20 по 26 августа, медицинские учреждения армии должны были принять 5280 человек. Эвакуация раненых из медсанбатов и госпиталей 1-й линии производилась на Тирасполь. В нем было развернуто 3 ХППГ, 1 ТППГ, 1 ЭГ и 1 ГЛР. Кроме того, там размещался ЭП. Штатная сеть этих медучреждений составляла 2000 коек. На 20 августа в армейских госпиталях из 5600 развернутых коек занято было только 2500. Значит, свободных было 3100 коек, для заполнения которых потребовалось ориентировочно два дня боевых действий. 23 августа, после взятия Бендер, армия преследовала отступавшего противника и одновременно уничтожала его окруженную группировку. В это время в Тирасполь стали прибывать и развертываться фронтовые госпитали. Войска фронта к исходу 24 августа продвинулись на 130–140 километров. Армейские госпитали, занятые ранеными, поступление которых продолжалось, до прибытия фронтовых госпиталей не могли свернуться и следовать за армиями. Это одно из слабых мест в маневре фронтовыми госпиталями. Другое заключалось в том, что 37-я армия, входившая в состав главной группировки фронта и наступавшая левее 57-й армии, имела свои госпитали юго-восточнее Тирасполя. Планом медико-санитарного обеспечения для разгрузки и погрузки санитарных летучек ей были отведены железнодорожные станции Новосавицкая и Мигаево. В пунктах расположения армейских госпиталей размещение фронтовых госпиталей резерва не предусматривалось. Станция Новосавицкая расположена на участке железной дороги Тирасполь — Раздельная, а Мигаево севернее Раздельной. Следовательно, предусмотренный планом и осуществленный маневр фронтовыми госпиталями не оказал положительного влияния на медицинское обеспечение войск 37-й армии. А она, имея, как и 57-я армия, двадцать два госпиталя, понесла за операцию наибольшие потери и как никакая другая армия нуждалась в помощи фронта. Но, как говорится, волею судеб она ее не получила. Для того чтобы госпитали не отставали от войск, начальник медицинской службы Ф. С. Сук был вынужден пойти на перераспределение раненых по госпиталям, размещавшимся во многих населенных пунктах.

Явно недостаточное число госпиталей, находившихся в резерве фронта, лишало руководство медицинской службы возможности что-либо сделать, особенно в критические моменты работы тыла фронта, когда использовать железнодорожный транспорт по тем или иным причинам было трудно. Необходимость же оказывать влияние на ход медицинского обеспечения в армиях встала в полный рост. Если все санитарные потери в общевойсковых армиях за период с 20 по 31 августа принять за 100 %, то на 46-ю армию пришлось 18,2 %, на 37-ю армию — 49,9 %, на 57-ю армию — 28,4 % и на 5-ю ударную армию — 3,5 %. Неравномерность и неодновременность возникновения их не уменьшают значения резерва фронтовых госпиталей.

5-я ударная армия имела двадцать три госпиталя. Они в этой операции в должной мере не использовались. Фронт не помог 37-й армии, которая нуждалась в помощи больше, чем 46-я и 57-я армии. В ходе же боев начальник медицинской службы фронта не мог этого сделать, имея в резерве всего три госпиталя, два из которых размещались в Одессе, на расстоянии 100 километров по железной дороге. Размещение резерва госпиталей так далеко от действующих войск нельзя оправдать, поскольку это лишало возможности вовремя влиять на ход медицинского обеспечения.